Часть 16 Паучья няня. (2/2)
— «Ты… взломал городские камеры? Как?»
— «Гениальный друг, интернет-курсы и пять банок энергетика, — Алекс ухмыльнулся, пряча за экраном тень технопатии, жужжавшей в его пальцах. — В пригороде камеры — редкость, но в центре тебя размажут по всем новостям. Хочешь стать мемом: «Человек-паук — новый талисман McDonald’s?»
Питер фыркнул, но его пальцы сжали край стола.
— «Зачем тебе это? — спросил он внезапно серьёзно. — Взламывать камеры, помогать мне… Ты же даже не помнишь, кем был раньше».
Алекс откинулся на стуле, его глаза на миг стали глубже — как у того, кто видел слишком многое, чтобы торопиться с ответом.
— «Питер Паркер, — произнёс он, растягивая слова, — ты же мой друг. Пусть я и не помню, как мы играли в «Марио» на твоей потрёпанной приставке… Но кому-то же надо спасать твою задницу, когда ты полезешь на пятнадцатый этаж без страховки».
Он протянул сжатый кулак. Питер колебался секунду, потом ударил своим.
— «Партнёры?»
— «Партнёры!»
Эспрессо остыл, но они допивали его под треск тостера и смех Питера, рассказывающего, как один из бандитов обмотался паутиной и запел гимн Канады. Алекс слушал, кивая, но краем сознания отмечал, как Элизабет за дверью методично протирала пыль с часов — её датчики фиксировали каждый звук.
Когда Питер ушёл, обещая «не забывать о камерах», Алекс закрыл ноутбук. На экране мелькнуло уведомление: «Гвен Стейси: Ты всё ещё не удалил те фото!!!». Он усмехнулся, стирая следы взлома из системы наблюдения.
— «Один день из жизни няни для пауков, — пробормотал он, глядя, как Элизабет ставит на полку вазу, сдвинутую Питером. — Зато он верит, что его друг вернулся… А это уже половина победы».
Этим же днём. Школа ”Midtown High”.
Шум школьного коридора заглушался ритмичным стуком кроссовок по линолеуму. Алекс прислонился к шкафчику, наблюдая, как Питер и Майлз спорят о том, чей хайлайт в последней игре NBA 2K был круче. Внезапно воздух сгустился — в конце коридора показалась Гвен, её шаги отбивали ярость, а розовая прядь, выбившаяся из хвоста, металась, как разъярённая змея. За ней тянулся шлейф из растерянных взглядов одноклассников. — «О, капитан очевидность, — Алекс приподнял бровь, — сегодня в роли урагана — мисс Стейси. Всем приготовиться к посадке!» Питер и Майлз замолчали, заворожённые зрелищем. Гвен остановилась перед ними, сжимая папку с логотипом «Оскорп». — «Четыре месяца! — её голос дрожал, как струна, готовая лопнуть. — Четыре месяца я пахала над синтезом паучьего шёлка! А эти корпоративные пираты просто взяли и…» Она швырнула папку на ближайшую парту. Листы разлетелись, обнажив графики и формулы, перечёркнутые красным штампом «СОБСТВЕННОСТЬ ОСКОРП». — «…и украли всё! Ни патента, ни упоминания — только спасибо в мелком шрифте на странице 52 какого-то отчёта!» Алекс, не отрываясь от её губ, подобрал лист с формулой полимеризации. Его глаза пробежали по строчкам, словно сканер. — «Формула 17-Б… — пробормотал он, — …увеличивает эластичность на 40%, но требует стабилизации при температуре…» Гвен резко обернулась: — «Ты вообще слушаешь?» — «Слушаю глазами, — он поднял взгляд, улыбнувшись так, будто разгадал секрет вселенной. — Ты использовала метод электроспиннинга с модифицированным коллагеном. Гениально. Но Оскорп — не место для гениев. Там ценят только прибыль». Она замерла, поражённая. Питер и Майлз переглянулись — они давно привыкли, что Алекс знает всё, но каждый раз это било наповал. — «Как ты…» — «Детектив-любитель, — Алекс подмигнул, подбирая следующий лист. — И ещё… — он вдруг встал в полуметре от неё, заставив Гвен отступить к стене, — …когда ты злишься, твои глаза становятся цветом расплавленного титана. Красиво. Опасненько. Но красиво». Питер фыркнул, подавив смех. Майлз закатил глаза: — «Окей, Казанова, хватит выпендриваться». Гвен покраснела, но не отступила: — «Это не ответ!» — «Ответ в том, — Алекс наклонился так близко, что их дыхание смешалось, — что после нашего… эм… свидания, я понял: ты — не та, кто сдаётся. Ты — та, кто взрывает правила. И мне это нравится». Его губы почти коснулись её уха, когда он прошептал: — «А ещё ты оделась сегодня в красное. Чтобы привлечь моё внимание? Сработало». Гвен оттолкнула его, но уголки губ дрогнули: — «Ты невыносим!» — «Зато предсказуем, как закон всемирного тяготения, — он отступил, разводя руками. — Но хватит о чувствах. Давай поговорим о твоём паучке». Гениальный план и докторские аналогии Он схватил маркер и начал рисовать на доске, игнорируя урок биологии через стену. — «Этап первый: Генно-модифицированный паук, — он изобразил схему ДНК с паутинными железами. — Ты внедряешь в него гены шелкопряда и… — маркер завис, — …скажем, морской улитки C. geographus. Её слизь твердеет при контакте с водой. Паучий шёлк станет пуленепробиваемым и самовосстанавливающимся!» Гвен скрестила руки, но глаза загорелись: — «И где я возьму ДНК улитки? В школьной лаборатории?» — «Оскорп имеет филиал в Сан-Франциско. Скажи Норману, что это для… — он сделал паузу, изображая задумчивость, — …”повышения адгезивных свойств медицинских бинтов”. Он купится. Любит благотворительность с прибылью». Питер присвистнул: — «Ты как будто читаешь его мысли!» — «Нет, — Алекс ухмыльнулся, — я читаю его налоговые отчёты. Скучнее Войны и мира, но полезнее». Переговоры с дьяволом в костюме Гвен скептически покачала головой: — «Осборн никогда не отдаст мне долю. Он жаден, как…» — «…как я, когда вижу коробку пончиков? — Алекс закончил за неё. — Вот почему ты начнёшь с требования 25%. Он откажет. Ты сделаешь вид, что уходишь. Он предложит 5%. Ты взорвёшься, назовёшь его вором в дорогом костюме… А потом согласишься на 10% и своё имя в патентах». Он подошёл к ней, держа в руке воображаемый договор: — «Потому что Норман боится двух вещей: публичных скандалов и… — он ткнул маркером в схему паука, — …что ты уйдёшь к Старку. А я случайно оставлю эту идею в общем доступе его почты». Гвен задумалась, обводя пальцем контур нарисованного паука. Алекс, не выдержав паузы, добавил: — «А ещё ты скажешь, что у тебя уже есть предложение от Рида Ричардса. Ложь, конечно. Но Норман ненавидит Ричардса больше, чем веганские бургеры». Она рассмеялась, и этот звук заставил Питера и Майлза невольно улыбнуться. — «Почему ты так погряз в этом? — спросила Гвен, внезапно серьёзная. — Что тебе с этого?» Алекс наклонился, его губы вновь оказались в миллиметре от её: — «Потому что ты — невозможная девчонка, Гвен Стейси. А я обожаю невозможное. — Он отступил, щёлкнув маркером. — И потому что Конорс со своим ящером отстал на два года. А ты можешь обогнать его за месяц». Финал с намёком на будущее Когда звонок на урок прорвал магию момента, Алекс сунул Гвен флешку с файлами: — «Черновик договора, фейковые письма от Ричардса и… кое-что для настроения». На экране в её телефоне всплыло видео: Алекс в фартуке «Kiss the Cook» танцует с шваброй под «I’m Still Standing». — «Чтобы напомнить: даже если всё рухнет, мы всегда можем станцевать», — он подмигнул, исчезая за углом. Гвен, всё ещё красная, сунула флешку в карман. Питер толкнул Майлза локтем: — «Держу пари, через месяц она будет целовать его вместо криков». — «Держу пари, через неделю», — фыркнул Майлз.