Шанс (2/2)

— Что, если решу обидеться? Слова из меня больше не вытянешь, — нет, не настолько он выжил из ума в этих стенах, чтобы всерьёз обижаться, словно дитя малое. Интересно было ”прощупать почву”.

Тишина.

— Ахахахахаха!

”М-да, так и думал. Плохая идея”.

— Шутник! А на портретах такой серьёзный...

Озай цокнул языком, закатив глаза, но край его сухих тонких губ едва заметно приподнялся. Чистый девичий смех в этих стенах был невообразимой, но от того странно приятной картиной.

— Ну всё, всё, хватит.

Фелли и впрямь успокоилась мгновение спустя, но не от его слов, а от мужского голоса, зовущего её откуда-то снаружи. Миг молчания.

— Пора мне.

Девушка, поднявшись, потянулась с хриплым мычанием, после чего вновь взглянула на собеседника.

— И всё же ты интересен... Что ж, даже если раздражаю, придётся вам набраться терпения, господин, — в обращении Озаю не было язвительности, едкой ухмылки. Однако в голосе девушки прозвучала более мрачная, серьёзная нотка.

— Разговор с тобой развеял во мне мучительную скуку, поэтому... — Фелли осмотрела его часть камеры, за решёткой. Пусто, за исключением настила вместо кровати. —Я могу принести тебе что-нибудь маленькое, но полезное. Есть пожелания?

— Палочки для еды, — едва дослушав, вымолвил узник. Давно он грезил о том, чтобы не питаться подобно скотине. А так же этот простой инструмент мог понадобиться ещё...

— Неее, проходили, ещё охранника ими заколишь! — усмехнулась она.

Озай закатил глаза, томно вздыхая, но мысленно признавая с легкой улыбкой:

”Девчушка недалека от истины”.

Он скрестил руки на груди, перебирая в голове варианты.

— Мм... расчёска?

Фелли на секунду посмотрела в потолок, прикусив губу, думая, есть ли какие риски.

— Пойдёт.

Ответив на прощание дворянки, Озай погрузился в раздумья, едва за ней закрылась тяжёлая дверь. Впринципе, собственные мысли неплохо отвлекали разум от окружающей его тошнотворной обстановки на протяжении почти полутора лет, однако же... Он нехотя осознал, что странный, местами отталкивающий разговор со своенравной девушкой был ему даже... приятен. Что-то непривычное, новое, будто вновь он ощутил на своей коже лёгкий, всё ещё тёплый осенний ветер. Так что дело тут было не в отсутствии занятий. По крайней мере, не совсем...

В потаённых местах этой темницы, узники, лишённые человеческого общения, забывали саму речь. Он знал это. Потому что был тому свидетелем.

Набрав в лёгкие пыльного, прохладного воздуха камеры, бывший правитель закрыл глаза, невольно предаваясь воспоминаниям...