Арка "Бестий Академи"; 1. Последняя капля (1/2)
Последняя капля
На заднем дворе морской школы распластались пару десятков тел, одетых в одинаковую матросскую униформу. Мальчики разных возрастов почти не шевелились, находясь в разных позах и тихо кряхтя. Если бы кто-то сделал снимок со спутника, то мгновенно пришёл бы в ужас, подумав о том, что произошла бойня с применением огнестрельного оружия. И всё же, бойня была и происходила она в рукопашную, согласно старинным «мордобойным» традициям всех моряков. И причиной всему послужил отнюдь не переизбыток тестостерона среди будущих офицеров, а банальная перепалка между двумя ребятами, каждого из которых поддержали друзья и друзья тех друзей. Так, очередной мелкий конфликт за считанные дни умудрился разрастись до масштабов массовой драки, которая закончилась довольно быстро, вопреки всем ожиданиям, нахрапистому гонору и скрупулёзной подготовке обеих сторон.
Тело одного из поверженных приподнялось на локте, чтобы осмотреться вокруг уцелевшим глазом. Его гюйс был смят и немного порван на левом конце из-за крепкой хватки какого-то дзюдоиста, что гарантировал весьма неприятное приземление на асфальт в пылу битвы.
— Ну прям косплей на битву при Сэкигахаре… — Райто застонал, потирая ушибленную спину. Неподалёку, с руганью пришёл в себя его лежащий на животе товарищ.
— Опять ты со своими историческими флешбэками…
— Като!
Искренне обрадовавшись тому, что его друг пришёл в себя, Райто оживлённо пополз к нему, несмотря на то что уже мог подняться на ноги.
— Эй, не ползи, как гусеница!
Окровавленный рот потерявшего пару зубов участника крупной потасовки в момент скривился после произнесённых слов. Пульсирующая в унисон с сердцебиением боль в затылке остро напоминала об ударе твёрдой подошвой кого-то из противников, хотя, быть может это был свой. В последние минуты суматохи было не разобрать, в воспоминаниях остались лишь крики, глухие удары и вкус собственной крови.
Небо оранжевого окраса напомнило двум горе-рулевым о том, что стоит как можно скорее покинуть территорию школы, ведь «добродушный» коррумпированный взвод дежурных, которых посредством некоторых бонусов уговорили не вмешиваться в драку, с минуты на минуту вспомнит о своих обязанностях.
— Проклятье… уже почти восемь… Райто, они…
— Знаю, не дёргайся.
— Ух, чёрт…
Вопреки собственной боли в спине, а также стонам и ругательствам Като, Райто всё же удалось продеть свою голову через его руку, дабы помочь подняться. Преодолевая метр за метром, раненные то и дело спотыкались о других побитых, что предпочитали более не суетиться.
— Хрен с ним, пусть меня поймают и впаяют наряд, но хотя бы положат в лазарет…
— Кажется, у меня нога сломана!
Было нелегко проходить мимо корчащихся от боли боевых соратников, но в отличии от Като, который с сожалением глядел на них, Райто сожалел только о том, что их разбили. Как могло так получиться? Правда ведь была за ними! Это не их друг спровоцировал конфликт, вернее, не то, чтобы друг. Просто тип из другого курса, но он был тоже рулевым… или судомехаником? Парень сердито тряхнул головой, словив себя на том, что он не помнит, с чего вообще началась эта история. Вполне возможно, что его и Като просто втянули в это под предлогом «один за всех и все за одного». Но даже если и так, в его личной философии такое правило имело своё место.
— 19:44. А ты действительно преуспел в ориентировании по солнцу… — с улыбкой сказал он, проверяя чудом уцелевший циферблат наручных часов.
— Да я просто угадал.
Некоторое время спустя, они настигли дворик, который прилегал к просторному футбольному полю. Было решено присесть на лавочку и перевести дух. Заодно, не лишним было бы придумать алиби, несмотря на наличие всех доказательств на их лицах об участии в побоище.
— Не могу поверить, что мы просто свалили. — продолжал сокрушаться Като, тоскливые причитания которого заставили его друга треснуть того по плечу. — Охренел?! Прямо по синяку попал!
— Извини.
Мозги усиленно генерировали возможные варианты лжи, ровно до тех пор, пока их внезапно не догнало осознание очевидного.
— Блин, Райто! Нас же всё равно заложат…
— Ты прав… — мрачно ответил он утвердительным кивком. — Наряд нам впаяют однозначно. И дисциплинарное взыскание… возможно даже дючки драить придётся.
— Только не «долина белых колодцев».
— Ну, это ещё минимум.
— Ты так спокойно об этом говоришь!
— Меня больше беспокоит то, что нам надрали задницу. Хрен с этим наказанием. — глаза Райто сузились и уставились вдаль. — Мы потерпели поражение…
— Господи!
Побитые продолжали сидеть на скамейке до наступления сумерек, густую синеву которых рассекало стрекотание сверчков.
— Прошу прощения, сигареты не найдётся? — в ответ на просьбу Райто, проходящий мимо пожилой джентльмен приподнял бровь, но всё же вынул из кармана пачку сигарет с весьма забористым табаком.
— Такие молодые, а уже курите?
— Мы будущие морские офицеры, так что тут сам Бог велел.
Мужчина сухо посмеялся, махнув рукой. Окружённые морщинами глаза ещё раз осмотрели подростков со смесью презрения и насмешки.
— Ты себя видел, офицер? Весь помятый, рожа как со свадьбы кума и ноль уважения к людям. Вас бы засранцев на флот в мои года! Ох я бы за вас взялся!
Уверенная речь и осанка скромного на вид дедули выдавали в нём должность не ниже капитана, хотя он скорее походил на военно-морского офицера, с прожжённым от долгой службы суровым характером. Благо, друзьям не суждено было испытать на себе выучку «старой школы», ведь мужчина зашагал прочь, ворча себе под нос о том, что времена уже совсем не те.
— Понтов как дров, а на деле…
— Не обращай внимания. — отчеканил Райто, выдыхая дым из ноздрей и передавая сигарету ближнему.
Райто был чуть выше среднего роста, жилистый и подтянутый, как большинство ребят из морской школы, которую он посещал. В конце концов физические упражнения, включённые в обязательный распорядок дня, как и сбалансированное питание – делали своё дело. Волосы его угольного цвета, как и глаза, в следствии чего зеницы нередко сливались со зрачками, образуя «кукольный взгляд». Ещё с детства эта особенность пугала других детей, стоило Райто о чём-нибудь задуматься и уставиться на них.
И только Като его не боялся, в силу своего природного любопытства и желания посоревноваться с дебоширом, который порой едва ли не бросался на остальных детей за кривой взгляд в свою сторону. С этого и началась их дружба, которая до сих пор держалась на прежнем и отчасти детском уровне. Его телосложение было более округлым за счёт крупного скелета и страстью совмещать физические тренировки с многоразовым приёмом пищи.
И вот очередное испытание не смогло пошатнуть их союз, несмотря на горечь поражения и грядущее возмездие от лица непреклонных командиров-педагогов.
— Мне конкретно от сестры влетит. — продолжал причитания курящий. У Райто сжалось сердце.
— А я свою уже лет шесть не видел… — бубнил он нахмурившись. — С тех пор, как она выучилась и вышла замуж за какого-то пиндоса из Штатов. Совсем забыла о своих корнях, нехорошо это.
Неприятное сочетание обиды с тоской накрыли тенью лицо молодого человека, когда в памяти всплыли фотографии сестры в купальнике на пляже в Майами и их последний разговор по телефону о том, что она только там начала жить по-настоящему.
— Ладно, прорвёмся. Как ты сам любишь повторять. — крепко потрепав друга по плечу, Като поднялся на ноги, обнаружив, что его печени тоже крепко досталось.
— То ли ещё будет утром. — усмехнулся брюнет.
Пеший путь домой не занял много времени, у собратьев по несчастью, которые жили относительно недалеко от своего учебного заведения, в районе многоэтажных домов, на севере Токио. После расхода по своим улицам, Като почти опустив голову предвкушал нагоняй от сестры, когда Райто по-прежнему с угрюмой миной твёрдо смотрел перед собой, прокручивая в голове свои ошибки во время драки.
— Я дома! — объявил парень, снимая обувь. Подоспевшая мать встретила пришедшего ожидаемым беспокойством.
— Райто, неужели снова?
— Снова мама, снова. И конца этому нет…
— Есть будешь?
— Когда отец вернётся?
— Он звонил недавно, предупредил, что задержится до часов десяти.
Сын облегчённо вздохнул, хоть одна хорошая новость за этот вечер. Не хотелось бы вновь отчитываться перед своим отцом за очередную драку, смысл и причина которой для него не важны. И несмотря на то, что этого не миновать, возможность сперва отойти от мерзкого ощущения своего позора казалась спасательным кругом. Ведь в прошлом капитан дальнего плавания не потерпит даже намёка на отступничество от установленных им правил.
— Я чуть позже поем, сперва хочу кое-что сделать.
Тихо прикрыв за собой дверь, парень устало опустился в кресло возле письменного стола, где почётное место занимали биографии именитых полководцев Японии, книга Сунь-Цзы и распечатанный с помощью принтера ламинированный лист с Кодексом Бусидо. Чёрные зрачки бегали по заученным наизусть строкам, в поиске самого подходящего выражения для своей ситуации.
Как преданный родной культуре человек, он декларировал вслух наставления древних воинов:
— Не стоит отчаиваться, семь раз упал – восемь раз поднялся.
Нельзя сказать, что семья Райто воспитывала его в духе давно забытых традиций. Он тяготел к этому сам, ещё с четырнадцати лет, когда был вынужден переступить через свой страх и на собственном опыте убедился, что принципы Пути Воина работают до сих пор. Можно сказать, что он истово верил в то, что сильного духом даже пуля в лоб не остановит.
И применялись эти практики везде, в том числе и в боевых искусствах. Занятия карате были заброшены по причине его дисквалификации за недопустимые удары коленями в голову. Тогда Райто обвинил всех вокруг в том, что эти соревнования никчёмны, раз имеют такие ограничения и покинул додзё. Занятия Таиландским боксом были освежающими, как своего рода экзотика, которой ему так не доставало.
Но и здесь потенциал не был до конца раскрыт и в этот раз по причине угасания интереса. Скрытое противостояние отцу приучило Райто смотреть на ранги и звания свысока, так, будто бы они мало что значат и верить в то, что настоящая сила испытывается в реальном бою. Там, где жизнь и смерть ходят рука об руку друг с другом. Для таких людей просто не сломаться – это уже победа. А отчаянных людей следует остерегаться, особенно, если с этим совмещены юношеский максимализм и поверхностные принципы самурайской философии. С уверенностью можно сделать вывод, что он ориентирован на обнаружение внешних недостатков системы, идей и людей. И такая незрелость личности может обойтись очень дорого.
Не всегда получалось побеждать, но он был одним из тех, кто зубами вцепится, если это нужно. Даже солдафонские меры не смогли как следует приструнить мальца, который только крепчал под ударами кожаным ремнём. Родитель не жалел сил в стремлениях наставить на путь истинный, о чём говорили глубокие чёрные синяки на спине после каждой «профилактической беседы». Иногда, Райто всерьёз посещали мысли о том, что отец ему мстит. Ведь он был вынужден оставить свою карьеру капитана для того, чтобы находиться рядом с сыном для осуществления полноценного воспитания. И в процессе этого размяк, и «железной хватки» теперь хватает только на семью.
Стоит ли говорить, что своих ровесников парень и подавно не боялся. Ведь если он в состоянии выдержать напор и ярость своего отца, то он может противостоять кому угодно. Так рассуждал Райто.
Утренний час молодой моряк встретил как всегда – в пустой квартире. Родители оставили на столе завтрак, записку с пожеланиями и поспешили на работу в один из филиалов «Saikou Corp». Райто не мог сдержать хихиканья, всякий раз представляя своего грозного отца в амплуа посредственного офисного сотрудника. Но, смех смехом, а беспокойство в ожидании предстоящего наказания за вчерашнюю драку возвращало в реальность. Родителям доложат моментально.
И какого же было удивление парня, когда его отец уже находился в кабинете заместителя командира по воспитательной работе (в среде курсантов было принято называть старших офицеров командирами) и своими глазами увидел, как сын в очередной раз опоздал на построение и начало занятий. Ситуация была хуже некуда.
— Проходите курсант Ояма, присаживайтесь. — Тучный мужчина кивнул на свободный стул рядом с отцом дебошира.
— Слушайте, меня подставили…
Оба мужчины, как по сговору прервали попытку объясниться, намекая на то, что всем уже всё известно и в этот раз не удастся даже смягчить своё наказание.
— Ладно… — закатил глаза парень. — Пять нарядов, как обычно? Или что-то ещё?