Глава 73. Поцелуй Иуды (1/2)
Гарри собирал вещи, проверял охранные амулеты и защитные чары, но на самом деле собирал себя по кускам.
Матео без стука зашёл в комнату и скрестил руки на груди.
— Поттер, что за заложники?
— А? — Гарри вздрогнул от звука голоса. — Прости, не успел рассказать тебе. Это Рон и Гермиона, мои друзья.
— Каково быть приманкой?
— Ну, я по сути привык, — уклончиво ответил Гарри.
— Знаешь, мне должно быть жаль тебя, но мне не жаль, — прямо сказал Матео, глядя исподлобья. — Ты сам во всём виноват.
Гарри горько усмехнулся.
— Вероятно, ты прав. Гуццоло думает так же.
— По Гуццоло Протарас плачет.
— Один ты хороший? — насмешливо спросил Гарри.
Матео насупился
— Аврор по умолчанию не может быть ангелом во плоти, но Аврорат давно нуждается в ком-то менее продажном.
— Например, твоя кандидатура очень подходит?
— Возможно, — серьёзно ответил Матео.
— Я думаю, ты был бы отличным Главным аврором, — честно сказал Гарри. — Ты в меру правильный, амбициозный и вообще больше похож на коренного англичанина, чем на итальянца.
— Что за тупые стереотипы об итальянцах, Поттер? Типа мы все громкие и эмоциональные? А англичане чопорные и холодные? Может, скажешь ещё, что у афроамериканцев огромный член?
Гарри, несмотря на подавленность, улыбнулся.
— Не знаю, не видел. Ладно, извини, — он развёл руками.
Матео прищурился.
— Желаю удачи, Поттер. Надеюсь, ты не сдохнешь завтра.
***
— В Риме бывает снег? — безразлично спросил Гарри, выглядывая в окно.
Снег валил белыми хлопьями, залепляя лица прохожих, кутающихся в шарфы.
— Крайне редко, — ответил Матео, застёгивая на все пуговицы верхнюю аврорскую мантию. — Один раз в десять лет примерно. Сейчас на дорогах будет коллапс, да и не только на дорогах.
Гарри уже позабыл, какой может быть солнечной Италия, потому что зима выдалась дождливой и пасмурной. Погода словно отражала его внутреннюю сумятицу, и оттого давила ещё больше. Хотелось раскрасить серые улицы, но где взять краски?
— Ты готов, Гарри? — Гуццоло зашёл в кабинет, бегло оглядев их с Матео. — Робардс прибудет через полчаса.
— Да, — кивнул Гарри. — После условленного знака, который я подам, появляется опергруппа и арестовывает Реддла. Нужно только выбрать аврора, который будет сидеть в засаде и отслеживать знак.
— Кого думаешь?
— Матео, можно тебя на минутку?
Тот удивлённо вскинул глаза, но кивнул.
— Наедине. Извини, шеф.
Они вышли из кабинета, и Гарри прикрыл плотно дверь.
— Слушай, дезиллюминационные заклинания ненадёжны. Волдеморт почувствует движение магии, когда кто-то будет вызывать опергруппу, и всё будет насмарку. Здесь нельзя налажать.
— И что ты предлагаешь? — нахмурился Матео.
— У меня есть один артефакт, он не просто делает невидимым, но и скрывает любую магию. Но я не могу доверить его кому попало.
— Ты хочешь сказать, что доверишь мне?
— Да, — Гарри вынул из кармана джинсов свёрток и развернул. Мантия-невидимка чуть переливалась серебристым. — Она скроет тебя от Волдеморта, когда ты вызовешь подкрепление. С ней ты можешь подойти близко, но никто не заметит. Колдовать тоже сможешь незаметно. Верни только потом, она принадлежала моим предкам.
— Это что, та самая мантия-невидимка из сказок Бардля Бидля? — шокированно уставился Матео на тонкую ткань, которая скрыла руки. — Один из Даров Смерти?!
— Да, это она. А ты далеко не глуп. Знаешь всё, как и Гермиона.
Упоминание Гермионы вмиг сделало плечи Гарри поникшими ещё больше. Боже, хоть бы с ней и Роном ничего не случилось.
— В общем, наденешь её и будешь ждать сигнал, — повторил Гарри и вернулся в кабинет.
— А что будете делать с Папой? — поинтересовался он у Гуццоло. — И вообще с сектами.
Гуццоло задумчиво курил сигару и сделал несколько затяжек, прежде чем ответить.
— Думаю, расскажу правду. Этому нужно положить конец.
— Вы сами окажетесь в тюрьме.
— Без тебя знаю, — усмехнулся Гуццоло. — Но другого пути нет.
— Я с Робардсом отправлюсь обратно в Англию. В Риме меня больше ничего не держит, а там буду приглядывать за Волдемортом в Азкабане, — сказал Гарри, глядя на непрекращающийся снег за окном.
— Пригляди за Джин.
— Вряд ли она позволит это, — невесело улыбнулся Гарри.
Молчание было тягучим и длилось бесконечно долго. Пока его не прервал вошедший Матео.
— Отправляемся?
— Давай, не подведи, Поттер, — Гуццоло хлопнул его по плечу.
***
Снег мелкими крупинками засыпáл скамейку и Гарри, натянувшего шарф до самого носа. Когда-то, сто лет назад, было тепло: в Риме, в доме и в сердце. Есть ли за зимой жизнь или это предвестие бесконечного холода?
Волдеморт появился вовремя, связанные Гермиона и Рон находились с ним. Он бесцеремонно приковал их к дереву с помощью заклинания и как ни в чём не бывало присел рядом. Распахнутое тёмно-серое пальто с воротником-стойкой открывало простую футболку и дорогие брюки. Бледное гладковыбритое лицо выражало спокойствие, но кудри не уложенные в причёску выдавали их обладателя — торопился. Или нервничал.
— С Роном и Гермионой всё в порядке? — Гарри вскочил было с места, чтобы проверить друзей, но Том дёрнул его за полы куртки и усадил обратно.
— Сядь. Они в порядке, но я наложил Силенцио, чтобы помолчали.
— Давай закончим уже это. Ты их отпустишь, а…
— А ты уйдёшь со мной? Вот так просто? — Том повернулся к Гарри, с любопытством разглядывая его. — Ты плохо выглядишь. Кошмары?
— Ты мой кошмар. Я уйду с тобой, как и обещал, но понятия не имею, как мы будем жить дальше. Собираешься посадить меня на цепь? То, что я решил сейчас остаться с тобой, не означает, что останусь навечно. Я могу лишь дать тебе очередной шанс, который ты в очередной раз просрёшь.
— Всё будет как прежде и даже лучше. Мы поедем с тобой в Тоскану, затем побываем на венецианском маскараде, будем гулять по цветущим весной улицам, целоваться, заниматься сексом, спорить, но весь мир будет принадлежать нам, — алые глаза Тома лихорадочно блестели, а голос звучал возбуждённо. — Мы созданы друг для друга, и именно об этом говорило пророчество, а я не понял.
Гарри нервно подскочил с места, отмеряя шаги возле скамейки, Том возник перед ним, преграждая путь.
Его руки ласково, но настойчиво легли на плечи.
— Погода в этом феврале так похожа на лондонскую. Кажется, что я дома, — внезапно сказал Том.
— Ты здесь живёшь уже семь лет, Италия не стала тебе домом? — Гарри не смотрел в глаза, поглядывая в сторону встревоженных друзей.
— Мой дом в Британии, но я не могу туда вернуться. Мой дом — Хогвартс, но мне не разрешили там остаться. А теперь мой дом там, где ты.
Гарри наконец взглянул на Тома.
Тот улыбался. Почти так же, как раньше — с играющими на щеках ямочками.
Ветер дул в лица, а с побледневшего неба сыпал снег, задерживаясь на ресницах. Он заметал дрожащие веки, как и побеги ранимой любви.
Стаи подмерзших птиц взмывали облаками, забирая с собой мечты о тихом счастье. Февраль смеялся над ними, а Гарри был подвешен в собственной пустоте.
— Ты должен отпустить моих друзей. Ты же видишь, я пришёл несмотря на твой блеф: я помню ваш Непреложный обет, вы не можете причинить вред друг другу.
Открытая улыбка Тома сменилась кривой усмешкой.
— Обет — ничто. Я смог заякорить заклинание на свою истинную душу, находившуюся в Кей. Её же душа не связана Обетами, значит, я могу причинить вред твоим друзьям, а они мне — нет.
На лице Реддла было написано торжествующее самодовольство, и Гарри стало опустошающе больно.
— Но я ценю, что ты пришёл, не зная об этом, — продолжал торжествовать Реддл. — Значит, любишь, дракклы тебя задери. Я хотел бы, чтобы проклятый Дамблдор был неправ, что любовь создана для глупцов, и я не такой, но я влюблён в тебя, Гарри Поттер, как бы ни отрицал этого.
Гарри молча чертил носком ботинка линии на мокром снегу, стараясь не задеть начищенные туфли Реддла, находившиеся неприлично близко.
— По отношению к тебе я всегда был честен. Посмотри, я даже не мщу за уничтоженный крестраж. Ты мог себе такое представить в девяносто восьмом?
— Не мог, — во рту образовалась пустыня. — Но быть тем, кого ты любишь, Том, крайне тяжело.
Зачем Гарри нужен был этот разговор? Оттянуть момент ареста?
Вовсе нет. Гарри что-то хотел услышать от Волдеморта, но каждое слово лишь убеждало в правильности принятого решения.
— Мои друзья привязаны к дереву прямо сейчас, пока мы разговариваем. Разве это здорóво? Это какой-то сюр, Том.
— У меня должен быть какой-то козырь, чтобы ты остался со мной, — пожал плечами тот.
Гарри нервничал всё больше. Противный мокрый снег оседал на щеках и волосах, остужая. Где-то неподалёку под мантией-невидимкой притаился Матео в ожидании сигнала. Целый отряд первоклассных авроров находился в боевой готовности, пока Гарри вёл беседы.
Он не хотел отпускать Тома молча. Только не после всего того, что между ними было.
Гарри медленно вдохнул. Сладковато-свежий аромат Dior’а и приторный ладана звучал резко и чисто в морозном воздухе, возвращая на год назад. В тесную исповедальную кабинку, откуда всё началось.