Арка "Бестий Академи"; 1. Последняя капля (2/2)
— Тебя исключают Райто. Решение уже принято.
Он едва не подскочил со стула, взглядом ища поддержки у своего отца.
— Что?! Нет…
— Приказ я уже подготовил, его подпишут с минуты на минуту.
— И что будет дальше? — к удивлению Райто, его отец молчал. Взгляд его опустился, под давлением чувства стыда за сына.
— Тебя наконец взволновало, что будет дальше? — продолжал замкомандира с мёртвым выражением лица. — А дальше, мой дорогой друг, ты получишь то, к чему стремился.
Мужчина немного подался вперёд, от чего кресло под ним заскрипело и начал загибать пальцы на демонстративный лад.
— Драки, провокации, неподчинение старшим по званию, прогулы дежурств, прогулы нарядов, опоздания… и это всё происходило почти с первого дня твоего обучения здесь.
— Неправда! Я ведь не на постоянной основе это делал! Другие ведь тоже нарушают правила, так почему именно мне прилетело по башке?
Столь неожиданный поворот действовал как подбрасывание дров в и без того горящий огонь эмоций глубоко внутри. В очередной раз он позволил себе пойти на поводу у своей агрессии и повысить голос, позабыв, где находится.
— Сядь! — скомандовал отец. Райто сник, но сохранил свой оскал.
Замкомандира тяжело выдохнул и перевёл взгляд на Ояму старшего.
— В общем, ты всё увидел сам. Пойми меня правильно, ему многое сходило с рук, учитывая нашу с тобой дружбу. Но, если настойчиво капать, то чаша рано или поздно переполнится. И эта драка вчера стала последней каплей. Пострадали около десятка курсантов, некоторые получили серьёзные травмы.
— Я понимаю, как я уже говорил тебе – принимай все необходимые меры.
Райто не верил своим ушам. Мало того, что прямо сейчас его топит собственный отец, так ещё и по причине того, что его вина здесь лишь косвенная. Если он сейчас ничего не предпримет, то нависшая над ним угроза быть позорно выброшенным отсюда реализуется.
— Послушайте, позвольте объясниться. Ту драку начал не я. Нас спровоцировали типы из факультета судомеханики. Кто-то из них задел нашего, после чего мы вступились. Так всё было!
— А у меня другие сведения, Райто. — некогда суровый, но справедливый дядька в глазах всех курсантов был непреклонен. — Вчера вечером, на заднем дворе школы дежурные поймали только ваших ребят. А что касается судомехаников, то их там не было и травмы они получили на тренировке.
— Бред! Они нам насовали и ушли… — парень вынуждено промолчал, не желая подставлять кого-либо ещё. Но и просто так согласиться с тем, что именно ему одному придётся отдуваться за весь «праздник» он тоже не мог.
Спор был прерван стуком в дверь и появлением одного из помощников начальника учебного заведения.
— Разрешите?
— А вот и приказ, и подпись… — заместитель прищурился, принимая в руку бумажный лист. — Поставлена. Отлично.
— То есть, всё? Вот так просто?
— Райто, подожди меня в машине. — на удивление спокойным тоном ответил его отец.
— Хорошо…
Преодолевая коридоры и лестничные пролёты, парень не замечал никого вокруг себя, будучи глубоко погружённым в свои мысли. Даже если над ним и смеялись, то он этого не замечал – ощущение позора, досады от совершения непоправимого и страх за своё будущее поглотили его. И лишь знакомый голос друга смог ненадолго выдернуть его из сожаления, плавно переходящего в самобичевание.
— Сюда, Райто! — Като махал рукой из курилки. Рядом находились ещё несколько участников вчерашней потасовки с их стороны.
— Всем привет… — вид задумчивого товарища не мог не привлечь внимания, особенно, если учесть, что в этот раз на его лице была запечатлена какая-то тревожная эмоция.
— Чувак, ты меня пугаешь. — Като протянул ему сигарету, но тот отказался.
— Нет, если отец узнает, что я курю, то башку оторвёт. Вы как вообще?
— Ну, нормально.
— Бывало и хуже.
— Да, трое вообще в лазарете надолго подвисли.
Отчитался каждый из них.
— Ты кстати видел с какими довольными рожами ходят «мехи» сегодня? Ну ничего, сейчас мы оклемаемся и начнём их отлавливать. — заговорщицки прошептал Като, который ещё вчера чувствовал себя еле живым.
— Да, только нужно весь состав собрать. Как только пацанов подлатают, так сразу…
— В этот раз без меня.
Сказанное подействовало на собеседников как удар током. Больше всех был поражён его друг, уже предполагая недоброе.
— То есть?
— Я был у замкома, меня исключили. Только что.
Нависла тишина, прерываемая лишь шёпотом матерных слов. Курсанты переглянулись между собой, явно забеспокоившись и о своей судьбе.
— Я думал, что твой отец приехал сюда, чтобы порешать.
— Нет, он вообще не спорил с замом. Я сам охренел… — парень почесал затылок и отвёл взгляд, стараясь особо не походить на роль жертвы перед ними. Он даже умудрился натянуть на лицо фальшивую улыбку, вопреки всему.
— Подожди, а что дальше будет?
— Сам не знаю, но зная моего отца он скорее всего сделал всё это, чтобы как следует меня проучить. Наверное, посижу дома неделю, а потом он мне даст «последний шанс».
Райто до сих пор не верил в серьёзность происходящего. Несмотря на то, что он был неглупым парнем, временами, ему было трудно оценить последствия собственных действий.
— Я надеюсь на это, мужик. Потому как без тебя наш фронт рухнет.
— Очень смешно.
— Я вообще серьёзно. — уверял его Като, выбрасывая окурок в урну. — Твой батя идёт.
Райто обернулся на зов отца, после чего пожал всем руки на прощание и направился к автомобилю. Почему-то он ничего не ощущал в тот момент, когда они покидали территорию морской школы. Вероятно, надежда на то, что его просто хотят припугнуть была сильнее вопреки здравому смыслу. В конце концов, было трудно представить себя где-то ещё, особенно, после всего, что здесь происходило.
В течение первых нескольких минут, никто не молвил ни слова, даже когда приходилось просто стоять на светофоре и лицезреть суетящиеся улицы Токио. Знакомый экстракт цветка навевал воспоминания о поездках в этой машине по разным местам, когда Райто был ещё ребёнком.
— Ты до сих пор используешь аромат сирени для салона?
— Ты правда хочешь обсудить именно это?
— Нет, я просто… в общем, реально, вот давай поговорим по-мужски. Прямо и чётко. — слова сына позабавили водителя.
— Ну давай попробуем.
— Я ведь не исключён по-настоящему? То есть, я ведь вернусь, верно?
— Куда ты вернёшься? — тихий смех мужчины не предвещал ничего хорошего.
— В морскую школу.
— Нет, Райто. Тебя исключили и точка. Тебе же прямо сказали. Тебя там больше не видят Райто, я не вижу. — последнее было сказано с особым акцентом.
Парень замолчал на некоторое время. Когда автомобиль в очередной раз остановился перед пешеходным переходом, он с волнением посмотрел на спешащих офисных сотрудников, одним из которых ему очень не хотелось когда-либо стать. Учёба в морской школе была для него своего рода билетом в касту избранных, ведь больше всего он ненавидел быть таким, как все.
— Хорошо, допустим. А где ты тогда меня видишь? И о чём ты разговаривал с замом?
— Есть элитное учебное заведение на Западе Токио, называется «Академи». И именно туда ты поступишь, я почти решил этот вопрос. — Наконец он повернулся к сыну и добавил, — Замком согласился написать тебе хорошую характеристику, чтобы тебя туда приняли.
— «Академи»?
Райто вспоминал то, что слышал об этом учебном заведении. Его основал известный на весь мир Саишо Сайко, который успел стать легендой ещё при жизни. Парень с уважением относился к такой личности, но нельзя сказать, что он будет готов мириться с авторитетом её наследников.
— Как по мне, это не лучшая идея. И с кем я там буду общаться? С гламурными, напудренными дурами и мальчиками-зайчиками?
Ояма старший вспыхнул и в ярости схватил сына за воротник.
— Ты туда пойдёшь учиться, а не общаться! И если ты подставишь меня и в этот раз, то я за себя не ручаюсь! Ты понял?
Райто молча высвободился и уставился в окно, чувствуя себя загнанным в угол и приговорённым делать то, что удобно кому-то другому. Но хотя бы в сторону отступил страх за своё будущее, ведь как ни крути – повернуть можно куда угодно в процессе.
— Куда мы едем?
— Домой. Неделю-две посидишь дома, чтобы сошли твои синяки. И на этом наш с тобой разговор не окончен.
Высоко поднятое в чистом небе солнце знаменовало начало конец старого и начало нового пути. Будучи символом самой Японии и олицетворяя расцвет её технологического чуда, невзирая на страшные последствия войны в далёком прошлом.