Глава 4 (1/2)
Лили Эванс полюбила племянницу с первого взгляда, стоило ей увидеть ту кроху на руках уставшей, взлохмаченной сестры, которая в то же время едва заметно, но радостно улыбалась, поглядывая на свою дочь.
Тогда Лили и подумать не могла, что спустя неделю получит от взволнованной матери письмо о том, что у Петунии началась послеродовая депрессия, из-за чего она не обращала внимания на дочь, запершись в своей комнате. Туни возложила все обязанности по уходу за Примроуз на родителей, которые уже испробовали всё, лишь бы вернуть Петунию в прежнее состояние.
— Мы совершенно не знаем, как быть, Лили. Она видит в малышке её отца, хотя та в этом уж точно не виновата, ведь гены одного из родителей всегда больше ”берут верх”, но Петуния этого понимать не желает. Быть может, у вас в мире есть какое-то зелье? Ну нельзя же так, чтобы дитя, и так не имея отца, росло ещё и без матери! — мелким, но понятным шрифтом было написано в письме Сьюзен Эванс.
И Лили была согласна с мнением матери, поэтому обратилась к Джеймсу. Тот в последнее время стал учиться делать разные магические побрякушки, и о своём решении она ни разу потом не пожалела, ведь он придумал чудный браслет, который мог изменить внешность и цвет волос на тот, который хочет обладатель этого украшения. Но пока Примроуз мала, привязку поставили на саму Лили, так как её родители были маглами и не смогли бы влиять на артефакт.
— На летних каникулах тебе придётся побыть дома до самого отъезда, ведь внешность Примроуз будет меняться постоянно, — сидя у камина, пояснял Джеймс. Лили находилась в его объятиях и, наконец, успокоилась.
— Без паники, Цветочек, — подмигнул сидящий рядом Сириус. — Всё у малышки будет хорошо.
— Очень надеюсь на это. Ведь... как её можно не любить?!
— Лили, отчасти твою сестру можно понять: её долгожданная дочь — копия её бывшего, — тихо сказал Римус, как всегда сидя с книгой по ЗОТИ за старший, седьмой курс.
— Вот-вот, ведь она и правда на него похожа, — вмешался в разговор Питер, подбрасывая и ловя отобранный у Джеймса снитч. — Это даже без «зелья родства» признал Яксли.
Оспаривать верную мысль никто не стал, так как в день встречи с Корбаном Яксли вместе с Лили и Джеймсом пошёл именно Питер, потому что Римус после полнолуния был слаб, а Сириус был на обработке. И кто бы мог подумать, что в тот день именно он запомнит детально весь разговор, ведь взволнованная Лили и настороженный Джеймс, хотя и вели беседу, всё же восприняли встречу как в тумане.
— Да-а-а, блондинов в моей семье уже давно не было, — грустно улыбнувшись, сказала Лили, поглаживая фотографию племянницы. Копию она оставила себе, а оригинал зачем-то забрал её... дядя. Из фотографии на неё смотрела прелестная девочка, синеглазая и светловолосая, совершенно на них не похожая.
— Зато смотри, какая красотка родилась! — в голосе Сириуса послышалась едва заметная зависть. Его двоюродная сестра Андромеда, два года назад тоже ставшая матерью, не желала видеть его в гостях, и, разумеется, свою племянницу он ещё ни разу не видел. — В будущем она не одно сердце разобьёт!
— Но если кто-то разобьёт её сердце, я обидчика прокляну так, что его потомки ещё несколько веков от проклятия избавиться не смогут.