Содержание (1/2)

Путь через длинный тёмный и давящий своими стенами коридор. Поворот, ещё один. Впереди — широкий арочный проём за которым виднеется барная стойка в окружении столиков, часть которых отгорожена от остального пространства бара столбами мерцающего света.

Вошедший в бар парень направился к барной стойке, с любопытством поглядывая по сторонам:

«Хм, а они тут прям под корень всё переделали. Так же пафосно, только теперь похоже не на стрипушник с восточными мотивами, а на стрипушник, с передозом неона и претензией на элитность. Подсветка вокруг столов, а раньше шторки были. Занятно. И стойку причепурили. Стекло вместо дерева и опять блядский неон… Только одно стабильно: тут всё так же душно. Даже холодок по коже от присутствия демонов эту баню не глушит».

— Марс, не заблудился? — из-за барной стойки гостя поприветствовал рыжеволосый демон с татуировкой в виде раскрывшего крылья жука во всю шею.

— Да не, Паш, осматриваюсь. Разглядываю, что ты тут для Мельхома нагородил.

— Нагородил? — Паша недовольно вздёрнул бровь.

— Да выражаюсь я так, забей.

— Я понимаю. Это же ты о том, что я сделал что-то нелепое?

— Налей уже чё-нить и скажи, где присесть можно, — Марс остановил взгляд на мерцающих и переливающихся бутылках, стояших на зеркальных полках за спиной бармена. — Только обычное бухло, без экзотики, лады?

— Пиво тёмное пойдёт?

Марс улыбнулся:

— Поедет.

— Садись за любой свободный, сейчас принесу.

Марс выбрал ближайший к бару стол. Как только он переступил через тонкую дорожку света, то ощутил, что его обдало чем-то, похожим на плотный поток воздуха, бьющего вверх от пола.

«Барьеры накрутили? Прикольно».

Перед Марсом, на чёрный лакированный столик, демон-бармен разместил картонный подстаканник, на который поставил кружку с тёмным пивом, увенчанным шапкой плотной пены кремово-бежевого цвета.

Марс с сомнением посмотрел на напиток:

— Теперь у вас вот так, да?

— Это тёмный стаут, плотность девять и девять, крепость — четыре с…

— Тпру… Я про подстаканник. Твоё задротство? Столешку пошкрябать боишься?

— С ним нагреваться не будет.

— Это что-то из физики? Чёт не помню…

— Не из физики, — Паша сел напротив, одёрнув фартук. — Ты-то когда таким дотошным успел стать?

— Хех. Думаю, с тех самых пор, когда вы магов стали до здешних работ допускать. Барьеры со звукоизоляцией, — он кивнул на окружившую их стену приглушенного света, — подстаканники, бля, с охлаждением. Я думал, такие деды, как Мельхом… — Марс осёкся, из-за нарастающего и окружающего его гула от тысяч шелестящих жучиных крыльев. Этот звук явно намекнул ему, что Паша очень недоволен тем, что слышит. — Ты меня, блин, понял. Хорош беситься. И… — Марс прищурился, — Демоны, вроде, не парятся по поводу возраста?

— Мне твоя снисходительная интонация не понравилась.

— Да не имею я ничего против Мельхома. Я к вашим новым распорядкам не привык ещё. То меня ваши мордовороты, как прокаженного по всем коридорам пасли, то у вас магия кругом. Или я чёт не так понимаю?

— «Магия», — Паша саркастично изобразил кавычки в воздухе, — тут была всегда. Просто сейчас её немного больше.

— По твоей инициативе?

— С разрешения Хозяина Залов, — Паша растянул губы в довольной улыбке. — Я, без позволения Мельхома, подобных решений не принимаю.

— Да понял-понял, — Марс с ухмылкой отмахнулся и отхлебнул пиво.

Сквозь мерцающий мягким светом барьер к столу шагнула ещё одна фигура: рослый, плечистый демон в расписной шёлковой рубашке. Марс, ощутивший довольно сильную волну озноба, догадался о его появлении ещё до того, как демон пересёк магическую завесу.

— Прошу простить меня за опоздание, — демон проговорил сдержанно, но в его тоне больше звучала напускная вежливость, чем реальное желание извиниться. Он снял с плеча потрёпанную и тяжёлую на вид кожаную сумку и непринуждённо поправил копну толстых, побрякивающих цветными бусинами, дредов.

— Шезму, ты всегда вовремя, — Паша привстал и коротко склонил голову, — Марс сам только что пришёл. Сейчас принесу тебе выпить.

Шезму жестом остановил Пашу и внимательно оглядел Марса:

— Думаю, что я тут ненадолго. Ты же с отлова, верно? — он обратился уже к Марсу.

— Не угадал. Я там сейчас не работаю. Да и… — в лёгких Марса резко закончился воздух, а уши пронзил невыносимый звон.

— Ты же можешь этому сопротивляться, — пренебрежительно проговорил Шезму, садясь за столик. — Вынуждаешь тебя пожалеть? Зря. Я же хочу посмотреть, что ты из себя представляешь.

Марс, бледнея и покрываясь крупными каплями пота, сделал болезненную попытку сглотнуть, продолжая удерживать зрительный контакт с пытающимся придушить его демоном.

«Да я могу и так посидеть. Главное, не похерить концентрацию и не отрубиться. Но надеюсь, если что, Паша меня не кинет и откачает…»

— А если я не дам Адепхаге тебя «откачивать»? — вслух ответил на внутренний монолог Марса Шезму. — Или он решит, что откликаться на человеческое имя ему больше не хочется?

— Шезму, прошу. Он дал мне это имя и, — Паша, который действительно предпочитал, когда его называли Адепхага, взглянул сначала на Шезму, а потом и на Марса, — я не думал, что то, что он работал в отлове для тебя будет такой большой проблемой.

Шезму откинулся в кресле и, наконец-то, позволил Марсу вдохнуть:

— Да дело не столько в том, что он хватал по улицам демонов, которые ведут себя слишком вызывающе. Иногда это даже полезно и для нашего сообщества. Меня больше интересует то, кем твой друг, любящий поковеркать имена, является на самом деле.

Марс с громким выдохом отлепился от пивной кружки:

— При всём моём уважении. Хух. Ща, — он сделал ещё глоток. — Мне казалось, что всезнающий и мегаобразованный Шезму не настолько мелочный, и не будет опускаться до расизма, или как это называется? Да, я — маг в первом поколении. Не особо обученный, бестолковый и любопытный. Но последнее качество, вроде как, меня очень роднит с бесконечно познающим мир, запойно читающим и любящим полные имена Шезму? Если нужно моё полное, то, как магу, мне дали имя Марсель. Но звучит оно не так круто как Марс. А «в миру» звали меня Горяев Максим Леонидович. И я до сих пор откликаюсь на имя Макс. Вот.

— У тебя всё?

— Ну и кликуха была у меня Погар, — Марс с нелепым видом сжал губы, — Ну а во время секса… А не, тут тоже Марс или Макс подходит. Всё, вроде. Все мои ипостаси тута и разом. Человек, маг, отловщик и просто хороший парень. И, может, хватит из меня пытаться тут правду демоническими силами вытягивать? Мне кажется, что моё детское прозвище, это не то, что ты хотел от меня узнать, а?

— Да, — демон побарабанил пальцами по столу, глядя как Марс делает ещё несколько жадных глотков из кружки. — Много болтовни и ничего по существу. Хм. Теперь мысли от меня отгородил? Маг в первом поколении? Сам-то в это веришь?

— Ой, да мысли, пожалуйста, смотри, читай сколько влезет. Я эт машинально, само оно.

— Ну, да. Естественно само оно. Напомни, сколько ты обучался?

— Год, ну, может, чуть побольше, но у меня максимальный интенсив был. И дома до сих пор учусь сам, по книжкам. Говорю ж я любознательный, — Марс широко улыбнулся. — И способный ещё.

— Ну, допустим. Тогда удовлетвори и мою любознательность: тебе не тяжело носить на шее такой огромный амулет?

Марс похлопал себя по груди, а потом извлёк из-под футболки крупный кусок кварца в грубой железной оправе:

— Да, ну, бывает, иногда мешает. Но я его снять не могу. Сдуру напялил и…

— И потом у тебя проявились способности к магии?

— Не-не. Я уже с ним давно хожу. А то, что я маг вот узнал, когда Паша, ой, простите Адрппхбр, не Апрхдр…

— Марс, — Адепхага недовольно сморщил нос, — зови как звал, прошу.

— Короче, вот он, — тыкает пальцем в сторону Адепхаги, — мне на дежурстве попался. Точнее, даже не он, а рой, — Марс поёжился. — Тоже рассказывать надо, да? Ты ж и так считал, небось, всё.

— Я считал с тебя только то, что ты, будучи обычным сотрудником полиции, мало того поверил женщине, что у неё в комнате водятся полчища жуков, так ещё и, увидев этих жуков, стал собирать их голыми руками, потом распихивать по банкам. А после всего этого, ещё и забрал банки к себе домой. Не вызвал на неё бригаду психиатров и даже не посоветовал обратиться к дезинсекторам. Мне кажется, что это было бы нормальной реакцией в случае тебя, сержанта Горяева. Ты как себе в голове это рационализировал?

— Да вот именно, что никак. Собрал, увёз. Дома чухнул, что по мне дурка плачет… Ну а потом он как-то сам из баночек в Пашу собрался. Знаю, что бред. И что демоны обычно из своей истинной формы сами по себе обратно в человеческую не обращаются…

— Обращаются. Но это не про Адепхагу.

— Во! Ну я вот об этом. Там же ритуал нужен, жертвы… Блин, да, может, он как раз почти отожрался, как надо, а я его в банке уплотнил, ну обездвижил. А он вот сам потом. Я ж тоже слёг: болел, температурил. Днище даже пробило, уж простите за подробности.

— Друг мой, это то же самое, как если б тебя сбила машина, а ты бы жаловался на ободранный локоток. С той женщиной и её соседями знаешь же, что произошло?

— Ну, да, — Марс опустил глаза. — Типа угарный газ. Мне поэтому и отлежаться дали, а потом и по шапке, за то, что в одно рыло попёрся квартиру глядеть и спецов никаких не вызвал.

— А один почему пошёл?

— Я, как и тогда, могу только сказать: чёрт дёрнул. Вот этот вот, — тыкает в сторону притихшего Адепхаги. — И Тоха, как заворожённый, в тачке сидеть остался. Не знаю я. Не зна-ю. В отлове говорят, что я сам Антона мог неосознанно себе подчинить. Ну, способный я. И всё тут. Поэтому и в отлов взяли, вместо того, чтобы память мне подтирать.

— А потом тебя, такого ценного и способного отпустили?

— Ну у меня пока что-то вроде творческого отпуска. Я ушёл книгу писать. Про демонов. Я за этим же здесь, собственно.