Глава 23. Все Псы попадают в Ад (1/2)
— Он меня спас! — возразила Дина. — Я обязана ему жизнью, а то, что предлагаете вы…
— То, что предлагаю я, спасёт ему жизнь, — спокойно отозвался дядя Стёпа. — Если он узнает, что мы догадываемся о его планах, то постарается обыграть нас по времени. Он ведь хочет спасти тебя точно так же, как и ты его.
— У него будут проблемы.
— Безусловно! — на лице наставника расплылась безумная улыбка. — Но ведь ты решила, что устранишь их. Забыла?
— Я всё помню. — Дина приблизилась к столу, взяла в руки один из проводков и принялась нервно, виток за витком наматывать его на палец в попытке успокоиться. — А вдруг мы ошибаемся? Вдруг за ниточки дёргает кто-то другой? Если бы мы только смогли поговорить с Серёжей и выяснить это…
— Не неси ерунды, — дядя Стёпа швырнул отвёртку на стол и повернулся к ней. — В тебе говорят чувства, а не разум. Ты слишком привязалась к ребятам и не хочешь втягивать их в разборки, хотя другого выхода, хочу напомнить, у тебя нет. Ты переживаешь за последствия для Сергея, но не думаешь о том, что по итогу ждёт тебя! Хватит и того, что мы спасаем его задницу. С последствиями своего выбора он должен справиться самостоятельно!
— Но…
— Давай без но, не запрягала! Тебе стоит подумать о том, что эти чувства не играют тебе на руку. Забудь о том, что вы друзья! Любовь — это хорошо, но не тогда, когда на кону стоят жизни других людей.
Она хотела возразить, но все аргументы напоминали детский лепет. У неё не было людей, которые могли бы помочь ей приблизиться к Псам, кроме друзей, но использовать их мешала та самая привязанность, о которой говорил дядя Стёпа. Замкнутый круг.
— То, что ты задумала, в любом случае заставит их в тебе разочароваться, — продолжил дядя Стёпа, вновь взяв в руки отвёртку. — Зачем оттягивать этот момент?
Пока он закручивал шурупы, соединяя две части корпуса между собой, Дина отчётливо видела конец этой истории. Своей истории. Ей предстояло встретиться со своим главным страхом лицом к лицу. Снова. Но до этой минуты она даже не задумывалась, что решающую роль могут сыграть привязанности. Её чувства.
«Смогу ли я?»
— Лучше резко сорвать пластырь с раны…
— Чем отрывать понемногу, — закончил дядя Стёпа. — Откинь чувства на задний план, стань для них чужой, и тогда им будет легче… — Его руки застыли над столом, сжались в кулаки. — Нам всем будет легче это пережить.
— Я поняла.
— Ну, раз поняла, — он тряхнул головой, откладывая инструменты, — а я закончил, то пошли тренироваться!
Если с эмоциями помогала справиться боль, то с чувствами… Душить их оказалось сложнее, чем она думала.
Первым, на ком Дина поставила эксперимент, был Антон. С ним всегда было сложно, но он заставил её вновь почувствовать то, чего она избегала долгое время. Несмотря на взаимную неприязнь, историю с Псами, в которую Антон вляпался добровольно, — она не могла от него отказаться.
В тот день, пытаясь сохранять хладнокровие, Дина со всей силы давила на свежий порез, но боль не помогала сдержать порыв броситься к нему. На Антона было невыносимо смотреть. Она вспоминала то жуткое видение с трупом мальчика на руках и хотела прикоснуться к нему, обнять его и больше никогда не отпускать. Сердце сжималось от боли, когда он, сидя на полу, чуть ли не плача, рассказывал ей о тех ужасах, что пережил. В тот день разум проиграл чувствам, но это был последний раз.
Сидя в холодном гараже, Дина принимала решение, как поступить дальше. С одной стороны, её всё ещё душили тёплые воспоминания о прошлом, те самые чувства, которые она пыталась выдрать с корнем. Они предостерегали её от совершения ошибок. С другой стороны, она хотела наконец-то пройти это испытание. Проверить свои возможности.
Рассматривая в тусклом свете красивые черты лица, испортить которые не могли даже два уродливых шрама, Дина ловила себя на мысли, что он похож на ангела. Самого красивого падшего ангела, заточённого в аду. Таким и он предстал перед ней: скованным цепями, исполосованным шрамами на оголённом торсе, с белыми волосами, завивающимися на концах. Будучи без сознания, он выглядел беззащитно, но Дина не велась на эту красивую оболочку.
Перед ней лежал не тот парень, который когда-то боролся со своей зависимостью. Это раньше к ней приходил друг Лёша, рассказывающий о своих проблемах. Именно Лёша был тем человеком, с которым она могла поговорить по душам. Но это было в прошлом, когда они были семьёй.
Сейчас, совершенно беззащитный, перед ней был главный убийца этого города. Маньяк, часами пытавший своих жертв. И, к несчастью Дины, она стала одной из них. Любовь сменилась лютой ненавистью. Одно чувство заменилось другим, и, ощущая зарождающийся внутри гнев, Дина понимала, что проигрывает.
Она не могла мыслить хладнокровно, как учил дядя Стёпа. Ей хотелось вспороть мерзавца и проверить, действительно ли у него есть сердце — или он запрограммированный на убийства робот. От совершения мести её останавливал один шаг. Дина хотела отнять последнее, чем дорожил Джокер. Преподнести на блюдечке голову родного ему человека, чтобы затем, как в последний раз, насладиться его муками.
— Дина, — плеча легонько коснулась чья-то рука. — Нам пора ехать.
Она кивнула, не отрывая взгляда от спящего Джокера. Мысленные картины жестокой расправы с каждой минутой всё больше отдалялись от реальности.
— Дина! — голос Саши стал громче. — У нас мало времени, скоро должен вернуться Серый.
Лишь по-настоящему близкие люди могли вытянуть её обратно, но останутся они рядом, когда она совершит задуманное?
— Да, — еле слышно отозвалась она. — Да. Поехали.
— Он тут не помрёт?
«Я не дам ему так просто умереть!»
— Расул присмотрит за ним, не переживай.
***
Сергей поднимался к квартире ступенька за ступенькой, обдумывая произошедшее. Чего он ожидал от сегодняшнего вечера со своей удачей? Наверное, хотя бы логичного завершения, а не того, что произошло с ним и Игорем на самом деле. И если два события он объяснить мог, то третье было похоже на нелепый розыгрыш.
Около двух часов они сторожили чёрный вход. Следили за охраной и ждали сигнала от Владимира Анатольевича. Что могло пойти не так?
Странности начались, когда Сиплого после передачи информации убили. Люди Владимира Анатольевича не поняли, как это произошло и кто стрелял, но Дикие Псы замечены не были. Никаких доказательств их причастности. Сергея это не удивило. Он знал, что всё не могло пройти гладко, но и сворачивать операцию не стал. Пока штатный программист Владимира Анатольевича пытался отследить, кому ушла информация, Игорь и Сергей ждали, когда Джокер выйдет из укрытия, но его не было ни через час, ни после того, как произошло происшествие номер два.
Увидеть около клуба в разгар вечеринки полицию — нормально. Скорую? Спорный вопрос. Но носилки и обеспокоенная толпа эвакуированных людей вызвали у Сергея тревогу. Странности ко всему этому прибавило то, что среди толпы не было Джокера. Около главного входа Сергей его караулил лично, в то время как Игорь сидел в машине напротив служебного выхода. Они просто не могли его упустить, но виновник торжества как сквозь землю провалился.
Вечеринка закончилась. Работники разошлись по домам. В клубе погас свет. Сергей и Игорь упорно ждали, пока распахнётся дверь и из клуба выйдет сам Джокер, ведь его машина стояла на парковке. Они бы просидели до утра, если бы не телефонный звонок.
— Хорошая работа, — довольно произнёс Финик. — Не думал, что вы сможете настолько чисто сработать. Даже подчищать не придётся. Кстати, где девушку нашёл?
Будто тяжёлым кулаком из лёгких выбили кислород. Сергей мог понять всё: провал с Сиплым, скорую и полицию, даже рухнувшее в этот день небо, но явно не то, о чём говорил Финик.
— Это… важно?..
— Да, в принципе, нет. Не буду вас отвлекать, отдыхайте.
— Стой! — в эту же секунду выпалил пришедший в себя Сергей. — Откуда… откуда ты знаешь про девушку?
— Видел по камерам, как они ушли в кабинет и не вернулись, — усмехнулся Финик. — А что, это был секрет? Хотел меня удивить? У тебя это получилось. Ещё и шумиха в клубе вовремя поднялась, вроде у кого-то была передозировка. В общем, полагаюсь на твою удачу и светлый ум в деле с Псом. До встречи!
Короткие гудки отражались эхом в его голове всю дорогу до дома. Игорь пытался до него достучаться, но всё было тщетно. Сергей замкнулся на мысли о том, что действительно есть какие-то люди, которые его опередили. И если бы не сотрудничество с Фиником, то радости не было бы предела, но, подписавшись на грязную работу, практически подтвердив смерть Джокера, Сергей понял, что вляпался.
— Погоди, — Игорь развернул его около двери. — Кто тебе звонил? Это касалось Джокера?
— Не сейчас, — Сергей, устало прижавшись к стене, сполз вниз. — Нам нужно как можно скорее…
Дверь квартиры отворилась, не дав Сергею закончить. Дина внимательно осмотрела сначала растерянного Игоря, который, встретившись с ней взглядом, еле заметно вздрогнул, а потом переключилась на Сергея. Вот с кем он точно не хотел видеться сегодня, так это с ней.
— Вы адекватные? Я уже подумала, что в подъезд опять бомжи пришли ночевать.
— Совсем страх потеряла? — Сергей поднялся с бетонного пола и, распахнув дверь, толкнул девушку внутрь квартиры. — А если бы в подъезде мясники были? Идиотка!
В тёмных глазах вспыхнул огонь. Она стояла напротив него, массируя плечо, в которое он её грубо толкнул. Сергей мысленно вёл отсчёт до начала скандала и был готов ко всему. Каждый день заканчивался ссорами с Диной. Каждый вечер Антон и Саша разводили их по разным комнатам. Каждый раз он ей уступал, но терпению пришёл конец именно в этот день, когда всё пошло наперекосяк.
— Смотрите, какие мы злые, — едко прокомментировала Дина, закатывая глаза. — Лучше расскажи, как всё прошло. — Она тут же приторно улыбнулась, скользя по их лицам взглядом. — Или ваш гениальный план потерпел неудачу?
Было тошно и без её замечаний. Гнев растекался по венам вместо крови, затуманивая рассудок. Он снова отчётливо видел ту ночь, когда руки сжимали хрупкие плечи, держа тело на весу, пока потухшие глаза смотрели куда-то сквозь него. И снова этот омерзительный крик, отдававшийся звоном в ушах.
— Ты в порядке?
Рука Игоря коснулась плеча, вырывая из дикого миража, пропитанного запахом крови. Глазами Сергей впивался в виновницу своей нескончаемой злости и сам не мог понять, что с ней не так. Почему она так изменилась? Они и раньше ссорились, но всегда находили компромисс. Они были друг другу нужны, но что-то изменилось. Изменилась и сама Дина.
В первый день своего приезда она притворялась. Сергей уже такое видел на тренировках, когда с ушибами на руках и спине она делала вид, что в порядке и может продолжать. Он заметил это не сразу, но был рад тому, что это всё ещё его Дина. Та самая девушка, что до сих пор нуждалась в нём. Изменения начались после и были видны невооружённым глазом. Она стала выглядеть болезненней, а вокруг неё будто образовалась пустота. Дина и раньше показывала мало эмоций, но теперь она будто стала безвольной куклой, мимику которой рисовал искусный художник.
— Дина, — неожиданно обратился Игорь к ней. — Мы сильно перенервничали, и нам надо отдохнуть…
— Всё нормально, — Сергей скинул его руку и направился прямиком к Дине. — Мышь, считай, наполовину ты свободна. Джокер мёртв!
На лице Дины расплылась улыбка. Ему показалось, что она рада, но рассмотреть до конца это странное, даже безумное выражение лица у него не получилось. Она обняла его, уткнулась в грудь. От этих прикосновений веяло могильным холодом. Сергею хотелось как можно скорее оказаться от неё подальше, но она продолжала прижиматься, шепча еле разборчивое:
— Я так рада… так переживала… — И, поднимая на него свои пустые глаза, намёка на благодарность в которых не присутствовало, елейным голосом добавила: — Спасибо!
Они чудом избежали драки. Сергей окончательно потерялся между реальностью и сном, ведь сам не мог поверить до конца, что всё пройдёт так гладко.
— Не за что, — еле проговорил он, чувствуя, как его спину прожигал взглядом Игорь. — Ты иди, нам с Игорёхой перетереть надо.
И она ушла. Молча. Не задавая лишних вопросов и не возражая. Сергей на мгновение даже подумал, что она наконец-то начала верить в него, но тут же перестал обманываться на этот счёт. Ему показалось странным, что Дина вот так просто поверила в смерть Джокера, не прося доказательств. Она даже не поинтересовалась, что они будут делать дальше. Его пугало такое спокойствие подруги.
«Что ты знаешь, Дина?»
— Откуда ты?.. — намеревался спросить Игорь, но был вовремя остановлен Сергеем. — Что это значит?
— Всё завтра… — Он тяжело выдохнул, прекрасно понимая, что до утра ситуация не прояснится. — Будем надеяться, что после смерти Пса появится ясность.
***
За годы, проведённые в кромешной тьме, его сердце окончательно очерствело. Он понял свою главную ошибку: привязанности сделали его слабым. Никчёмным куском дерьма, не способным здраво мыслить. Теперь всё изменилось.
Пёс контролировал каждый шаг своих подчинённых. Устранял проблемы на корню, выявляя малейшую погрешность в своих точных злодейских планах. Единственное, что он не мог предсказать, — меняющееся по дуновению ветра поведение Джокера, но и на этом он сильно не зацикливался. Новость о том, что его друг был замечен с очередной блондинкой, а потом как сквозь землю провалился, не удивляла. Наоборот, это было в его духе. Главное, что он выполнил поставленную задачу: вычислил предателя.
Конечно, все лавры победителя принадлежали Антону, который на время затаился из-за слежки, но Пёс не собирался отступать от намеченных планов. Ему нужен был бизнес Владимира Анатольевича для снабжения своих людей. Подпольная война с Королём дорого ему обходилась. Дополнительное финансирование нужно было и для того, чтобы переманить на свою сторону Финика, которого всегда привлекали деньги. А где, как не в наркобизнесе, их было особенно много? Поэтому Пёс, сидя в своём кабинете, думал, как обратить неудачу в будущую победу.
С мыслей сбивали новости, пришедшие из клуба. Пока Джокер развлекался в неизвестном месте с незнакомкой, у него под носом одна из проституток решила отравить сына министра Давыдова. Пёс пытался замять скандал со своим потенциальным партнёром из правительства — такие люди были на вес золота, — даже прислал голову виновницы, но пыл отца, у которого чуть не погиб сын, это не остудило. Данная ситуация сулила Диким Псам проблемы.
И без того расшатанную нервную систему добивал жужжащий на столе телефон. Всё утро до Пса кто-то пытался дозвониться, но он игнорировал назойливого человека, пока терпение не лопнуло.
— Да! — гаркнул он в трубку.
— Я тоже рад тебя слышать.
— А, это ты, — услышав голос Финика, Пёс на мгновение расслабился. — Чего тебе?
Они никогда не общались просто так. Финик всегда появлялся в тот момент, когда Дикие Псы оказывались в безвыходной ситуации, например, в такой, как сегодня.
— Мне звонил Олег Вениаминович, и был он крайне недоволен. Отравление Максимилиана привело его в бешенство. Это ведь не ваших рук дело?
Пёс злобно усмехнулся. Будь Финик сейчас здесь, он разбил бы его женственную мордашку и глазом не моргнув. Убивать нужных людей в привычку Пса не входило, и товарищ знал об этом как никто другой.
— Издеваешься?!
— Я рад, что не ошибся, — по-доброму отозвался Финик. — Впрочем, то же самое я объяснил Олегу Вениаминовичу. Он, мягко говоря, нам не поверил, а фарс с девушкой принял за откуп.
«Плохо», — подумал Пёс. Он действительно не мог понять, кому понадобилось травить парня, который не представлял собой ничего. Чтобы воздействовать на отца-министра, можно использовать похищение со всеми вытекающими, но точно не убийство.
— В общем, я зачем позвонил. Ты, когда девочку убивал, спрашивал о том, кто ей наркотики дал? Может, она в сговоре с кем-то была?
— Сказала, что наркоту у какого-то пацанчика брала. У кого именно и где — неизвестно.
— Плохо, Женя. У нас ведь нет проблем с Владимиром Анатольевичем или Бароном? Они ведь не могли нас так подставить?
В мозгу Пса щёлкнул переключатель. Вот ответ на вопрос, который он пытался найти всё утро. Владимир Анатольевич решил сыграть «в крысу». Убрать Диких Псов с помощью правительства. Желание его убить росло в геометрической прогрессии.
— Какие проблемы?! — ударив кулаком по столу так, что разлетелись все папки, закричал он. — Я с ними даже не работаю!
Пёс понимал, что гнев выдавал его с потрохами. Финик мог всё понять по резкой смене интонации, ведь кто, как не он, знал своих друзей как облупленных. С другой стороны, на беспочвенные обвинения Пёс реагировал точно так же.
— Да не кипятись ты так. Я тебе верю. В общем, Давыдову я намекнул, что, возможно, эти двое могут быть причастны, поэтому с нас взятки гладки.
— Если это так, я лично их убью!
— Успокойся, — властным голосом произнёс Финик. — Не развязывай войну. Лучше занимайся своими делами. Кстати, какие планы на праздники?
— Какие, блядь, праздники? Надо бойцов подготовить к приезду Андрюхи. Ну, может, с Лёхой встречусь. Ты с нами?
— Естественно.
«Естественно! Да ни хуя, блядь, не естественно!»
Это «естественно» ещё до обеда эхом отражалось в его голове. Что-то было в Финике не так. Слишком он был спокоен в ситуации, которая вышла из-под контроля. На их территории чуть не сдохла важная шишка! Но Финику было будто бы всё равно. Пёс долго пытался понять поведение друга, а потом переключился на другие мысли и забыл. Как и про друга, который не выходил на связь целый день.
Когда Джокеру попадались «редкие экземпляры», он терял счёт времени. Мог сутками напролёт развлекаться с девушкой, если у неё хватало здоровья. Единственное, за что переживал Пёс, — как бы у друга не случилась очередная передозировка, ведь раньше он знал, где его искать.
Слишком много навалилось за один день: отравление, пропажа друга, провал плана, но последней каплей стала его погасающая звезда. Палач с каждым месяцем всё больше сдавал позиции, и, будь сегодня обычный день, возможно, Пёс прошёл бы мимо. Но у него чесались кулаки. Гнев дозами впрыскивался в кровь, требуя высвобождения.
Как только тренировка закончилась, Пёс встал с трибуны, кивая своим людям, и отправился следом за Палачом.
***
В пропитанном мускусным запахом тренировочном зале Игорь проиграл очередной бой своему оппоненту. Ему было необходимо привлечь внимание Пса, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз.
Раньше он безоговорочно доверял плану Сергея, несмотря на его маленькую тайну, но стоило им просидеть до утра около клуба и уйти ни с чем, как вместо надежды пришло разочарование. Игорь не спал до утра и думал, что будет, когда они встретятся с Псом. В этой игре должен выжить кто-то один, и, учитывая первую неудачу, он сделал ставку на сильного и всемогущего Пса. Решил, что, пока не поздно, нужно выбрать сторону победителя.
Второй толчок в эту сторону крылся за маленькой сучкой с бешеными глазами. Её Игорь ненавидел больше Пса, ведь подобные высокомерные отродья не должны существовать в этом мире. А она не только жила и дышала с ним одним воздухом, но и посмела посягнуть на последнее, что у него осталось — жизнь. Такое не сходило с рук никому.
План был прост: встретиться с Псом и поведать ему о Сергее и его плане. Про Джокера он решил тактично промолчать, зная, что его судьба осталась неизвестна. Игорь рассчитывал на то, что таким образом сможет откупиться. Жизнь нескольких человек в обмен на его непрожитые годы — хороший обмен.
Еле переставляя ноги, он шёл в раздевалку под пристальным взглядом Пса и его прихвостней. Сказать, что тот был недоволен, — мало. Пёс пребывал в бешенстве. Игорь знал, что ходит по тонкому льду, но был готов к последствиям. Он был готов сделать что угодно, лишь бы выйти сухим из воды. Сергей и Дина — его ключ к свободе, и не к той, что они там придумали. У него был собственный план.
Стоя голым перед шкафчиком, он услышал, как открылась дверь, за спиной раздался тяжёлый топот. Они пришли по его душу. В момент раздевалка опустела. Остальные бойцы будто растворились в воздухе, почувствовав опасность. Только он предвкушал встречу.
Игорь повернулся к вошедшим людям и, прикрываясь полотенцем, склонил голову в качестве приветствия.
— Тухло, — произнёс Пёс, разминая шею. — Ребятки, покажите этому утырку, как надо кланяться.
Толпа из шести человек окружила Игоря. Самый здоровенный парень в спортивном костюме ударил его ногой в живот. Игорь согнулся пополам, склоняя голову ниже. Закашлялся, попытавшись что-то произнести. Не так он планировал начать разговор.
— Так надо кланяться своему хозяину, — лениво произнёс Пёс. — Мне тут птичка весточку прислала, что ты совсем расслабился. Или ты думаешь, что раз мой фаворит, то я не пущу пулю тебе в лоб?
Игорь покачал головой, стоя всё в той же позе.
— Когда с тобой разговаривают, нужно смотреть в глаза. На колени его, — приказал своим людям Пёс.
Игоря пнули в спину, от чего он упал лицом вниз, разбил нос. Посадив на колени, его схватили за волосы, подняли голову в сторону Пса.
— Знаешь, что делают со старой скотиной? — ухмыляясь, Пёс присел на корточки, пристально посмотрел Игорю в глаза. — Её отдают на убой. Ты, сучий сын, стал приносить меньше дохода и проиграл два боя. Но я тебя просто так не убью. Ты пойдёшь в подвал, а потом к Мяснику. Может, хоть какой-то толк с тебя будет. Ты меня услышал?
Игорь кивнул, получив порцию дыма в лицо. Любимый приём Пса: закурить перед бойцом, а потом использовать человека вместо пепельницы. Он был любимой пепельницей Пса.
— Мне надо с вами поговорить, господин, — хрипя от боли, произнёс он. — Это важно.
— И с каких пор мусор стал обладать важной информацией? — Пёс рассмеялся, а вслед за ним смех подхватили и его люди. — Хочешь очередную сестричку мне продать, чтобы она, как и предыдущая, сдохла в борделе? Ты только скажи, я быстро раскрою её потенциал. — И он зловеще прошептал ему на ухо: — Предыдущая так сладко подо мной стонала. Ты бы слышал эти крики о помощи, а ведь она звала тебя, когда я трахал её в задницу за дозу. Наверняка детство вспоминала.
От этих слов к горлу начала подкатывать тошнота. Псу было смешно. Его людям было смешно. А он, совершенно голый, сидел перед этой толпой и слушал рассказ о том, как насиловали его младшую сестру. Посмешище, не более. Он сам понимал, насколько жалок, и ему хотелось, чтобы не он один чувствовал себя настолько плохо. И, несмотря на всю абсурдность ситуации, Игорь намеревался рассказать о Дине, чтобы хоть как-то продлить свою жизнь. Чтобы остались у кого-то воспоминания о его сестре и было кому приходить к ней на могилу.
— Я должен рассказать вам о…
— Всё, что ты мне должен, это выигрывать бои. Делать шоу. — Сжав его щёки, Пёс задрал голову Игоря выше. — Ты даже грязи из-под подошвы не стоишь. Ты не вправе со мной разговаривать. Целовать ноги за свою никчёмную жизнь — вот что ты должен делать. Не выложишься на следующем бою… — Пёс остановился. — Не попугай, два раза повторять не буду. Ты понял меня?
— Да, понял, — обречённо ответил Игорь. — Я выложусь на полную, но, пожалуйста, послушайте меня…
— Ни хуя ты не понял. Ребята, преподайте ему урок. Кто будет отлынивать, тому лично руки переломаю.
И, затушив сигарету о его грудь, Пёс отошёл, становясь молчаливым наблюдателем. Удары градом сыпались на его тело, но Игорь не чувствовал боли. Все его мысли занимала младшая сестра. Алёна испытала намного больше страданий, чем он сейчас. Алёна заслуживала спасения, а не та никчёмная девица, чей взгляд был будто под копирку списан со взгляда Пса. Только сейчас Игорь понял, насколько идиотским был его поступок.
Спустя пятнадцать минут он лежал на холодном полу и думал, почему жизнь настолько несправедлива к нему. Почему он не смог рассказать всё сразу, без этих предисловий и поклонов? Он понял, что его жизнь обречена на гнусный конец. И раз он не смог помочь сам себе, то поможет Сергею совершить возмездие, но не ради ненавистной ему девчонки. Это будет его собственная месть.
Еле поднявшись на ноги, Игорь написал сообщение Сергею:
Пса я убью лично.
***
Возможно, это было слишком, особенно те слова про сестру, но Пёс давно забыл о человеческих чувствах. Ему никто и никогда не сочувствовал, и он не обязан был жалеть людей за их глупые поступки. Палач был сам виноват в том, что его сестра погибла. У него был выбор. И поступи он по-другому, то не был бы рабом Диких Псов, а та маленькая девочка… впрочем, не важно.
Это была очередная показательная порка, благодаря которой Пёс наконец-то почувствовал себя опустошённым. Гнев отступил. На смену ему пришла усталость.
Вот только, подъезжая к своему дому, он вновь почувствовал тоску.
Не так давно в его окнах горел свет, а на столе ждал горячий ужин. Она сидела в кресле с книжкой и ждала его возвращения, а потом кидалась с объятиями, зацеловывая лицо. Раньше он не ценил эти моменты, но теперь они болью отдавались в его каменном сердце. Оно еле билось под рёбрами, давая знать, что он ещё жив и может что-то чувствовать. Но Пёс знал, что больше никого не подпустит к себе так близко.
Поднимаясь на лифте, он вспоминал, как вчера, перебрав лишнего, загадал желание встретится с ней вновь. То ли для того, чтобы поставить точку в отношениях с предательницей, то ли чтобы забрать себе, запереть в квартире и больше никогда не отпускать. Тогда бы она стала его маленьким секретом, рабыней, которой наслаждался бы только он. Проблема была лишь в том, что его девочка очень любила свободу. Настолько, что всадила нож в спину.
Пёс сам себя не понимал. Почему среди всех женщин, что у него были, зацепила именно она? В ней определённо была тёмная сторона — в этом он не раз убедился. Но раньше его не привлекали девушки, открыто говорящие об убийствах. Пёс не смотрел в сторону пташек Финика, которые движением одной руки отнимали чужие жизни. Все они были ему противны. Она же была для него открытой книгой, наполовину написанной невидимыми чернилами. В ней таились отголоски прошлого, но распознать их Пёс до сих пор не смог.
Зайдя в квартиру, он почувствовал чьё-то присутствие. Будто что-то зловещее затаилось в темноте. Принюхавшись, он уловил странный запах, напоминающий о прошлом.
— Кто здесь? — крикнул Пёс в пустоту.
Ответом послужила тишина. Включив свет в гостиной, он осмотрелся. Все её вещи были на своих местах. Джокер давно говорил, что пора избавиться от призраков прошлого, но рука не поднималась. Малейшее изменение в жизни приводило его в ярость, поэтому он уже больше года жил воспоминаниями.
Подумав, что окончательно сходит с ума, Пёс сделал глубокий вдох и пошёл в сторону бара. Уставший мозг требовал большой дозы алкоголя, и он решил ни в чём себе не отказывать.
Уже наливая в бокал виски, Пёс услышал шаги, но не успел обернуться, как почувствовал боль в области затылка. Осколки со звоном посыпались на пол, а перед ним предстала фигура худого — на первый взгляд — мальчишки, одетого во всё чёрное.