Festival of cherry blossom (NC-17, Романтика, Ли Минхо/Хван Хёнджин, Ли Феликс/Хван Хёнджин) (1/2)
Два месяца назад Ли Минхо утратил покой. Ровно столько времени прошло, как в дом напротив въехал новый жилец. Первое февраля. Его квартира была на третьем этаже, а сам Минхо жил на четвёртом.
В первую неделю Минхо иногда бросал беглый взгляд в то окно. Пока незнакомец делал ремонт, расставлял мебель, вешал картины. Не только Ли заинтересовал этот парень. Суни, Дуни и Дори устраивали дежурство на этом подоконнике, будто боялись пропустить новую серию любимой дорамы.
Вторая неделя началась с того, что парень подошёл к окну в едва распахнутом халате, частично оголяющем плечи и грудь. Минхо застыл у окна, прислонился лбом и не мог оторвать взгляда от выпирающих ключиц и рельефа груди. Воздух застрял в горле и ни в какую не хотел проталкиваться в лёгкие. И только требовательный мявк Суни, тоже созерцающего это божественное явление, вывел из оцепления.
В тот день Минхо купил и повесил шторы. Если он надеялся, что это избавит его от соблазна наблюдать за парнем в окне напротив, то он знатно проебался в расчётах. Его хватило на три дня, а на четвёртый шторы распахнулись, а на подоконник Минхо положил тёплый плед, исключительно из-за заботы о котах.
В начале третьей недели они увиделись в магазинчике возле дома, у Минхо закончился кошачий корм. А сосед напротив покупал рамён. Ли кивнул приветственно. Парень стушевался, но представился:
— Хёнджин, — протянул он руку, — я недавно переехал в этот район.
— Минхо. Я живу в двенадцатом доме.
— О! А я в одиннадцатом! — уже бодрее ответил Хёнджин.
Минхо чуть не ляпнул, что знает. Но лишь кивнул. Парни попрощались на выходе, и каждый направился к себе домой.
Объект воздыханий обрёл имя. Хёнджин. Как конфетка на языке, оно оставляло сладкое послевкусие, когда Минхо проговаривал его вслух, как только дверь квартиры закрылась.
Начало четвёртой недели принесло новую деталь из жизни Хёнджина. Утром понедельника он поставил возле окна мольберт и разложил на подоконнике краски. Минхо не удержался и сфотографировал на телефон.
Он не мог оторваться от плавных движений руки, которые ему не перекрывал мольберт.
— Что он рисует? — спросил Минхо у Дори, но тот лишь отвернул надменную мордочку, вернувшись к объекту наблюдения.
В тот день Минхо чуть не опоздал на автобус на работу. В его мыслях окончательно и бесповоротно поселился Хёнджин, вытесняя даже рабочие задачи.
— Надо было взять его номер, — корил себя за нерешительность Минхо. Но история не знает сослагательного наклонения.
Он пообещал, что в следующий раз, когда они пересекутся, он обязательно возьмёт номер или пригласит прогуляться.
Он даже не подозревал, что возможность представится так скоро. Буквально через два дня.
У Минхо выпал выходной среди недели, и он, не обнаружив Хёнджина в окне, решил выйти на пробежку и не прогадал.
В парке неподалеку от их жилого комплекса, в тени дуба, Минхо заметил Хёнджина. Он остановился в пяти метрах от него.
Хёнджин сидел почти в упор к стволу и прорисовывал структуру коры на своём полотне. Минхо стоял и любовался, боясь потревожить художника, так глубоко погрузившегося в работу.
Но пылинка предрешила судьбу Ли, попав тому в нос, и он тихонько, словно кот, чихнул, вздрогнув всем телом. Но даже этого незначительного шума хватило, чтобы Хёнджин вздрогнул и испуганно заозирался вокруг. Увидев Минхо, он успокоился, встал со складного стульчика и помахал рукой.
Минхо помахал в ответ и сорвался на бег, будто он остановился, только когда чихнул. Сердце колотилось, норовя выпрыгнуть из груди, в лёгких не хватало воздуха, но он упрямо продолжал бежать, пока не забежал в квартиру и, закрыв на замок дверь, не сполз по стеночке на пол.
Коты заинтересованно подошли, ведь на одежде Минхо было так много весенних запахов из парка. Дуни подлез под левую руку, выпрашивая ласку. Минхо устало почесал его лобик, и убрал руку.
До конца недели Минхо с завидным упрямством игнорировал окно, даже снова задёрнул штору. Только в воскресенье он её отодвинул, чтобы посмотреть, как Хёнджин собирался куда-то вечером, надев тёмные джинсы, чёрную майку с сеткой и кожанку, чёрные завитки волос небрежно убрал за уши.
Пятая неделя казалась по началу спасением, ведь Минхо отправили в командировку в Японию. Он попросил своего друга и однофамильца, Ли Феликса, присмотреть за котами, пока его не будет. Феликс всегда был отзывчивым и не отказал и в этот раз.
Первые два дня после работы он пробовал разные блюда и гулял. Но на третий день в груди начало тянуть, будто случилось что-то плохое. Он даже позвонил Феликсу спросить, как коты. Но тот ответил, что всё с ними хорошо: он как раз дома, и они, довольные, сидят на подоконнике. Он подошёл к окну, сфотографировал их и отправил Минхо.
Феликс заметил яркий свет в доме напротив и с любопытством всмотрелся в силуэты. Каково было его удивление, когда в одном из парней, играющих в какую-то алкогольную игру, он узнал своего бывшего одноклассника и хорошего школьного друга, Хёнджина. Он достал телефон и написал ему в какао-толк. Приглашение присоединиться последовало незамедлительно.
Феликс приходил к котам ещё два раза, но потом коротал свой вечер в компании Хёнджина и чашечки чая.
Им было много что обсудить и вспомнить со школьных времён. Они много говорили, будто вообще не расставались на эти десять лет.
Когда Минхо вернулся, он пригласил Феликса на ужин в качестве благодарности. Приготовил говядину Веллингтон, которую Феликс очень любил, и парочку салатов.
Феликс огорошил Минхо тем, что придёт не один, а с другом, живущим неподалеку. Минхо хоть и недолюбливал незнакомых людей, но друг друга — это почти знакомый.
Когда Минхо открыл дверь и впустил Феликса, он чуть не захлопнул её, когда увидел Хёнджина. Тот радостно улыбнулся и пожал руку, довольно сообщив Феликсу, что знаком с Минхо. Феликс недоверчиво перевёл взгляд на Минхо, тот коротко кивнул, подтверждая.
Гости не переставали нахваливать готовку Минхо, а коты так и норовили забраться на руки Хёнджину, будто узнали его. Минхо знал, что это не так, но глаза утверждали иное.
После ужина они решили поиграть в «Уно», где Феликс безбожно проигрывал. А Минхо выигрывал, выигрывал узнать побольше о Хёнджине.
Ему было двадцать девять — на два года младше Минхо. Он работал веб-дизайнером удалённо и любил рисовать. Переехал чуть больше месяца назад в этот район, потому что надоело жить в центре из-за шума. А этот район был спокойнее и зеленее. Минхо понимающе кивал каждому предложению.
Парни покинули квартиру глубоко за полночь, и Феликсу вызвали такси. Хёнджин записал номер Минхо на всякий случай, потому что он был единственным его знакомым в этом районе. Сердце Минхо затрепетало, когда Хёнджин пустил прозвон, и телефон зазвонил у него в кармане.
Тот самый день разделил жизнь Минхо на до и после. Они встречались пару раз по вечерам на ужин. Хёнджин играл с котами, пока Минхо готовил ужин. На выходных они даже завели традицию ходить утром за кофе с круассанами в ближайшую кофейню.
Хёнджин был весёлым и жизнерадостным, его появление добавило радужных красок в жизнь Минхо. Он стал меньше наблюдать в окно, ведь он всё чаще видел соседа вживую, имея возможность общаться, узнавать его получше. Он перестал считать недели.
В последнюю неделю марта они договорились пойти на фестиваль цветения вишни на озере Сокчхон. Вдвоём. Хёнджин вспомнил, что Феликс очень любил в школьные годы бегать смотреть на цветение. Минхо ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Двадцать восьмого марта Минхо спешил в метро, ведь он договорился с Хёнджином и Феликсом встретиться на станции Чамсиль, чтобы пойти на озеро Сокчхон. Он уже нещадно опаздывал, что и сообщил в какао-толк. Но сообщение осталось непрочитанным. Оставалось надеяться, что друзья его дождутся.
Уже выбегая из дверей станции, он видит две знакомые макушки и спешит к ним. Хёнджин замечает его, мило улыбается и протягивает стакан с айс-американо. Минхо благодарно кивает и хлопает приветственно Феликса по плечу. У того в руках пластиковый стакан с холодным чаем.
Солнышко припекает, и парни гуляют пару часов вокруг озера. Делают тысячи фото во всевозможных комбинациях. Хёнджин устраивает телефон на лавочке и выстраивает кадр, чтобы захватить особо пышную крону вишни и довольные лица друзей. Стрелой мчится к ним, за две секунды успевает прижаться всем корпусом к спине Минхо и умильно скорчить рожицу в камеру.
Солнце близится к закату, и усиливается ветер. Цветение осыпается — так красиво и романтично, почти «Пять сантиметров в секунду». Парни заворожённо любуются волшебством вокруг.
Урчание в животе Феликса напоминает о насущном, и они направляются в ресторанчик «Маленькая Италия Элли» неподалеку.
— Я здесь был пару раз, у них очень вкусная лазанья и паста с морепродуктами, — предлагает Минхо, расположившись возле окна, — можем разделить, чтобы попробовать разные блюда.
— Замечательно, — соглашается Хёнджин, рассматривая меню. — Я ещё хочу взять тартар, выглядит аппетитно, — и приступает к изучению винной карты.
— И пиццу, — подаёт голос Феликс, утыкаясь в меню Хёнджина, полностью игнорируя своё. — Я замёрз, тут есть глинтвейн? — Хёнджин кивает в ответ.
Миловидная официантка принимает их заказ, возвращается расставить бокалы для выбранного вина и дополнительные тарелки. Бокалы с белым полусладким глухо стукаются о толстое стекло чашки Феликса. Он быстро приговаривает напиток и просит повторить, когда им выносят еду.
Феликс, не стесняясь, пробует из тарелки Хёнджина, пока тот ловит недовольную кроличью улыбку Минхо. Спешно протягивает свою вилку с тартаром Минхо, не задумываясь, как это выглядит со стороны. Минхо, не отводя взгляда, обхватывает её губами, съедая нежнейшее мясо.
Феликс, разморенный теплым алкоголем, начинает клевать носом. Лениво ковыряться вилкой в своей пасте и допивает третью чашку глинтвейна.
Минхо, глядя на эту, на первый взгляд, умилительную картину, понимает, что им ещё надо доставить этого алкашонка домой. Он закрывает счёт, не слушая возмущений Хёнджина, и вызывает такси на адрес Феликса.
Пьяное тело Феликса было несоизмеримо тяжёлым, по сравнению с его невысоким ростом и изящной фигурой. Друзья еле тащат его до парковки и запихивают на заднее сиденье такси. Минхо садится возле водителя, а Хёнджин сзади, приобнимая почти бесчувственное тело.
Минхо просит таксиста включить кондиционер, чтобы Феликсу не стало плохо. Благодаря всем богам, они доезжают до дома Феликса без эксцессов. Расплатившись с таксистом, они волокут его к дому. В ярком лифте Феликс, прислонённый к стенке, начинает тереть глаза, немного приходя в себя. Хёнджин, придерживающий его, приобнимая, спрашивает, лучше ли ему, а Минхо ищет по карманам ключи от квартиры. Когда поиски увенчиваются успехом и Минхо отстраняется, Феликс окончательно виснет на Хёнджине.