Глава 1: Откуда появились демоны? (1/2)
Создатель амулета сидел, облокотившись голой спиной на ствол дерева, покрытый мягким тёмно-лиловым мхом. Руки Создателя амулета бережно придерживали за талию подтянутое, гибкое тело, подрагивающее в сладкой истоме. Порок, сидящий сверху, приподнялся, разгибая колени и снова опустился, полностью приняв в себя член Создателя амулета. Создатель шумно выдохнул и ласково провёл пальцами по бледно-сиреневой коже живота:
— Мой Разврат ещё не насытился?
— Забавный вопрос, — Порок с игривой звонкой усмешкой запрокинул голову. — Ты же знаешь, что этого мне мало, — он снова, нежно постанывая, приподнялся и опустился вниз, до упора. — Зачем ты постоянно об этом спрашиваешь?
— Потому, Моя Похоть, что я бесконечно люблю как из твоего развратно-прекрасного ротика звучат просьбы о продолжении, — Создатель амулета начал коротко вскидывать бёдрами, — или о том, что ещё ты бы хотел сделать со мной сегодня.
— …хах… — Порок почти невесомо обхватил свой, уже налившийся от тянущего напряжения, член и стал водить по нему рукой, ладонь которой сама по себе наполнилась приятно-скользящей влагой. — Раз так, то я хочу поскорее излиться тебе на живот… хаа… чтобы потом слизать всё, без остатка… — он прикрыл глаза и тихо втянул воздух сквозь зубы, — И ещё я хочу принять…твоё естество…ха-а… в своё горло… чтобы… чтобы…
— Продолжай, — Создатель амулета жадно обхватил обеими руками и притянул Порока ближе, укладывая его на свою грудь и всё чаще вбиваясь в него разгорячённым и отвердевшим до предела членом.
Порок сбивчиво и отрывисто продолжил говорить Создателю на ухо о том, как сильно он жаждет быть вжатым своим прекрасным лицом в густую, подёрнутую росой траву, а своей изящной спиной ощущать холодок от гелитропового<span class="footnote" id="fn_38364373_0"></span> света, льющегося с предрассветного неба. Порок шептал о том, как он хочет чувствовать раз за разом будоражаще сильные толчки и упоительно глубокие жаркие проникновения в своё ненасытное, но такое отзывчивое и чувствительное тело.
Порок продолжал фантазировать и описывать то, чего он желает, всё чаще прерываясь на долгие, горячие поцелуи. А вскоре он и вовсе сменил свои развартные речи на звонкие, почти плачущие, стоны, которые слились воедино с низкими грудными, приглушёнными вздохами Создателя амулета, облегченно и сладостно изливающегося в тело Порока.
***
После пробуждений от подобных снов Марсу всегда хотелось только двух вещей: помыться и пожрать.
Первое он приловчился делать в раковине импровизированной кухни своей квартиры. Как бы ни было отвратно то, что он ощущал на теле во сне, и насколько бы сильно он не перепачкал нижнее бельё, мыться в общем душе он заставить себя не мог. Как и не мог собраться с силами, с мыслями и поставить душевую кабину, как это делали почти все мало-мальски обеспеченные соседи по общежитию.
Обычно Марс вспоминал о душевой кабине по утрам, стоя полностью голым, топчась ногами по грязноватому полотенцу. Но то, что он мог собрать в ладони и удерживать воду в виде дрожащей сферы и обтирать себя ей как мокрой губкой, размывало уверенность Марса в том, что ему нужно что-то менять в своей жизни.
Обсушив себя тёплыми потоками воздуха, исходящими от ладоней, и одевшись в досушеные тем же путём чёрную футболку и тёмно-синие джинсы, Марс нагрел воду прямо в кружке, чтобы заварить смесь из лепестков геликеи и коры драмолы<span class="footnote" id="fn_38364373_1"></span>:
«Я херово спал, мне нужны силы. Сегодня можно».
Марс умял полбуханки хлеба и почти целую литровую банку клубничного варенья. Из-за горького, разгоняющего кровь отвара ему всегда хотелось сладкого, поэтому Марс уже давно доверху забил кладовку в своей квартире вареньями, джемами и сиропами. Свободных полок не осталось, но Марс при каждой возможности, видя бабушек, торгующих заветными баночками, покупал ещё. Дело было не в сочувствии к мёрзнущим пенсионеркам и даже не в желании сэкономить. Он боялся, что упустит возможность купить заветные банки, а потом ему не хватит имеющихся запасов. Да и домашние заготовки ему нравились больше, а на то, кто их продаёт, и тем более на стоимость он не смотрел.
С деньгами особых проблем не было: от родителей Марсу достались сбережения, но, так же как и с наведением порядка в квартире, он не сильно рвался использовать эти деньги, чтобы как-то наладить свой быт и улучшить свою жизнь.
Да и зачем наводить порядок в том, что для тебя не представляет особой ценности? Так Марс сам не думал, но следовал именно этому принципу и после потери родителей его словно выключило. Кроме работы, сначала в полиции, потом в отлове, Марса больше ничего и не интересовало, не давало чувствовать себя живым. Он иногда это осознавал, но не считал чем-то слишком ненормальным. Он знал людей, магов, которые, и без каких-то крупных трагедий в жизни, вели и ощущали себя почти так же как и он.
***
Горький, чёрный как смола, отвар и углеводное топливо в виде варенья с хлебом работали вместе отменно: Марс был единственным на остановке, кто не дрожал и не пытался скрыться от порывистого ветра и назойливого дождя. Со стороны, правда, он выглядел, как неадекват, накачаный чем-то нелегальным и выкуривающий уже третью сигарету.
Недокурив буквально пару затяжек, Марс кинул бычок на асфальт, чтобы втиснуться в подъехавший к остановке пригородный микроавтобус. Свободных сидячих мест в салоне, пропахшем дизелем и едким сладковатым ароматизатором, не было, поэтому Марс встал в проходе, недалеко от двери, уцепился за поручень и достал телефон:
«Главное, остановку не прощёлкать. Птицефабрику проеду — моя следующая… Демон, бля, колхозник. Бабла, чтоль нет, чтоб в черте города жить? Сомневаюсь».
—… Эу! Ма-акс. Д-бля, Погар. Зазнался, чтоль, чудила?
Марс оторвался от телефона и пристально всмотрелся в небритое, покрытое царапинами лицо сидящего у окна короткостриженного мордоворота.
«Эт чё за кадр?.. Со школы?»
Автобус тряхнуло и Марс, в попытке ухватиться за спинку сидения второй рукой, вцепился в плечо парня.
— Упс, сорян… — Марс ещё раз вгляделся в знакомое лицо:
«Точно. Лёха Федяев. До девятого вместе в одном классе были, потом он в аграрный уехал поступать. Общались мы раньше неплохо. Но мне сейчас такой попутчик совсем не в тему. Интересно он тут случайно или каждый день катается?»
Марс растянул губы в улыбке:
— Лёха! Федяев! Не узнал — богатым будешь! Ты тут какими судьбами?
— Дык я ж отучился, отслужил и вот вернулся на малую Родину. Хах, только Родина вон как махнула. Я ещё перед армейкой сюда приехал — как на стройку попал… А уж ща… Ай, да чё я всё про себя? Ты-то как?
— Потихоньку. Ты на работу едешь?
— Ага. На птицефабрику. А ты чё, куда?
Марс ненадолго прикрыл глаза, резко выдохнул через нос и легонько, стараясь сделать это незаметно для остальных пассажиров, дотронулся до виска Лёхи двумя пальцами. Лёха непонимающе глянул на Марса, а потом с равнодушным видом отвернулся к окну. Марс на всякий случай огляделся по сторонам:
«В отлове за эту хуйню бы меня по голове не погладили…».
На птицефабрике вышла большая часть пассажиров. С ними, жмурясь и потирая висок, вышел и Лёха. Марс проводил его взглядом:
«Прости, Лёха, но, скорее всего, у тебя голова поболит сегодня. А я постараюсь, чтоб ты меня больше не узнал, раз уж мы в одном автобусе будем кататься. И чего вам вахтовый не организуют?»
Следующая остановка: Марс выходит один. Вокруг, по обе стороны дороги, поле, покрытое грязными островками подтаявшего снега и жухлой, подёрнутой инеем сорной травой, а впереди, на отдалении, виднеется одиноко стоящий кирпичный остов.
Марс на глаз прикинул расстояние, достал из заднего кармана рюкзака короткий острозаточенный тёмно-красный карандаш и скрученную в трубочку бумажную ленту. Оторвав небольшой квадратик и нацарапав несколько символов, Марс положил бумажку на ладонь. Неровные края бумаги и сами символы подёрнулись оранжевым пламенем, и в следующее мгновение Марс оказался уже в паре метров от полуразрушенной кирпичной постройки. Сдув пепел с ладони, Марс потёр виски:
«И у меня голова теперь поболит… Даже на такое расстояние мгновенно перемещаться неприятно».
Пройдя через дверной проём пустующей на вид кирпичной коробки Марс сначала ощутил лёгкий толчок в грудь, а потом его тело обдало теплом и он оказался в просторной комнате, обставленной деревянной мебелью светло-орехового цвета. По углам и полкам были расставлены горшки и кашпо с разномастной экзотический растительностью. Под ногами Марса мягко пружинил узорчатый ковёр, а воздух был наполнен сладковато-древесным, обволакивающим, греющим ароматом.
Посреди комнаты, на тахте среди подушек, расшитых цветными нитями сидел Шезму:
— Автобус? — он ухмыльнувшись вздёрнул бровью.
Марс молчаливо снял мокрую куртку и в пару движений просушил её своими ладонями. Шезму встал и улыбнулся уже более радушно:
— Ох, прошу простить мою бестактность. Ты застал меня врасплох. Серьёзно. Ну как может такой способный к ограждающим и, как я вижу, термическим заклинаниям маг тратить столько времени на поездку?
— Ну не всем магам дано мгновенно перемещаться без побочных эффектов. Будто вы, демоны, все поголовно вот всё-всё умеете?
— Хм… Всему своё время, друг мой. Сначала — работа, а уже потом — рассказы.
— Резонно, — Марс и не думал, что разговор пойдёт по какому-то другому руслу, поэтому уже достал из рюкзака блокнот, — Тут вот план. И, вроде как, это первое задание, так что, может, к первой главе приступим?
— Думаешь, что самый хитрый? — Шезму приподнял взгляд с записей на Марса.
— Нет. Вопросы просто задаю, — он дурашливо улыбнулся, — Я здесь как раз за этим.
— Что ж, позволь и мне задать тебе уточняющий вопрос, — Шезму провёл пальцем по листку и снова уперся взглядом в Марса, — это всё, что ты хочешь узнать?
— Нет. Тут минимум. Ну, по ходу, может, ещё что добавится, — Марс задумчиво увёл взгляд на одно из растений с широкими блестящими листьями, — Вдруг, у вас хвост, рога, копыта есть, а я не в курсе, — он вернул взгляд на Шезму, — Да это я утрирую. Я ж не знаю, чего я не знаю… Ну, scio me nihil scire<span class="footnote" id="fn_38364373_2"></span>.
Демон хмыкнул:
— Не совсем так, но допустим. Тогда и я оставлю за собой право добавлять какие-то задания, думаю, что так будет справедливо.
— Ну… Типа да. Согласен.
— Хорошо, — Шезму вернул блокнот Марсу и обвёл взглядом комнату, — Ну, на сегодня мне необходимо, чтобы ты занялся растениями. Это требуется делать регулярно. Пока этим были заняты мои жертвы. Но проблема в том, что некоторые из растений крайне ядовиты. И постоянно растрачивать жертв на это не слишком разумно… У Адепхаги чудесно и довольно быстро с уходом справлялись частицы его истинной формы. Ну а тебе, скорее всего, на это потребуется больше времени. И, естественно, я бы посоветовал сконцентрироваться на защитных чарах.
— Да понял, разберусь.
— Прекрасно. Ещё нужно разобраться с телами. Их у меня поднакопилось. Надеюсь, это не проблема для тебя?
Марс поморщился ещё на слове «поднакопилось», но утвердительно кивнул:
— Да, я это делал в отлове. Приходилось, — Марс ощутил, как Шезму с нажимом пытается влезть в его мысли. — Ну, спроси словами. Я отвечу. Да и можешь не спрашивать, так скажу: кайфа с этого я не испытываю, даже наоборот.
— Это потому что тебе приходится их сжигать?
— Именно, — Марс холодно взглянул на Шезму, — Но уговор есть уговор. Надеюсь, на взаимные уступки.
— Ну да, кстати про уступки. Думаю, что ты уже понял, что я натура увлекающаяся и могу забываться и создавать некоторый хаос вокруг себя. Поэтому, мне нужно, чтобы ты собирал все оставленные мною книги и… Относил их в библиотеку. Ты же о ней думаешь, верно? — у Марса на несколько мгновений снова остановилось дыхание, но Шезму почти сразу его отпустил. — Вот там и побеседуем, как завершишь все дела. Перед тем как начать, можешь осмотреться. Весь этаж в твоём распоряжении. Библиотека — вниз по лестнице. Я буду там, но постарайся не беспокоить меня глупыми вопросами. Оставь их лимит для своей книги, — демон ухмыльнулся. — Это шутка. В познании глупых вопросов нет, — воздух в лёгких Марса снова на пару секунд загустел до состояния бетона, — А вот насчёт нарушения моего покоя, я вполне серьёзен.
Шезму удалился, оставив Марса в окружении растений и наедине со своими мыслями:
«Да, херово у меня со скрытностью что-то сегодня… Хотя, я типа книгу пишу, а у него библиотека. Можно догадаться, что мне туда надо. Только на кой хер эти намёки? Мог бы просто сказать, что в библиотеку, пока не закончишь, нельзя — порешаю. Нет, бля, надо ж с изъёбством каким-то. И хоть сам, что ли, показал бы дом свой. Придурень демонический».
Марс неспешно обошёл владения демона. В сравнении с бесконечными коридорам Залов, тут действительно было, как и описал Шезму — «скромно». Естественно, по демоническим меркам. Не было бесконечной вереницы комнат, однако мебель в тех комнатах, что посетил Марс, хоть и не резала глаз роскошью и пафосом, но определённо сменила не одного хозяина и послужила каждому приличное количество лет.
Богатая коллекция растений, собранная Шезму, находилась не только в гостиной, но и в коридоре, в винном баре, и в гостевых комнатах. А самое большое обилие и многообразие растительности Марс встретил в помещении, оформленном на манер зимнего сада. Остекление там было явно искусно зачаровано: создавалось впечатление, что строение находится не посреди промёрзшего пустыря, а стоит где-то в густых джунглях.
Уход за растениями был на первый взгляд не сложный: полив, обрезка увядших листьев и разросшихся веток, подкормка. Что и как часто делать было указано на небольших табличках, прикреплённых к горшкам или воткнутых в грунт. Марс довольно быстро разобрался с несложными пиктограммами, заменяющими текстовое описание. Да и большинство растений оказались вполне безобидными, в особенности, если по глупости не употреблять их в пищу и не трогать их без самых обычных перчаток.
Но в коллекции Шезму всё-таки были и реально опасные виды. От контакта с соком, листьями и даже корой деревца, на котором висела бирка с названием «Hippomane mancinella<span class="footnote" id="fn_38364373_3"></span>», у Марса начало дичайше жечь кожу. Ему даже пришлось усилить магический барьер, который он поддерживал всё время, пока работал с растениями. Но на его ладонях всё равно осталось несколько болезненных волдырей:
«Лосьон как назло дома оставил… Ладно. Само должно к вечеру зажить»
Ещё Марс заметил несколько растений, от которых явно веяло магическим воздействием:
«Химера<span class="footnote" id="fn_38364373_4"></span>, что ли? Листья и стебли как у винограда, только вместо ягод шишки какие-то».
***
Через одну из дверей Марс вышел во внутренний двор и поднял голову вверх:
«Небо серое, дождь идёт. Тут, видать, чары только по стенам. Сдаётся мне, что это у него типа мусорной площадки… А вот и бак».
Марс подошёл к большому бетонному колодцу с шахтой квадратной формы. О том, что тела нужно искать именно там, Марс догадался по удушающему, навязчивому гнилостному запаху, который ощущался по всему двору. Шезму не особо церемонился и скидывал погибших жертв прямо в колодец.
На одной из стен прямоугольной шахты Марс обнаружил лестницу, по которой и спустился вниз. Когда он спрыгнул на пол, под ногами чвакнула отвратная лужа:
«Бля, вот тут точно нихера не компот».
Чтобы не чувствовать едкого запаха Марс по началу пробовал не дышать, но концентрации явно не хватало на то, чтобы одновременно повышать температуру кучи тел, сохранять сознание и поддерживать свою защитную ауру. Поэтому Марс влил все усилия, чтобы трупы побыстрее нагрелись до температуры горения и стали тлеть, с пробирающими насквозь шкворчанием и щелчками костей, разрывающихся от высокой температуры.
Дым летел вверх, из колодца на улицу, но от запаха палёных волос, плоти и внутренностей деться Марсу было некуда. Он мог только надеяться то, что в другой раз тел будет не так много и гореть они будут быстрее. Марс старался игнорировать то, как свистящие, потрескивающие и шипящие звуки пытаются вернуть его к воспоминаниям о дне, когда случился пожар. И ещё он злился, что отлов смотрит сквозь пальцы на таких демонов как Шезму:
«Дал умереть этим людям в страшных муках просто ради своих грёбаных растений. Нагнать бы к нему отряд… Сука, да никто не будет им заниматься. Заяв о пропадающих людях скорее всего не много. Или нет совсем. Этот точно память родне и знакомым подтирать может. Хотя, может, и не запаривается — сразу семьями забирает. Или одиночек типа меня».
***
Разобравшись с телами и утрамбовав пепел в ящики, Марс принялся за сбор книг по дому. Как и в случае с растениями, среди обычных книг, были и книги явно магического происхождения. Марс, к своему удивлению, обнаружил, что демон читает и художественную литературу, причём не только классическую:
«Романы?.. Попаданцы?! Серьёзно? Ну, если только он всё в мире перечитал, и вот это осталось»<span class="footnote" id="fn_38364373_5"></span>.
Держа стопку книг в двух руках, Марс стал спускаться по крутой винтовой лестнице:
«Вот тянет их вечно куда-то под землю зарыться. Только, бля, почему-то не в бетонный мешок, а с комфортом: деревянными периллами, подсветкой хуё-моё».
Лестничный марш, становясь всё шире с каждой ступенью, перешёл в паркетный пол полутемного помещения. Марсу сначала показалось, что комната, в которую он попал, не имеет углов, и только, когда его глаза привыкли к тусклому свету, он заметил, что стены поделены на широкие грани. Ни одна из граней не пустовала: часть была заставлена высокими книжными полками, а на другой виднелись тёмные двустворчатые двери.
Марс приблизился к центру комнаты и, перегнувшись через кованное ограждение, оглядел то, что для себя он назвал «книжной ямой». Из стен «ямы» спиралью, до самого дна, выступали плоские прямоугольные блоки, образующие лестницу, а все остальное пространство стен занимали стеллажи, уставленные книгами и хаотично распределёнными прямоугольными источниками тусклого холодного света. На дне «ямы» смутно виднелась гора брошенных как попало книг: