Бар "Медузка" и апельсиновый фреш (2/2)

— В порядке.

Виктор выругался, и они вместе вышли на улицу.

На Пилтовер опускалась ночь, где-то вдалеке виднелась серебристая россыпь звёзд. Тусклый лунный свет, смешавшийся с городскими огнями, косой чертой падал на лицо Джейса и подчеркивал тонкие линии едва пробивающихся морщин. Призрачные полосы, паутинкой отходящие от уголков глаз, напоминали Виктору самый совершенный чертёж: золотое сечение соблюдалось в каждом миллиметре кожи Джейса, и это не могло не…

В нос ударила приятная прохлада свежего воздуха. Петрикор защекотал ноздри, заставив Виктора вдохнуть глубже.

…восхищать.

Он поежился, когда ветер бесцеремонно залез под рубашку, защекотал рёбра, юркнул в пупок и скрылся под туго затянутым ремнём. Джейс, двинувшись так, что теперь луна предательски освещала только его влажные губы, прижался ближе и накинул Виктору на плечо свою неизменно тяжёлую тёплую руку. Где-то в груди, где ещё недавно своевольно блуждала вечерняя прохлада, разгорелось обжигающее спокойствие. Виктор понял, что был смертельно пьян.

— Я сказал Мел, что провожу тебя, — Джейс посмотрел на раскинувшиеся вдалеке звёзды и едва слышно усмехнулся. — У тебя на рёбрах такое же. Потушить одну маленькую звёздочку — будет один в один.

Виктор рефлекторно схватился за бок.

— Не проще мне удалить родинку, чем тушить звезды?

Где-то на фоне низко прогудел автомобиль. В ушах застучало прерывистым темпом, и до хрипоты захотелось пить.

— Тебя я править не хочу, — сказал Джейс, прислонившись спиной к резной металлической балке. Он нервничал, Виктор знал — уже по тому, под каким углом Джейс держал голову, как говорил и куда смотрел после. Он знал его, наверное, лучше, чем самого себя, и от этого — может, от переизбытка фреша — на языке расцветала едкая горечь.

— Тебе пора, — напомнил Виктор, заглянув в окно «Медузки». Фигура Мел была слишком далеко, чтобы её можно было разглядеть сквозь фонари, бросающие на стекло яркие блики, но этого оказалось достаточно. Виктор хотел зацепиться за что-то, что позволило бы ему отпустить Джейса. Отпустить его в лучшую жизнь, сейчас, когда отпускать хотелось меньше всего.

— Вик, — Джейс шумно выдохнул, Виктор почувствовал исходящий от него въедливый запах алкоголя. Ему не захотелось отстраняться и одновременно захотелось так сильно, что больное колено свело судорогой. Он сжал рукоять трости, вминая её в безмолвную землю. Луна щипала глаза.

— Виктор. Если ты не оттолкнёшь меня сейчас, я не вернусь к ней, — выпалил Джейс. Виктору показалось, что сквозь траурный голос затихшей улицы он смог услышать, как стучат его — кого из них? — зубы. — Никогда больше. Если ты скажешь «да». Я устал. Мне нужно твоё решение.

— Джейс.

— Я миллион раз давал тебе понять, что я чувствую.

Когда спрашивал, как соблазнить Медарду.

— Ты никогда не держал меня, но и не отпускал. Я устал быть на коротком поводке. Я человек, Вик. Не набор характеристик.

— Все люди — набор характеристик.

И у Виктора любая из них, кроме переваливающего за «десятку» интеллекта, была на хлипкую «троечку». Это подходило для накуривающегося «мерцанием» пацана без денег и статуса, для старика Синджеда, любящего калек и натягивать их пожёстче перед лицами экспериментальных мартышек. Для грязных улиц Нижнего Города. А у Джейса был слишком изысканный вкус, чтобы увлечься… Таким. Возможно, ему стоило почаще выходить из лаборатории, где Виктор, окруженный железками и подопытными крысами, и вправду смотрелся на твёрдую «пятёрку». Может быть, Джейсу помогло бы излечение от синдрома спасателя или… Неважно. Всё это не имело никакого значения.

Виктор с трудом слышал себя: пульсация крови в сосудах достигла максимума, и звук неохотно проникал в заложенные уши.

— Это «нет»? — Джейс встал перед ним, ожидая ответа.

Злой и промозглый ветер забрался в глаза — они покраснели и заслезились. Теперь, через влагу, Виктор видел Джейса туманно и искажённо, и от этого становилось хотя бы немного легче.

Он кивнул. Трусливо не ответил ни «да», ни «нет», но так смело решил больше не пожимать плечами. За спиной, в баре, защищённые вылизанным до блеска стеклом, по-прежнему пили не знающие голода пилтоверцы. В окружении уродливых ламп пила и Мел Медарда, к которой Джейс вернётся всего через несколько мгновений. С плеч Виктора будто упал булыжник, но если это и вправду было так, то почему он приземлился прямиком на ногу, беспощадно придавив её к земле?

Джейс безжизненно смотрел перед собой, шумно выдохнул через рот, а затем как ни в чем не бывало выпрямился и пожал плечами:

— Тебя в такси посадить или забежишь со мной в цветочный? Покажешь свои эти ранку… Ранус…

— Ранункулюсы.

— Да-да, их, — пьяно рассмеялся Джейс. Виктор смотрел на него с ужасом.

Букет, собранный для Медарды, подсказывал, что он сделал правильный выбор. В конце концов, Джейсу и правда было совершенно плевать, кому его подарить.