Theo I (1/2)

Whatever makes you happy

Whatever you want

You're so fucking special

I wish I was special

But I'm a creep,

I'm a weirdo

What the hell am I doing here?

(c) Radiohead

Оставшаяся часть дня по плотности событий не уступала средневековому роману, где герои влюблялись и умирали на магической дуэли за какие-то жалкие двадцать четыре часа.

И первым таким «происшествием» Тео по праву назвал бы замеченную им на сдвоенной паре по Прорицаниям, которые Нотт не выносил всей душой, одну любопытную «деталь».

— Мистер Малфой, какое у Вас предсказание на грядущий год?

Драко вздёрнул бровь и, оторвавшись от дурацких хихиканий со своими телохранителями, в своей самой вежливо-надменной тональности произнес:

— Профессор, если судить по образам из магического шара, то… скоро всё поменяется. Возможно, это случится сегодня.

Он выдумывал на ходу, это было очевидно всем, кроме чокнутой Трелони. От Нотта не укрылась странная улыбочка, которая помимо воли нарисовалась на бледном остром лице с впалыми скулами. И улыбочка эта не имела ничего общего с триумфом от удавшейся постиронии.

Тео хмыкнул.

— Весьма туманное видéние, мистер Малфой.

Такой комментарий ничуть не расстроил наследника древнейшего магического рода. Он лишь перевел глаза на свои руки и, задумавшись о чём-то своём, закусил щёку изнутри. Малфой явно сдерживал рвущееся наружу веселье.

Что его так раззадорило?

Тео понял, что пялится непозволительно долго только тогда, когда получил разряд тока от стремительно впивающегося в его радужку нечитаемого взгляда дождливых глаз. Не-о-жи-дан-но.

Эта природная вспышка оживляет. Нотт моргнул, успев захватить усмешку Малфоя, который тотчас же отвернулся к Крэббу.

Мышцы лица зудят, выпрашивая неизвестно какого лекарства, а Тео растягивает рот в улыбке, прикусывая кончик языка.

«Возможно, это случится сегодня».

Улыбка отчего-то стала ещё шире.

От его соседа по парте раздается удрученный вздох. По своему обыкновению Нотт замирает, как рептилия, одними лишь потемневшими зрачками прыгая в сторону Забини, дабы оценить обстановку. Боковое зрение подсказывает, что Блейз скорчил недовольную мину, точно ему под нос положили тухлятины.

Ой, да брось, Блейз!

Забини и до сегодняшнего утра не особо жаловал Нотта, но, видимо, после того, как он стал невольным свидетелем достаточно распространенного, но всё равно негласно осуждаемого в высшем обществе явления, будет ходить со скорченной физиономией до самого выпуска из Хогвартса.

— Мистер Поттер, может, ваше предсказание будет конкретнее, чем у мистера Малфоя?

Со стороны Гриффиндора раздалось мычание. Нотт удержался от того, чтобы не закатить глаза, как внезапно, пока Поттер отвечал: «У меня тут… болезнь. Да! Страшная и неизлечимая!», до его уха долетел тихий голос, до краёв наполненный презрением:

— Приди в себя уже, смотреть противно.

Реакция Тео не заставила себя ждать.

Он проворно развернулся, сталкиваясь носами с Забини, отчего тот в страхе отшатнулся, точно Нотт одним касанием мог заразить его драконьей оспой.

— Ты чего, Забини? - пылко зашептал Тео, опасно сузив глаза и наклонив подбородок вниз, точно хищник перед броском. - Заревновал меня к Малфою? Как жаль, не хотел разбить тебе сердце.

Иронично. Хлестко. Демонстративно пошло. Взгляд с поволокой прожигает мулата насквозь.

Давай, испугайся и отъебись.

Забини в последний раз потрясенно оглядывает кудрявого парня, будто видит его впервые, хмурится и утыкается глазами в магический хрустальный шар, в котором танцуют мутные образы.

Тео раздирают тысячи игл страха за своё дальнейшее существование, но внешне он с наигранной ленцой откинулся на спинку стула и скучающе оглядел класс, моментально выцепляя периферическим зрением платиновые волосы. Пальцы прошибает тот самый тик, который он получил «в подарок» этим летом, и мизинец начинает поплясывать в своём собственном ритме без воли хозяина. Грудь сдавливает со всех сторон. Светлячки панически жмутся друг к другу.

Да, блять.

Тео кривит рот в подобии улыбки.

— Вижу, Вы своим предсказанием довольны, мистер Нотт! Что же Вас так развеселило?

Малфой моментально поворачивается на него - зрение, пускай даже не прямое, никогда не подводило Теодора. Но он не может даже бегло глянуть в ответ. Злость на самого себя, на то, что он настолько трусливая девчонка, что его смог довести до ручки такой тип, как Забини, выходит из берегов, язвительной лавиной выливаясь в:

— О, да, профессор. У меня тут… м-м-м… любовный треугольник!

Шутовство - и защита, и нападение.

Кто-то в классе хихикает и даже присвистывает, а сам Тео невинно вздергивает брови вверх, лукаво глядя на растерянную Трелони. Та откашливается и обращается к его соседу по парте, но Забини, не отрывая мрачного взгляда от хрустального шара, со скрытой угрозой проговаривает:

— А у меня - что кто-то не доживёт до шестого курса.

Наверняка, старушка от такого заявления сейчас свалится в предсмертном экстазе.

— Мерлин! Вы правы… - полузадушенно пищит Трелони, чуть ли не погрузившись головой в хрустальный шарик на их парте, и подносит обе ладони к раскрывшемуся в чёткой «о» рту.

В классе разносятся шепотки, а затем повисает гробовое молчание.

Бред! Какой же бред!

Тео, ни на секунду не поверив в то, что мулат и вправду причинит ему какой-то вред на основе своей неприязни, ни, уж тем более, в то, что сокурсник действительно углядел трагические события будущего, весело усмехается и незамедлительно переводит глаза на Драко. Они частенько одними лишь взглядами передавали друг другу иронию момента, но в этот раз Нотт врезался в точеный и напряжённый профиль объекта своего вдохновения, который прямо сейчас всматривался в противоположный конец класса.

Тео молниеносно проследил по нужной траектории, вычленяя из пространства то, что так заинтересовало блондина, и наткнулся на чёрные взлохмаченные волосы, круглые очки и… Поттер пялился на Малфоя в ответ. Взволнованно. Без тени привычной ненависти.

Раз. Это секунда.

Два. Ещё одна.

Три.

Эй!

Поттер уткнулся в конспект - беглый прыжок на бледное знакомое лицо - Драко буравит глазами магический шар.

Тео не понимает. Лицо непроизвольно вытягивается от удивления, а мозг хаотично подбирает объяснения увиденному. Слово «случайность» крутится на задворках сознания чаще других, особенно после того, как Драко тихо выплевывает «хоть бы какая-нибудь грязнокровка» на слова профессора Трелони, что Всевидящее Око только что подтвердило внутри неё знание о том, что смертоносная кара непременно настигнет какого-то несчастного в следующем году.

— Закрой свой рот, Малфой! - шипит Мальчик-Который-Какого-То-Хера-Переглядывался-С-Драко, а Слизеринский Принц не без наслаждения подкидывается на провокацию и ядовито протягивает:

— Кто бы закрыл твой, Поттер!

Фирменная усмешка.

Тео ловит себя на мысли, что у него развилась паранойя, успевшая разрисовать остросюжетную линию того, как Драко всё это время втайне служит Ордену Феникса и дружит с Гарри Поттером. Смешно. Это просто смешно.

И неадекватно, Нотт.

Оставшийся час проходит, как в тумане.

После пары Тео хотел закинуть неудобную сумку в гостиную (на самом деле, просто нашел повод не преследовать Малфоя по пятам, а попробовать отдохнуть от белой шевелюры, которая за один день замозолила Тео всё сознание), как вдруг ощутил удушливо-цепкое давление на шею со спины - чья-то рука схватила Нотта чуть ли не за воротник и, как провинившегося котенка, затащила в пустующий класс.

По правде говоря, Тео растерялся в первый миг. В школе никто не смел прикоснуться к нему без очевидного на то разрешения. Но включив мозги, он резво взбрыкнул, доставая палочку, но ту успешно выбило заклятием противника в дальний угол кабинета.

— С ума сошёл, Забини?! - голос предательски дрогнул и прозвенел на октаву выше, но в стиле аристократа, на которого рукожопый официант вылил коктейль, не более. - Ты что себе позволяешь?!

Спина ощутимо ударяется о деревянный стенд, на котором пишут задания учителя, и Тео шипит от внезапной вспышки боли. Видимо, приступы злости Забини перешли на новый уровень. Маггловский.

Нотт кривит губы в приступе отвращения, пока чувствует, как две сильные ладони давят ему на плечи, не позволяя сдвинуться с места.

Как это низко, друг мой.

— Я, правда, начинаю думать, что ты в меня…

— Замолчи, Тео, ещё хоть слово из твоего поганого рта, и я за себя не отвечаю.

«Поганого». Надо же.

Нотт прикрывает глаза, глубоко втягивая кислород через нос. Ощущение дежа вю. Точно он на миг переносится в родные стены поместья, где отец не гнушается «выбивать дурь» из отпрыска методами похлеще припечатывания к первым попавшимся вертикальным поверхностям.

Смешно. Как же смешно.

Тео не сдерживает звучной ухмылки, на что получает новую порцию гнева от сокурсника - Забини встряхивает его, а кудрявая голова больно прикладывается о дерево позади. С губ, по привычке сложенных в надменной улыбочке, срывается тихий болезненный стон.

— Меня. Ваши. Пидорские. Игрища. С Малфоем. Не волнуют.

— Очень заметно, - Нотт не может иначе. Эта самая «дурь» лезет из самой гнилой части его личности. Зачем? Ну зачем провоцировать, Тео?

Он не знает ответа.

Его веки прикрыты, а тон звучит высокомерно, будто это он выше Блейза на две головы и шире в плечах.

— Блять, я же предупредил!

— Да что ты мне сделаешь, Забини? - лениво и с налётом изящного гонора произносит Нотт, по очереди приоткрывая пылающие дьявольским огнём глаза. Блейз нахмуривается на эту наглость ещё сильнее, продавливая пальцами острые плечи.

— Я - ничего, а ваши отцы сотрут вас в порошок! Вы вообще соображаете, что делаете?!

Может быть, Блейз говорил дельные вещи. Может быть, Теодор бы даже прислушался. Но…

Ненасытность до боли включилась, как по щелчку.

Мало. Этих аккуратных и бережных толчков мало.

Давай, дорогуша. Попробуй мне сделать больно по-настоящему.

И вот Тео уже точно со стороны видит, как красиво падают его кудри, когда он наклоняет голову вбок, а глаза… Салазар, надо запомнить, как отыгрывать такой повелительно-цепкий взгляд, так как собственное отражение в угольно-чёрных выглядит сногсшибательно.

С изогнутых губ слетает мурлыкающее:

— Это беспокойство или угроза?

О-о, да.

Всегда сдержанный и воспитанный Забини сжимает челюсти в новом, очевидно, сильнее предыдущего, приливе бесконтрольной ярости. И Тео с сумасводящей жадностью ожидает следующей порции боли, как долбаный мазохист.

Забини не разочаровывает его.

В этот раз встряска ощутимее, а Нотт уже готов искупаться в желанном ощущении: он прикрывает глаза, ловя огненные вспышки в затылке и раздирающее чувство унижения, волчком крутящееся в районе груди.

Почти то, что надо.

В звенящей тишине класса слышно, как Блейз выпускает свист сквозь сжатые зубы, после чего кудрявая голова расслабленно откидывается по инерции назад. Стук черепушки от соприкосновения с деревом. Тёмные локоны падают Тео на лицо.

Тяжелое дыхание.

Как в замедленной съемке, Нотт поднимает на Забини опасно-сощуренный взгляд исподлобья.

— Беспокойство! Вы что, совсем идиоты? Спать в обнимку?? Ладно я, но в общей спальне такие кретины, которые…

— Ты же сказал, что тебя не волнуют наши «пидорские игрища»? - уголки губ ползут в стороны, а кончик языка резво мелькает сквозь ровные зубы. Нотта захлестывает безумный азарт, принцип доломать подлого слизеринца, который посмел обращаться с ним подобным образом.

— Ебитесь, где хотите и когда хотите, но не на всеобщем обозрении! - по смуглому лицу точно прошлась судорога, обезобразившая довольно приятные черты и превращая их в озлобленный оскал. Забини шипел, крепче сжимая в кулаке воротник белоснежной рубашки Нотта.

Бунтарство, ненормальная жажда необратимо потерять свою личность в грязи из скручивающих мышцы спазмов, крови, пота, бессилия и пустующего мозга охватили Тео целиком. Это почти такое же чувство, как тогда, когда он стоял на краю выступа на Астрономической башне, глядя вниз, в пугающую бездну.

L'appel du vide. Непреодолимое желание разбиться.

Тео ухмыляется. Намеренно отыгрывает скуку и склоняет голову к плечу.

— Закончил? Понравилось меня зажимать?

Забини вздрагивает, будто его толкнули с кровати и вырвали из блаженного сна, и тотчас же стальная хватка пальцев на плечах Нотта сменяется прохладой непрогреваемого чарами класса.

— Ты… Лучше помолчи, Тео, - внезапно голос мулата охрип; каждая буква в сказанной им фразе отдавала ощутимым кожей потрясением.

— А что такое, дорогуша? Я попал? - Тео пренебрежительно-тщательно отряхивается, смахивая с себя невидимые пылинки, оставшиеся от неприятного контакта с Забини. Затем поднимает на него невинные глаза из-под ресниц. Милейшая мордашка из всего имеющегося ноттовского арсенала масок. - Ты поэтому меня терроризируешь с третьего курса?

Непонятно откуда взявшееся ощущение вседозволенности окрыляет Тео. Пьянит. Это шаг с башни, который он не мог позволить себе в реальной жизни, будучи трусом до каждой драгоценной клеточки своего тела. А этот Теодор Нотт - новый - уже свободно парит, ожидая безжалостного хлопка от соприкосновения с землей.

— Не весь мир крутится вокруг твоей…

Нет, сейчас мой ход. Поэтому, будь любезен - заткнись.

Слова застревают у Забини в глотке, так как он встречается с обезоруживающе-милой улыбкой и абсолютно безжалостными, пустыми карими глазами. Этот контраст ужасает и заставляет ноги мулата врасти в пол.

Шаг. Маленький кудрявый засранец спокойно приближается к Блейзу вплотную, но тот не собирается делать ни единого позорного шага назад, да и что уж говорить - так непозволительно близко они стоят впервые в жизни и… невозможно просрать такой момент, даже зная, что прямо сейчас это Обаятельное Нечто готовит для сокурсника что-то сродни Круциатуса.

— Мне… приятно… Блейз, - томно выдыхает на дрогнувшей улыбке, почти что в губы. Притворно-масленый взгляд скользит по напряженному лицу, сжатой челюсти и возвращается к распахнутым агатовым глазам. - Но… У меня уже всё есть.

Забини сглатывает.

А у Тео, пока он неторопливо и с ровной спиной огибает застывшего слизеринца, закладывает уши.

Это непрекращающаяся канонада. Нотт готов кружить в вальсе от такой восхитительно-триумфальной победы. В голове он уже упивается эльфийским вином, а артиллерийские залпы сменяются на пущенные специально для него фейерверки, красивыми всполохами пронзающие звёздное небо.

Бинго, бинго, бинго!

У самого выхода Нотт понимает, что пока забирал свою палочку с пола и направлялся к двери, то насвистывал себе под нос замедленную версию Allegro non molto Вивальди.

Ничем не прикрытое нахальство.

Но чувство безнаказанности подталкивает его к финальному аккорду в такой вывернутой наизнанку безупречной игре.

— Ах, да, Блейз!

Шатен грациозно разворачивается на каблуках, а Забини поднимает на него тяжелый нечитаемый взгляд исподлобья.

— Если ещё раз ты позволишь себе ко мне прикоснуться, то я превращу твою жизнь в ад, любимый.