Глава VIII. Падает, падает Лондонский мост (1/2)
***
Свет в зале клубился, как горячий воздух в летний день, создавая атмосферу напряжения и ожидающего волнения. Девятилетняя Нари, одетая в традиционный кимоно с ярко-красными акцентами, сосредоточенно и внимательно смотрела на своего соперника — мальчика, который, казалось, был полон энергии и уверенности, словно источал ауру безграничной самоуверенности. Каждое движение Нари было сдержанным, но при этом полным внутренней силы и решимости, словно она была готова в любой момент выпустить на свободу свой потенциал. Правая рука парировала удары, ловко отражая нападки противника, а левая, словно натянутая пружина, готовилась к атаке.
Дедушка Нари, высокий и внушительный мужчина с суровым взглядом и татуировками на лице, фигура которого не могла не вызывать уважения, стоял в углу зала, как живой памятник недавнего прошлого, который нес в себе множество историй и традиций. Господин Ёкояма, как его звали, наблюдал за схваткой с соколиным взглядом, который тщательно фиксировал каждое движение своих внучки и ее соперника. В его глазах читалось сосредоточенность и хладнокровие.
Несмотря на все усилия и старания, Нари явно проигрывала мальчику, который старательно использовал свои преимущества — скорость и силу. Нападки соперника были быстро выполнены и точно направлены. Она чувствовала, как бьётся её сердечко, а пот становится холодным, собираясь на лбу. И в один из моментов, противник одержал вверх, сбив еë с ног.
— Закончили, — якудза прервал драку своим слегка хрипловатым голосом, а потом, когда внучка сидела на полу, подошел к ней. — Ты проиграла...
— Я старалась.
— Плохо старалась. Умей уже признать свои ошибки, и работай над этим.
Нари понимала, что это действительно так. Если она не научится признавать свои недостатки, то не получится бороться. И к тому же издевательства продолжаться.
— Я тоже в своë время проигрывал, — вдруг равнодушно бросил Ëкояма, опустившись на одно колено. — Один пройдоха отобрал у меня первую жену, и унизил перед всеми, когда я был моложе.
— И ты отомстил? — ожидала Нари типичную историю о мести.
— Месть - никогда не будет выходом из ситуации, а лишь ослепит самого человека настолько, что он станет подобным предмету своей ненависти, — покачал головой якудза. — Я не стал ничего предпринимать, ибо он был больше, сильнее и влиятнльнее меня тогда.
— Но разве так можно было? Ведь он причинил тебе боль, — Нари нахмурилась, пока что этого не особо понимая.
— Запомни, внучка... — мужчина положил руку ей на плече. — Если слишком долго смотреть на зло, оно начинает со временем изучать тебя в ответ.
Нари тогда не особо понимала значения данных слов...
----
Новый день - новые ощущения. И новые приключения мне на пятую точку. Так как я лежала практически на краю, то с звучанием классической музыки, тут же свалилась на пол. Опять. Я слишком часто падаю в этих чëртовых играх, и однажды точно себе что-нибудь сломаю. Ну неужели так сложно установить перегородки понадëжнее? Игроки подохнут, даже не добравшись до самих игр. Поднимаясь, крехтя при этом как старая бабка, потирающая спину, я уловила Чжун Хи, что стояла с другой стороны от кровати и улыбалась мне. Я улыбнулась в ответ.
Как оказалось, на этот раз нас решили не ограничивать едой. Как же замечательно... И какого было моë удивление, что на этот раз нам дали кимбап и воду в пластиковой бутылке. Кимбап - корейское блюдо, заимствованное из японской кухни. Это те же суши-роллы, только в его состав входят более сытные продукты: запеченная курица, колбаса, омлет, крабовые палочки, а также большое количество овощей. В отличие от традиционной заправки суши, кимбап заправляют кунжутным маслом. И я просто обожаю это блюдо...
Напоминает однако то, что дают преступнику перед смертной казнью - сытно и вкусно. И странно. Но ладно, я была слишком голодна, чтобы здраво рассуждать. И заняла место около Дэ Хо, пока мы снова обедали в кучке.
— Ммм... Неужели они решили нас накормить чем-то сытным, — с набитым ртом, рассуждала я. И настроение немного улучшилось. — Я, кстати, часто это ела там, в Японии.
Вот только редкое головокружение никуда не делось, как и спазмы в районе над животом. Ну и ладно, не так уж и страшно. Дэ Хо кратко глянул на меня, и начал набивать рот едой, словно зверëк. И это меня невольно рассмешило, от чего часть непережëванной еды покинула мой рот.
— Что? — чуть улыбнулся морпех, который едва успел уклониться.
— П-прости... Прости, просто ты напомнил мне куницу, которую мама когда-то держала у себя. И она так же набивала рот, когда ела, — а потом я добавила слегка серьезно. — А если серьёзно, то не торопись и пережëвывай. Гастрита только не хватало тут получить. Никто еë у тебя не отберëт...
Тот несколько секунд смотрел на меня, уже пережëвывая медленнее.
— Отец приучил есть быстро. По таймеру, — не особо радостно отозвался он, от чего я вновь вспомнила его рассказ. И сердце вновь дрогнуло. Однако, долго он в сильной печали не пребывал. — Но да, ты права, действительно что-то вкусное наконец попало.
Он старался держаться позитивно, как раньше. Но смерть Чхон Бэ подкосила многих из нас.
— А ты, — мой взгляд упал на Ки Хуна, что ковырялся в своей порции, но ничего не съел. Он поднял взгляд на меня. — Если ты хочешь уничтожить игру, то умирать от голода или проиграть из-за истощения организма — точно не вариант... И не заставляй меня кормить тебя с ложечки, я младше тебя!
Сработало. Он начал есть.
В этот момент, я стала свидетелем того, как Чжун Хи снова конфликтовала со своим бывшим парнем, хотя и не понимала, что на этот раз стало причиной. За моим взглядом проследили ненароком и другие. Парочка же ругалась недолго, разойдясь в разные стороны.
— Моя мама говорила, что женщина должна быть чуть умнее дельфина, а мужчина чуть красивее обезьяны... Но из-за этого могут возникать подобные конфликты, — выдохнула я, вспоминая советы моей матушки.
— У них явно что-то есть, — вставил с набитым ртом Дэ Хо.
— Капитан очевидность, — хмыкнула я, с долей сарказма.
Глянув на свою оставшуюся часть еды, а потом на Чжун Хи, я подумала о еë положении.
— Эй, куда ты?
Отреагировал Дэ Хо.
— С набитым ртом не говорят... И я наелась.
— А мне можно?
— Обойдëшься.
Ибо пугало с какой скоростью и в каких размерах он употреблял тут пищу. Так ненароком действительно можно прихватить серьезное заболевание желудка, тем более в такой то антисанитарии. Я не слышала разговоров в компании, так как подошла ближе к Чжун Хи, протягивая ей свою порцию.
— Тебе нужнее...
”222”-я смотрела на меня растерянно, а потом всë таки взяла. Водой я тоже решила поделится.
— Спасибо, Нари...
— Я всегда буду рада помочь, — решительно ответила я.
И где-то через пару минут, нас уведомили о том, что четвертая игра скоро начнется. Мы помнили о том, какой вариант будет возможнее всего, и даже по дороге повторяли стратегию, которой мы должны придерживаться. И я молилась всем Богам или не Богам, чтобы озвученный днëм ранее вариант оказался действительным. Позора мне не пережить...
Меня насторожило вдруг то, как на меня посмотрела на гадалка Сонь-Ньë, проходящая мимо.
— Чем выше летаешь - тем больнее падать, знала ли ты это?
Я решила никак не комментировать слова данной безумной тëтки. И пока я шла дальше, то не заметила, как ко мне пролезла госпожа Чан.
— Как самочувствие? А Чжун Хи?
— Она вроде как хорошо, даже имя ребëнку выбрала, — ответила я, соблюдая вежливость. — А я как обычно, ни рыба ни мясо.
— А по моему, ты расцветаешь сразу, как только оказываешься рядом с тем молодым человеком под номером ”388”.
Ох уж эти намекающие взгляды. От этого я почувствовала жар на щеках. И проныла:
— Тëтушка... Мы друзья!
— Женскую интуицию, как и сердце не обманешь, дорогая, — хитро подмигнула мне тëтушка Гым Джа.
А я решила с ней не спорить. Возможно, она и права, но вряд ли это окажется взаимно...
Мы вышли в комнату, напоминающую ту, что была в первой игре. Вдали стояли декоративные домики, проходили рельсы, а так же стояли две огромные куклы: уже знакомая нам всем девочка, и нововведение в лице мальчика, что держали в своих руках обычно то, что останавливает движение машин перед рельсами поезда.
— Ненавижу эту куклу...
Согласна с тобой, Ки Хун, на все 110% процентов...
— Она будет мне снится в страшных снах, — поддержал наши общие мнения Ëн Сик, стоящий рядом со своей матерью.
— Это же то, что мы обсуждали, верно? — надеялась она. И посмотрела на меня. — Ведь так? Вроде же всë похоже...
Я тоже на это надеюсь.
— Теперь тут две куклы, — заговорил и Дэ Хо, положив руки на бока.
— Поздравляю, капитан очевидность, вы доросли до звания адмирал ”ясен хрен”. Форму вышлем вам по почте, — слышать его смешок на мои саркастичные высказывания оказалось приятно. В сердце так и отзывалось чем-то тëплым. Я решила вернуться к делу. — Насколько точны мои знания, это Ëн Хи и Чхоль Су, что ранее являлись персонажами из корейских учебников для младших классов, которые использовались в 1970–1980-х годах.
— Да, припоминаю... — согласился со мной морпех.
И послышался женский знакомый голос, который разнесся по помещению, наполняя его атмосферой напряжения и ожидания.
— Игра называется «Дон-Дон-Дондэмун», игра, в которой куклы образуют мост, распевая песню. Пока звучит песня, светофоры горят зеленым светом, что позволяет игрокам переходить дорогу под мостом, но когда песня заканчивается и загорается красный свет, игроки должны останавливаться. Если игрок находится на середине моста, когда загорается красный, он выбывает из игры. Всего каждому игроку нужно будет сделать четыре круга.
— Твою ж мать... — вырвалось у меня в потрясении, не сдержавшись. А потом, нервно посмеялась, стараясь скрыть нарастающее волнение.
— А я говорила уже, что у меня дальтонизм? Вообще не различаю многие цвета, среди которых зелëный... — добавила я, пытаясь подойти к ситуации с юмором.
— Спокойно, — заняла уверенную позу Хëн Джи, пока предыдущий финалист, казалось, решил немного «засохнуть». Ему словно вообще стало всë равно. — Если мы будем действовать по плану, то сможем в полном составе закончить данную игру.
Беременную барышню тут же взял за руку отец еë будущего ребенка, будто выражая свою поддержку. Та хоть и не разделяла восторга, но, в разговоре с ним, не стала вырывать руку. А меня взял за руку Дэ Хо, пристально смотря на сами куклы, которые, казалось, уже ждали своего часа. Если держаться как можно ближе друг к другу и толкать или тянуть, когда путь закрывается, то, возможно, у нас будет шанс выжить.
Встать пришлось в паровозик, образовав связующий строй.
— Игрокам приготовится, — раздался громкий голос.
동, 동, 동대문을 열어라,
남, 남, 남대문을 열어라,
12시가 되면은,
문을 닫는다<span class="footnote" id="fn_39091235_0"></span>
Пока музыка звучала, мы двигались и старались сохранять максимальное сосредоточение. Каждый шаг был тщательно рассчитан, а хладнокровие соблюдено. Под веселую мелодию мы осторожно продвигались вперед, стараясь не отпустить руки друг друга, как будто это был единственный способ уберечься от неминуемого. Сердце колотилось в унисон с ритмом песни, а в ушах звенело от ярости эмоций. Каждый звук, каждый шаг казались важнее и значимее, чем когда-либо в нашей жизни. Мы обменивались взглядами, полными решимости и не малой доли страха, понимая, что отлаженный план — это наше единственное спасение.
Когда музыка, наконец, замерла, красный свет мгновенно осветил мост, что закрылся, отделяя одного игрока от остальных. В воздухе повисло ощущение ужаса, и я замерла на месте. Всё происходящее казалось мне просто дурным сном, но, увы, это была моя жизнь, что происходила здесь и сейчас. Мы с Дэ Хо остались стоять на месте, чувствуя ледяной взгляд Хëн Джи, который уверял нас, что мы сможем выдержать эту паузу, не дёргаясь и не выдавая себя.
Не дыша, мы ждали, когда снова прозвучит мелодия.
동, 동, 동대문을 열어라,
남, 남, 남대문을 열어라,
Мы снова начали задвигаться и уже проходили под мостом, стараясь пробраться как можно быстрее, проталкивая вперëд тех, кто, казалось, был слабым звеном в нашем отряде. Меня проталкивали вперëд, и Хëн Джи завершала наш паровозик, как последняя деталь сложной механической конструкции.
12시가 되면은,
문을 닫는다