Часть 16 Паучья няня. (1/2)
Утро пятницы ворвалось в комнату Алекса полосами солнечного света, пробивавшимися сквозь жалюзи. Он потянулся, костяшки пальцев хрустнули, а мышцы спины напряглись, словно стальные тросы под кожей. Встав с кровати, Алекс на секунду замер перед зеркалом. Отражение показывало не его прежнее, слегка хилое тело, а фигуру, выточенную будто из гранита: жилистые мышцы плеч, рельефный пресс, словно сплетённый из стальных жгутов. Но всё это было скрыто под складками простой серой толстовки — никаких гипертрофированных форм, только функциональная сила джунглей, заключённая в человеческую оболочку.
— «Мда… — провёл он ладонью по груди, ощущая под тканью шрамы, оставшиеся после аварии. — Спасибо, Тарзан, что не превратил меня в ходячий тренажёрный зал».
На кухне пахло кофе и карамелизированным беконом. Элизабет, одетая в безупречно гладкий серый костюм, переворачивала яичницу на сковороде. Её движения были точными, механическими — ни лишнего вздоха, ни случайного взгляда.
— «Утро, Элизабет, — кивнул Алекс, хватая чашку с дымящимся эспрессо. — Ты как всегда вовремя, будто читаешь мои мысли».
Элизабет не ответила. Она редко отвечала.
Звонок в дверь прозвучал, когда Алекс уже раскусывал хрустящий тост. За порогом стоял Питер Паркер — взъерошенный, с синяком под глазом, но сияющий как рождественская гирлянда. Его спортивная сумка болталась на плече, из неё торчал край красно-синего костюма.
— «Привет, зомби! — Питер ввалился в прихожую, едва не сбив вазу с искусственными орхидеями. — Ты не поверишь, что случилось вчера!»
Алекс жестом пригласил его на кухню, где Элизабет уже ставила на стол тарелку с яичницей.
— «Элизабет, дай нам поболтать наедине. И… спасибо».
Она исчезла бесшумно, словно растворилась в воздухе.
Питер, не дожидаясь приглашения, вытряхнул из сумки костюм. Ткань спандекса переливалась в лучах солнца, паутина на груди была выткана серебристыми нитями — точь-в-точь как в фильме 2012 года.
— «Следуя твоему эскизу, — Питер щёлкнул капюшоном, и белые глаза-линзы сузились. — Добавил систему вентиляции и карманы для паутины! Вчера эти ублюдки гоняли на угнанных тачках с стволами… А я — бац! — пригвоздил их к асфальту, как мух в янтаре!»
Алекс медленно жевал бекон, наблюдая, как Питер размахивает руками, изображая прыжки между воображаемыми машинами. В его глазах мелькали кадры с уличных камер: Питер, свисающий с фонарного столба, паутина, обездвиживающая бандитов…
— «Пит, — Алекс прервал восторженный монолог, — ты хоть понимаешь, что оставляешь следы? Вчера мне пришлось хакнуть семь камер на твоём маршруте. — Он открыл ноутбук, где в несколько кликов вызвал записи с пустующими промежутками. — Здесь, здесь и здесь… Ты как фантом, но фантомы не оставляют клочья паутины на заборах».
Питер замер, кусок тоста застрял у него в горле.