Глава 2. (1/1)

Сколько себя помнила, Лили никогда не любила писать письма, те у неё всегда выходили… скучными? Да, именно так, ведь за все годы учёбы она так и не смогла описать в письме жизнь в Хогвартсе так, как видит её она. Она не умела писать подругам, когда приезжала домой на каникулы, хотя написать было что. Однако на листе бумаги, какой бы красивый он ни был, история выходила серой, безжизненной и, как ей казалось, совершенно неинтересной…

Однако сейчас, сидя поздно ночью за столом напротив окна, она заполняла уже второй лист, описывая Джеймсу Поттеру, который недавно стал её парнем, всё то, что произошло дома, и задавая ему интересующие её вопросы по поводу семейства Яксли. Ведь Джеймс тоже чистокровный, и, несмотря на происходящее в магическом мире, он всё же ходит на различные мероприятия и светские вечера, а значит, что-то о интересующей её семье он знает. А ей, той, которая скоро станет тётей несомненно прекрасной девочки, хочется быть уверенной, что Реймонд является просто однофамильцем одного из сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Имя сильнейшего тёмного мага Лили вслух, да и мысленно, старалась за пределами Хогвартса не называть: мало ли, вдруг он наложил на своё имя какое-то заклинание, благодаря которому сможет найти говорившего или подслушать его? Учитывая то, что происходит в магическом мире, и то, сколько было убито маглорожденных и полукровок, которые выбирали сторону Ордена Феникса и в итоге пали смертью храбрых, такой вариант вполне реален. В Хогвартсе, самом безопасном месте магической стороны Англии, под крылом директора Дамблдора было безопасно: никто чужой не мог пройти на территорию школы, а убить или пытать — уж тем более. Но сейчас она дома, рядом с беззащитными родителями и беременной сестрой, смерти которым она не хотела.

Наконец дописав письмо, Лили погладила сидящую рядом сову Шарли, которая была её верной спутницей вот уже который год. Сначала она дала ей ещё одно совиное печенье, а уже потом отдала письмо, предварительно напоив её, ведь путь был долгим.

— Лети, красавица, и будь осторожна, — мягко прикоснувшись губами к перьям птицы, она ещё раз её погладила, боясь отпускать свою любимицу в столь дальнее путешествие.

И лишь после того, как Шарли скрылась в темноте, Лили легла спать, с горечью, но в то же время и с радостью осознавая, что скоро пора будет возвращаться в Хогвартс, туда, где её ждут друзья, туда, откуда она приедет домой лишь на каникулы, а значит, пропустит рождение Примроуз.

Ей, вот уже который месяц, не верилось, что она станет тётей; она больше не будет самой младшей в семье, и ей будет кого баловать. Будет та, которой она будет в Хогсмиде покупать подарки, ведь магические детские игрушки продаются и там, а значит, её племянница будет самой балованной девочкой, если не в мире, то в Хогвартсе уж точно… А потом она окончит школу, пойдёт учиться на колдомедика и всё так же будет её баловать, покупая всё то, на что малышка покажет пальцем! Улыбнувшись и представляя будущее, Лили уснула. В ту ночь ей ничего не снилось, несмотря на все душевные переживания.

***

Широкая, довольная улыбка появилась на лице наследника рода Поттер, стоило ему, приведя себя в порядок, взглянуть на письменный дубовый стол, на котором лежало несколько писем, и лишь одно сразу привлекло его внимание.

Ему написала Лили.

Вся школа знала, сколько он за ней бегал, привлекая внимание различными способами, и вот, наконец, спустя несколько лет, он может смело называть её своей девушкой, а вскоре, после окончания школы, и женой. Благо его родители не против, и, в отличие от Блэков, которые являются их родственниками, против маглорожденных ничего не имеют.

Быстрым движением раскрыв конверт, Джеймс дважды перечитал письмо, в котором его цветочек спрашивала о родне Корбана Яксли, тут же поясняя, зачем ей этот напыщенный светловолосый безэмоциональный индюк. О Реймонде он слышал несколько раз уж точно и определённо запомнил, как его родители обсуждали уход из семьи старшего наследника рода Яксли, от того, что тот был… сквибом. А значит, живя в обычном мире, он уж точно мог влюбиться в какую-то маглу и заделать ей ребёнка!

Ребёнка, матерью которого является сестра Лили.

Громко рассмеявшись от того, как тесен мир, Джеймс невольно вспомнил всё генеалогическое древо, где бабка того самого Реймонда была родной сестрой его бабушки по линии отца.

Недолго подумав, он решил написать Корбану Яксли. Тот, конечно, слизеринец, и доверять ему не очень-то хочется, однако… если Реймонд и правда отец племянницы Лили, то это и его проблема тоже. Негоже девочке, при живом отце и богатой родне, быть безотцовщиной. Второе же письмо с просьбой прислать хоть одно фото, где Петуния с тем самым Реймондом, улетело к Лили вместе с коробкой шоколадных конфет ассорти, принесённой домовичком. О том, какой шоколад любят старшие Эвансы, он не знает.

— Джеймс, ты идёшь завтракать, сынок? — тихо постучав, но не дождавшись ответа, в комнату заглянула его мать, Юфимия Поттер, в девичестве Блэк.

— Да, мама, сейчас, — улыбнувшись, Джеймс сложил прочитанное письмо в конверт, но убирать его не стал: от родителей у него секретов нет и не будет.

— От Лили письмо?

— Да, мам.

— Соскучились, небось, друг по другу?

Кивнув, Джеймс задумался о том, стоит ли что-то говорить родителям или же решить проблему самому. Всё же он уже не маленький мальчик, да и ответственность за семью Лили в этом мире лежит на нём… Да, всё же пока он лучше ничего спрашивать не будет. А вот если Яксли захотят забрать дочь Петунии, то тогда он и скажет: со старшим поколением ему не в силу тягаться.