Часть 11 Культурный шок. (2/2)
Клуб встретил их апокалипсисом в стиле «СССР-рейв»:
Люстра из гильз и старых лампочек КГБ бросала блики на стены, расписанные похабными частушками;
Бармены в кожаных фартуках с надписью «Пей до дна!» наливали «медовуху» из самовара прямо в стаканы от «Кока-Колы»;
На танцполе смешались запахи дорогого парфюма и дешёвого табака.
Гвен замерла, впиваясь ногтями в ладонь Алекса. Толпа напоминала зоопарк на свободе: арабские принцы в Balmain танцевали с русскими олигарх-дочками, чьи платья едва прикрывали больше, чем бикини. Африканская принцесса в золотых браслетах до колен поправляла страусиное перо в волосах, попивая шампанское из горлышка. Итальянский наследник в розовом пиджаке сливался в танце с японкой в прозрачном комбинезоне.
— Мне кажется, я одета как монашка из 19 века, — Гвен потянула край своей юбки, сравнивая её с «нарядом» брюнетки в сетчатом боди.
— Зато живая, — Алекс провёл рукой по её спине, и аура Тарзана дрогнула, посылая волну тепла. Девушка в латексном корсете рядом уронила бокал, застыв под его взглядом.
Музыка взорвалась кавером на «Катюшу», смешанным с техно-битами. Алекс, схватив Гвен за талию, втянул её в вихрь танца. Его движения были точными, хищными — словно он водил хоровод с невидимыми духами джунглей. Гвен, пытаясь не отставать, спотыкалась о собственные ноги, но каждый раз его рука ловила её, как страховочный трос.
— Ты… как пантера на кофеине, — выдохнула она, когда он крутанул её под рукой.
— Это комплимент? — он притянул её ближе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с басами.
Но даже в танце Алекс не упускал деталей. Его взгляд скользил по толпе, отмечая:
Группу арабских парней, слишком часто поглядывающих на бар с «особой» водкой;
Русскую блондинку с сигаретой-мундштуком, незаметно подсыпающую что-то в бокал подруге;
Двух девушек у стены — зелёноволосую и рыжую, — которых теснил пьяный гигант в майке «Русский медведь».
Лорна, прижимая к груди стакан с вишнёвым мохито, старалась стать невидимой. Её зелёные волосы, обычно сиявшие как северное сияние, сейчас казались тусклыми под мигающими огнями. Ванда, напротив, сверкала алым гневом — её пальцы сжимали бокал так, что стекло трещало.
— Эй, куколки! — пьяный амбал с татуировкой медведя на шее шагнул вперёд, расплёскивая водку. — Научите дядю Вову танцевать лезгинку!
Лорна попятилась, натыкаясь на стену. Ванда бросила взгляд на выход, но путь преграждала толпа.
— Может, хватит? — рыжая выпрямилась, и в её глазах мелькнула искра.
Внезапно между ними возник Алекс. Его рука легла на плечо амбала с грацией удава:
— Дядя Вова, — голос звучал сладко, как яд, — тебя ждут на помойке.
Гигант обернулся, но Алекс уже вёл его к чёрному ходу, будто старый приятель. Лорна, затаив дыхание, потянула Ванду за собой:
— Надо посмотреть…
За дверью, в переулке, пахло гниющими овощами и бензином. Алекс, всё ещё улыбаясь, резко развернул амбала лицом к мусорным контейнерам.
— Слушай, дружок… — начал тот, но Алекс, взяв его за ремень, поднял одной рукой, как мешок с картошкой. Мышцы напряглись под рубашкой — аура Тарзана вспыхнула золотистым ореолом, видимым лишь Лорне.
— Спокойной ночи, — он швырнул тело в контейнер с глухим стуком. Амбал хрипло застонал и затих.
Лорна ахнула, прикрыв рот ладонью. Ванда же рассмеялась, хлопая в ладоши:
— Браво! Ты из цирка?
Алекс, поправив рукав, повернулся к ним. Его взгляд скользнул по Лорне, заставив её сердце застучать в груди как сумасшедшее.
— Вам стоило бы быть осторожнее, — сказал он, имитируя голос строгого учителя. — Папочка Магнето вряд ли оценит, если его дочурки будут развлекаться с мусором.
Ванда замерла. Лорна же, краснея, пробормотала:
— Мы… мы не…
— Расслабьтесь. Я не из школы Ксавьера, — Алекс подмигнул, и Лорна почувствовала, как тепло разливается по щекам. — Можете звать меня мистер Импосибл.
Тёмный закуток, куда Алекс привёл девушек, напоминал секретную пещеру в сердце безумного царства. За тяжёлым бархатным занавесом с вышитыми золотыми двуглавыми орлами скрывался полукруглый диван, обтянутый кожей с потёртостями, и низкий столик, заваленный пустыми стаканами и пепельницами в форме матрёшек. С этого места, как с балкона театра, открывался вид на танцпол: море тел, мечущихся под мигающими лучами прожекторов, барменов, жонглирующих бутылками, и диджея в кокошнике с неоновой подсветкой, который сводил трек из русской народной песни и электронного рейва.
— Здесь как в бункере Сталина, — фыркнула Ванда, плюхаясь на диван. Её рыжие волосы, растрёпанные танцем, напоминали пламя, вырвавшееся из-под контроля. — Только вместо карт — бутылки.
— Зато никто не видит, как ты пьянеешь, — Лорна аккуратно поправила зелёные пряди, стараясь не смотреть в сторону Алекса. Её пальцы дрожали, когда она брала меню, испещрённое надписями на ломаном английском: «Самбука — огонь в груди!», «Май-тай — рай для смелых!».
Гвен, рухнувшая на подушку рядом с Алексом, хихикнула:
— Мне кажется, я уже вижу трёх тебя… Нет, четырёх. О, пятый Алекс помахал мне!
— Это не галлюцинации, — Алекс шутливо поднял две бутылки самбуки, скрестив их как сабли. — Это волшебство русской гостеприимности.
Первые полчаса прошли в хаосе анекдотов и споров. Ванда, размахивая стаканом с ромом, пыталась объяснить Гвен тонкости мутационной генетики, маскируя термины под шутки:
— Представь, твои волосы вдруг стали синими! Ты бы красила их?
— Я бы открыла салон для единорогов, — Гвен уткнулась лбом в плечо Алекса, её голос звучал сонно.
Лорна, тем временем, украдкой наблюдала за тем, как свет играет на скулах Алекса. Ей хотелось спросить, как он поднял того амбала, но слова застревали в горле. Вместо этого она сказала:
— Ты… эм… часто приходишь сюда?
— Только когда хочу почувствовать себя героем плохого боевика, — он улыбнулся, и её сердце совершило сальто.
Ванда, заметив напряжение сестры, внезапно вскочила:
— Эй, Лорн, поможешь мне выбрать коктейль? Гвен, тебе ром с колой?
— Да! — Гвен подняла руку, как школьница. — И чипсов!
Когда сёстры скрылись в толпе, Ванда прошептала Лорне на ухо:
— Твоя очередь. Не упусти его.
Вернувшись с подносом (ром, самбука, май-тай и пакет «русских чипсов» со вкусом свёклы), Ванда устроила «случайную» проливку коктейля на футболку Гвен.
— Блин, мне надо в туалет! — Гвен встала, показывая мокрое пятно. — Лорна, проводи?
— Я… эм… — та замялась, но Ванда толкнула её под локоть.
— Иди, я присмотрю за мистером Невозможным.
Оставшись наедине с Алексом, Ванда придвинулась так близко, что её колено коснулось его ноги.
— Так кто ты, а? — её голос звучал игриво, но глаза сверлили, как сканеры. — Я видела, как ты кинул того увальня. Обычные люди так не могут.
Алекс взял её телефон со стола, медленно проводя пальцем над экраном. На мгновение его глаза вспыхнули красным — технопатия активировалась, добавляя контакт «Мистер Импосибл | Мастер невозможного и ремонта».
— Я тот, кто чинит сломанное, — он вернул телефон, улыбаясь её удивлению. — И иногда… ломает правила.
К полуночи алкоголь растворил последние барьеры. Гвен, сбросив туфли, забралась на стол, крича:
— Эй, Москва! Смотрите, как я умею!
Её танец напоминал падение ангела в диснеевском мультфильме — неуклюже, но очаровательно. Ванда, не отставая, вскочила рядом, взмахнув руками. Её рыжие волосы метались, как языки пламени, а смех звенел над толпой.
Лорна, сидя на диване, снимала всё на телефон. Её зелёные пряди светились в темноте, словно подскакивая в такт музыке. Она не заметила, как Алекс, незаметно активировав технопатию, скопировал видео себе в облако.
— На чёрный день, — пробормотал он, наблюдая, как Гвен пытается станцевать брейк-данс.
Когда Гвен, спотыкаясь, слезла со стола, её щёки пылали, а глаза блестели влагой. Она рухнула на диван между Алексом и Лорной, её дыхание пахло ромом и мятной жвачкой.
— Ты… ты сегодня… — она схватила его за лицо, внезапно серьёзная. — Спасибо. Мне это… правда нужно было.
Её губы прижались к его — неловко, стремительно, по-детски искренне. Алекс ответил мягко, чувствуя, как её тело обмякло. Через секунду Гвен уже спала, уткнувшись носом в его шею.
Ванда, вернувшаяся с новыми коктейлями, фыркнула:
— Романтик.
Лорна же, опустив взгляд, сжала телефон так, что экран затрещал.
В 3:00 ночи Алекс поднял Гвен на плечо, как трофей. Её рука болталась, сжимая шапку-ушанку с перекошенным значком «Всегда котов».
— Пора, Золушка, — он кивнул сёстрам. — До следующего бунта.
Ванда, проходя мимо, прошептала ему в ухо:
— Надеюсь, мы скоро увидемся… Мистер Импосибл.
Пока такси увозило Алекса и Гвен, сёстры стояли у входа. Ванда, вдруг трезвая, спросила:
— Ты веришь, что он просто «чинит сломанное»?
— Нет, — Лорна смотрела на исчезающие огни машины. — Но иногда… невозможное прекраснее правды.