Часть 6 (1/2)
— Ты его видишь? Мальчик, ребенок. Совсем маленький, — озираясь спросил он у Чонгука, что бежал за ним, еле поспевая. Босые ноги омеги шлёпали по полу, он на ходу кутался в лёгкий халат, всматриваясь в полумрак коридоров.
— Никого я не вижу. Что с тобой происходит, Тэ-тэ?
Тэхён стоял перед дверями в апартаменты предыдущих лордов. Он толкнул дверь и зашёл в комнаты, освещенные лишь лунным светом. Чонгук наблюдал странную картину, как его истинный прижимался к стене и, поглаживая её, бормотал:
— Да кто ж ты такой? Что же тебе надо? Почему меня зовешь, малыш?
— С кем ты разговариваешь?
— Этот мальчик, я его вижу постоянно. Он приходит за мной, зовёт. Потом приводит сюда.
— Ты знаешь о том, что в этих апартаментах я жил, когда был маленьким? — спросил Чонгук.
— Да, мне Чимин рассказал, — не отрывая руки от стены, обернулся омега.
— Получается, он давно знал об этом и мне не доложил?
— Джин считал, что это такая у меня реакция психики на стресс, и после течки должно пройти. Но мне кажется, в этот раз он мне видится ещё реальнее. Я даже вижу у него родинку на щеке. Так явно слышу этот голос.
— Что он тебе говорит? — очень серьёзным тоном спросил альфа.
— В основном зовет с собой, просит помочь, и ещё считалка детская такая — тигр сильнее человека…
— Тигр сильнее человека, человек принёс ружьё…
— Да! — воскликнул Тэхён.
— Пошли будить Джина.
Заспанный доктор слушал всё то, что рассказывал ему Чонгук, и мрачнел с каждым словом.
— Мне кажется, речь идет о моём брате. Тэхён сказал, что на щеке у мальчика была родинка.
— Он, вероятно, видел фотографии правящей семьи, — сурово сказал Джин, глядя исподлобья. — Они висят на стенах в тех апартаментах. Не придумывайте того, чего нет.
— Но у нас часто бывают случаи особых дарований у омег, в чьих венах есть королевская кровь. Как в случае с Чимином, например, — возразил Чонгук, притягивая ближе к себе истинного.
— А что с Чимином? — заинтересовался Тэхён.
— Чимин, находясь рядом, способен успокаивать. Поэтому его к тебе и определили сначала.
— Охренеть! И я об этом только сейчас узнаю!
— Это я узнаю о том, что истинный видит моего брата, причём ребенком, совершенно случайно. Джин, я требую объяснений!
— Я думаю, омеге стоит пойти отдыхать, и мы поговорим с тобой наедине, — отрезал доктор, зыркнув на Тэхёна.
— У меня нет ничего, что я бы скрывал от своего истинного, — Чонгук сдавил двумя пальцами переносицу. — Джин, просто говори.
— Боюсь, у меня нехорошие новости. Но раз ты так настаиваешь на его присутствии… Я считаю, что из-за того, что мальчик рос не там, питался не так, потом случились все события, его психика подверглась значительным изменением. Твой омега душевно болен. Он видит то, чего не существует. Мы все знаем, что твоего брата украли. Он не может оставаться в доме, будучи ребенком, Хосок давно уже взрослый. Это шизофрения, — резюмировал Джин. — Тэхёна нужно лечить и лучше закрыть в специализированной клинике.
— Я не слышал, чтобы мой омега бредил или фантазировал на пустом месте. Джин, твои методы слишком радикальны.
— Шизофрения такая болезнь, она будет только прогрессировать без особых условий и лекарств. Нам срочно нужно предпринять меры. И конечно, ни в коем случае не иметь от него детей. Мы можем вырастить больное поколение.
Тэхён сидел как громом поражённый. Он всегда считал себя психически здоровым. С другой стороны, какой больной признает себя психом? Теперь его жизнь рушилась, просто не успев толком начаться. У него даже хвост и уши не успели вырасти, как у остальных омег в его возрасте.
— Получается так, что ты подозревал шизофрению уже не в первый раз, а с того момента, как Тэхён начал видеть этого мальчика?
-Так, но я считал, первая течка способна привести его моральный и гормональный фон в порядок. Но, судя по его рассказу, он стал видеть подробности. Значит, болезнь прогрессирует. Я прошу немедля вызывать помощь. Может, даже прямо сейчас. У меня есть нужные телефоны. Ему обеспечат хороший уход, и всё будет хорошо. По поводу дальнейшей судьбы клана будем решать по ходу. В некоторых семьях остались доминантные омеги, мы сможем справиться с этой бедой. Прости, сынок, — он обратился к Тэхёну. — Твое состояние обусловлено ранним отлучением от родителей. Психика не выдержала такого потрясения.
— Я стал видеть странные вещи, только когда сюда приехал. Значит, моя психика не вынесла переезда именно сюда, — тихо сказал Тэхён и поджал губы.
— Мой истинный никуда не поедет. Ни в какие клиники. И особенно прямо сейчас!
— Мой тебе совет, сынок: это надо решить чем быстрее, тем лучше. Под нужными препаратами он сохранит свою личность в более полном объёме, и вы сможете даже общаться. Но, конечно, он не королева, увы.
— Не надо ставить диагнозов, не разобравшись. Джин, я не понимаю такой спешки. Ты несколько месяцев сидел не дергался, а сейчас среди ночи ты готов вызывать дурку, лишь бы Тэхёна увезли отсюда. Ты в своём ли уме? Или это какие-то личные мотивы?
— В первую очередь я забочусь о правящей доминантной семье, о её чистоте и здоровье. Вся моя мотивация произрастает отсюда. Чем дольше омега находится рядом с тобой, тем больше шансы забеременеть от тебя, и это будет больное несчастное поколение, которое приведёт к истреблению всего клана. Наш клан самый крупный из имеющихся. Мы долгими веками выстраивали свои территории, рожали доминантных альф и омег, самых здоровых и прекрасных. Теперь ты всё ставишь под угрозу, имея истинного-шизофреника.
— Вызывайте свою дурку. Если я больной, то должен лечиться. В конце концов, это произойдёт, если не сегодня, то завтра. Пусть будет раньше. Я понимаю, что эти видения, что я путал с реальностью, действительно странные. Вызывай, Чонгук, у тебя есть моё согласие.
Джин выудил из робы мобильный телефон, и Чонгук молниеносным движением пересёк комнату и метнул его в стену. Тот осыпался чёрными осколками.
— Чонгук, ты что творишь? — взвизгнул доктор.
— Теперь послушай меня, Джин. Я не просто мальчишка, которого ты трепал за ухо за разбитые окна и стащенные с омежек штанишки. Я тут власть, я доминантный альфа, и ты будешь слушать меня и подчиняться мне. В нашем клане испокон веков у доминантных омег бывают сверхспособности. В данный момент Чимин может успокаивать, воздействуя на любую особь своими феромонами. Моя мать могла найти потеряные предметы, я могу поднять архивы и найти еще с десяток подобных умений. Но среди них есть несколько схожих с Тэхёновыми. Это называется — медиум. И это довольно частое умение среди омег нашего клана. Я изучал историю, изучал подробно, так как мне было это интересно. Видимо, мне сейчас повезло, ибо я тебе почти поверил. Тэхен тебе поверил! Этого я тебе не прощу никогда.
— Думай, что хочешь, но обследование надо пройти.
— И мы пройдём. Только не у твоих врачей. Я найду нужных специалистов, если потребуется. Но у меня к тебе вопрос. Ты, который боготворил королеву, плакал от счастья, когда в нашем клане начали беременеть омеги, в одночасье переменился, пытаясь спрятать моего истинного в дурке. Что с тобой не так? Что ты скрываешь? Посмел поставить диагноз сам, исходя из своих мысленных умозаключений, да такой серьёзный. Я более чем уверен, что такие вопросы решает целый консилиум врачей, а не альфа-повитуха, кто принимает роды и лечит насморк.
— Ты унижаешь меня, мальчик. Я служил семейным доктором многие годы. Ещё задолго до твоего рождения.
— Это не даёт тебе права так поступать с моим омегой. Выдвигать такие серьёзные предположения в одночасье.
— Ты зашорен, сынок, своей истинностью. Вы провели всего лишь первую течку вместе, и ваши чувства ещё так свежи и ярки. Но поверь мне, через несколько лет всё сойдет на нет, и тогда его болезнь вылезет в ваших детях, и настанут страшные времена для тебя и для всего нашего клана.
— Джин, я не желаю тебя больше слушать. Тэхён, мы идём спать прямо сейчас.
Они вышли из врачебного кабинета. Тэхён, понурив плечи, поплёлся к себе в комнату, но был остановлен Чонгуком.
— Я тебя не оставлю, веришь мне? Даже если ты действительно болен, мы подберём терапию и навсегда останемся вместе. Навсегда.
— У меня нет желания обременять тебя. Я же тоже тебя люблю, и ты не достоин иметь рядом омегу-шизофреника, тем более гомофоба.
Не в таких условиях Чонгук желал бы услышать признание в любви. У него, кажется, украли весь воздух из легких, и ему пришлось взять себя в руки, прежде чем сказать:
— Глупый омежка. Ты — мой истинный. Мой, понимаешь? Любой, и с призраками, и с тараканами в голове или ещё с чем. Ты — мой. Если понадобится, свяжу тебя и буду кормить фруктами.
— И горшок выносить?
— И выносить, — он подхватил своего омегу на руки и потащил к себе в апартаменты. — Я давно тебе хотел предложить съехаться, но как-то не было повода.
— Теперь, что ли, появился? — буркнул не особо радостно Тэхён.
— Появился, — в тон ему ответил альфа, сильнее сжимая свою ненаглядную ношу.
Утром Чимин носился в панике, разыскивая подопечного омегу, пока персонал не сообщил ему, что тот ночью переехал к Чонгуку навсегда.
— Какого хера! — кипятился маленький пузатый омега. — Как можно было мне не сказать!
— Тебя не стали беспокоить ночью. У нас тут возникли некоторые сложности.
— Сложности с узлом и гондонами для течек? — довольно грубо заявил омега, и Чонгук спрятал в ладони неприличный смешок.
— Чимин, поведай, от кого ж ты залетел, милый, — попробовал перевести тему в другое русло Чонгук, но расчёт был не совсем верный, и мелкий омега побелел, словно простыня.
Тэхён смотрел на лица близких ему людей и осознавал, что Чонгук-то и не в курсе, что у младшего брата, оказывается, несколько лет уже есть истинный, который родился в другом клане в правящей семье.
— Ты знаешь тоже, — он обвинительно сказал Тэхёну. Тот не стал отпираться, но выдавать информацию отказался. — Чимин, ты мне дорог, я считаю тебя младшим братом и беспокоюсь о тебе и твоём будущем ребенке, который и появился оттого, что наша королева рядом с нами.
— Ребенок здоров, и лучше не распространяться о его появлении. Это доминантная особь.
Чонгук посмотрел на родственника с нескрываемым изумлением, которое медленно сменяла злость. Доминантный ребенок процентов на девяносто появлялся от доминантного альфы. А такой в их клане был один, и звали его Чонгук. Это значило лишь одно.
— Его истинный, — прервал молчание Тэхён, — Мин Юнги.
— Я не знал. Истинный из правящей семьи. Вы вообще когда мне собирались об этом сказать? Мы, конечно, сбережём твоего ребенка, и он останется втайне, насколько это возможно. Но что мы будем делать дальше? Мне нужно об этом хорошенько подумать.
Вероятность похищения младенца в случае, если родится омега, просто шкалила, и Чонгук уже продумывал систему защиты нового члена семьи, подавив в себе желание задушить маленького приемного братца за то, что он пытался хранить свои грязненькие тайны. Он понимал, что биологические родители Тэхёна однажды решили подобный вопрос радикальным методом. Сами ли или с подсказкой, но факт оставался фактом. Он считал такие методы для детей их клана совершенно неприемлемыми.
Чонгук вызвал пару человек из своей свиты и шепнул им пару слов. После этого они скрылись из виду.
— Что ты приказал? — поинтересовался Тэхён.
— Взять под стражу Джина. Мне не совсем понятны его мотивы, и из-за того, что я не последовал его совету, он может сдать информацию о доминантном младенце в нашей семье. Дай богиня, чтобы я оказался неправ. Но мне надо беречь свою семью, даже такими методами.
В комнате воцарилось тревожное молчание. Всем было страшно. Даже тарелка с фруктами не развеяла тягостного ожидания. Во время завтрака Тэхён поведал Чимину о предположениях Сокджина.