Часть 62. Медальон (1/2)

Красные глаза с вертикальным зрачком, безгубый рот, змеиные ноздри, серый гладкий череп с зеленоватым отливом, глянцево бликующий под искусственным светом ламп, и когтистые тонкие узловатые паучьи пальцы. Полусгнившие зубы обнажились в уродливом оскале, обдавая смрадным дыханием.

— Папочка, почему ты кричишь? — испуганно сказало змееподобное чудовище, нелепо одетое в белое платье.

— Господи, Господи, Господи, — залепетал Гарри, хватаясь за голову. — Господи Иисусе.

— Он тебе не поможет, — фыркнул металлический голос. — Он ещё никому не помог.

Гарри резко обернулся: Том сидел с медальоном в руке и хладнокровно смотрел на мелкую копию Волдеморта в платье.

— Папа, что с тобой? — монстр вцепился в руку, и Гарри вскрикнул от неожиданности. — Папочка, ты меня пугаешь, — красные глаза наполнились слезами, и Гарри чуть не хватил удар.

Том скривился.

— В-сё х-хорошо, — заикался Гарри. — Н-надень его. Надень его! — почти взвизгнул он.

— Милая, — невозмутимо сказал Том, обращаясь к существу, — возвращаю тебе твоё украшение. Мы посмотрели, что хотели, — он надел медальон на шею и застегнул цепочку.

Гарри, замерев, наблюдал, как девичий облик вовзращается к Кей.

— А что с папой? — напряжённо спросила она.

— Он немного нездоров, — солгал Том. — Кстати, этот медальон подарила тебе твоя мама.

— Мама? — распахнула глаза Кей. — Ты знал мою маму? Она жива? Я могу с ней встретиться?

Гарри захлопнул свой открытый от испуга рот, разглядывая милое аристократичное лицо дочери, не в силах забыть, чем оно было минуту назад.

— Немного, — кивнул Том. — Но твоя мама умерла, оставив тебе прощальный подарок. Здесь изображён герб твоей семьи.

— Ух ты, — восхитилась Кей.

— А сейчас марш в кровать, все вопросы потом, — строго сказал Том, останавливая начинающийся поток вопросов. — Нам с папой нужно поговорить. Пошли, — потянул он Гарри.

Как только они вышли из детской, Том резко встряхнул Гарри, ухватив за ворот футболки.

— Отомри, — насмешливо сказал он. — Это забавно.

— Забавно?! — к Гарри, наконец, вернулся дар речи. — Это нихуя не забавно! Что это такое, блядь?!

— Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно изогнул губы Том.

Гарри с силой пихнул его в грудь, Том впечатался в стену, ударившись в стену затылком.

— Рассказывай всё! — зло прорычал он.

— Не кипятись, Поттер. Так и быть, расскажу. Но сначала ответь на вопрос: ты сейчас чувствовал ненависть или отвращение?

— Я… — Гарри затошнило. — Я не знаю. Это… Чёрт, я не могу. Сначала я должен понять, что именно я увидел.

— Хорошо, давай присядем.

***

— Я чувствовал, что крестражи ослабили мой разум, — Том налил в бокал вина и всучил его дрожащему Гарри. — Точнее, я не чувствовал это, но мои Пожиратели шептались за спиной, что я безумен, что я слаб, и Орден победит. Я чуял, что меня могут предать. Мне нужно было обеспечить себе не только вечную жизнь, но и светлый ум. Для этого я должен был вернуть себе целую душу, но так, чтобы крестражи сохраняли моё бессмертие.

Том помолчал и сделал глоток из своего бокала. Пламя камина отражалось в вине и глазах.

— Я нашёл ритуал. Тёмный, конечно, опасный, но после крестражей меня ничего не пугало и не останавливало. Ритуал по переселению душ.

— Что?! — Гарри подорвался с места.

— Сядь, — приказал Том и продолжил: — Чтобы обрести невинную чистую душу, нужно поменять свою на новую. Чистые невинные души бывают только у младенцев, к двенадцати годам душа уже пачкается и не подходит. Не задумывался, почему в Хогвартс поступают в одиннадцать? Душа ещё невинна, но уже готова к освоению новых, не всегда однозначных, знаний. Но просто так поменяться с кем-либо душами невозможно, есть вероятность отторжения. Как у магглов, что-то типа этой, как её, — Том пощёлкал пальцами, вспоминая. — Трансплантации, вот. Чужая душа тоже может быть несовместима. Поэтому для ритуала нужен младенец. Родной сын или дочь. От плоти и крови своей, чтобы возможность отторжения была минимальной. Беллатриса с радостью согласилась стать матерью моего жертвенного отпрыска.

— О… — выдохнул Гарри, всё ещё испытывая тошноту.

— Я еле дождался рождения ребёнка, — Том постукивал пальцами по столу. — Беременность — это так долго. А уж характер Беллы в то время стал невыносим. Она и так была безумна после Азкабана, но под влиянием гормонов стала совсем неуправляемой. Долохов остался без пальцев на ноге, когда что-то ляпнул. Я позволял ей многое, потому что мне нужен был этот младенец.

— В чём заключался ритуал?

— Спустя некоторое время после рождения, мы провели его. Он сложный и долгий, но мы всё-таки обменялись душами. Моя разорванная душа изменила внешность ребёнка. Мне было плевать, ведь девочка должна была умереть. Беллатриса знала это, но упросила меня подождать немного. Я совершил большую ошибку, пойдя ей на уступки, — Том сжал челюсти. — Хотел вознаградить за то, что она помогла мне. Я всегда вознаграждал преданных мне людей. Поэтому позволил ей маленькую прихоть — понянчиться с девочкой. Белла достала этот медальон и наложила сильные родовые чары, чтобы внешность девчонки стала прежней, её задевали шепотки Пожирателей. Тех, кто знал о ритуале. Это Роули, Долохов и Мальсибер.

— А Малфои?

— Они не знали подробностей. Люциус потерял моё доверие, — презрительно сказал Том.

— А почему твоя внешность не вернулась к тебе?

— Чужая душа долго приживается. К тому же я подумал, что внешность и не вернётся. Меня это не интересовало. Мне даже нравилось, что люди пугаются меня. Поэтому я не сделал нужные выводы. А ещё я не знал, что ты уничтожил все мои крестражи. Девчонку нужно было умертвить сразу, тогда мой разум просветлел бы, и я почувствовал бы, что крестражей нет.

— Подожди, — перебил Гарри. — Но ведь душа-то была бы теоретически не твоя. Как ты остался бы бессмертен, даже с крестражами?

— Потому и нужна была родственная душа, — терпеливо пояснил Том. — У нас с Кей связь. Именно потому я всё вспомнил. Находясь рядом с ней. Поэтому нам и снились кошмары одновременно. У неё же пробуждалась память души, отсюда и все её спонтанные магические выбросы. Но разум по-детски чист. Это удивительное совпадение, что мы с ней встретились в Италии. Благодаря тебе. С тобой у нас тоже связь, — Том ухмыльнулся. — Теперь многое встаёт на свои места. Ты был крестражем, моей душой. Память души остаётся навечно. Её след не исчезает в пустоту. Нас просто притянуло друг к другу. Тебя к Кей, и вас ко мне.

— Боже… — прошептал Гарри. — Поэтому я не забыл парселтанг…

Том кивнул.

— Ты убил меня не вовремя. Душа не прижилась до конца, очевидно, отлетев в Ничто.

— Но я видел твою изуродованную душу, когда умер сам! — воскликнул Гарри.

— Правда? Интересно, — задумался Том. — Значит, осколок не удержался в Кей, но что-то произошло, и души вернулись обратно в тела. Что могло произойти? Как ты выжил в очередной раз?

— Я… уже ни в чём не уверен… — бормотал Гарри. — Сила любви? Я просто пожелал вернуться обратно и вернулся.

— А мы вернулись за тобой, — Том снова пригубил вино. — Из-за связи, очевидно. Ну, это мои предположения, точно теперь никто не скажет. Душа возвратилась в тело, но из-за неясных и странных происшествий сразу прижилась, и ко мне вернулась моя прежняя внешность.

— Кстати, — снова перебил Гарри. — Сколько тебе лет? Ну, внешне.

— Первый крестраж я создал в шестнадцать лет. Значит, отсчёт начался с пятнадцати. Прошло почти семь лет с моего возвращения. Сам посчитаешь? — усмехнулся Том.

— Почему именно оттуда начался отсчёт?

— Так решила магия, — хмыкнул тот. — Повреждённую душу ещё никто не переселял до меня, — самодовольно сообщил Том. — Я первый.

— О, значит, ты даже моложе меня, — изумился Гарри.

— Но-но, полегче, мальчик. Это только внешность.

— Так, стоп, — мысли закрутились в голове Гарри как шестерёнки. — Получается, в тебе детская невинная душа, а в Кей твоя изуродованная?

— О, да, — согласился Том. — В этом есть свои неудобства. Например, иногда я не контролирую свои эмоции и веду себя… м-м-м, — замялся он, подбирая слово. — Незрело. Импульсивно.

— Да! — воскликнул Гарри. — Теперь у меня есть объяснение некоторым твоим детским поступкам и поведению. А я ещё удивлялся, почему ты поступаешь так… не по-взрослому порой.

— Когда такое было? — обиделся Том.

— Вот сейчас. Ты очень обидчивый, — улыбнулся Гарри. — Ну, и, наверное, твою одержимость сексом можно этим объяснить.

Том счёл лучшим решением промолчать.

— Но… — нахмурился Гарри. — Как же Кей? Как ей жить с осколком души?

— Никак, — безразлично пожал плечами Том. — Думаю, её следует умертвить, как и планировалось. Из неё ничего не вырастет путного, потому что она попросту не доживёт до зрелого сознательного возраста. Память души возвращается всё больше, детский мозг не справится с такими объёмами знаний о тёмной магии. Да и дети не могут контролировать вот такие выбросы. Она не просто волшебница, она кладезь хаоса тёмной магии. Кей опасна для себя и окружающих. Если на последних мне наплевать, то с первым мы всё равно ничего не сможем сделать. В один день её просто разорвёт.

— Что? — Гарри вскочил, роняя бокал с вином. Красная жидкость растеклась по ковру, оставляя уродливо-кровавые следы. — Я не могу допустить этого! Надо что-то придумать! А что, если ей тоже поменять душу?!

— С кем? — скептично спросил Том.

— С умирающим каким-нибудь ребёнком, — озарило Гарри. — И никто не пострадает!

— Ты, видимо, слушал меня своей прекрасной филейной частью, — лениво протянул Том, откидываясь на спинку кресла. — Душа не приживётся. Нужен близкий родственник.

— Нет… — прошептал Гарри беспомощно. — Я не могу допустить… Кей, она… она мне как дочь! Да она твоя родная дочь, в конце концов! Как ты можешь это допустить? Ты, чертов ублюдок, забрал её душу себе! — он схватил Тома за грудки, вытряхнув из кресла. — Это противоестественно! Она…она же выглядит как…как ты!

Том, воспользовавшись его замешательством, отцепил руки Гарри от себя.

— А что, тебе не нравился мой облик? Когда ты спал со мной, не вспоминал, с кем ты спишь на самом деле? — с издевкой спросил он. — Значит, тебе важна внешность, Гарри, а не то, что внутри? — глумился Том.

— Внутри вас всё сейчас соответствует тому, что снаружи! Волдеморт сгнил внутри, поэтому и выглядел как гнилой мертвец! Но ты решил обмануть природу и завладел чужой невинной душой! Боже мой… что мне делать?

Гарри осел на пол, раскачиваясь вперёд-назад. Руками обхватил плечи, пытаясь собрать мысли в кучу.

Ничего не выходило. Сумбур царил в голове, пальцы дрожали, и хотелось просто, чтобы его переехал Хогвартс-экспресс сию же секунду. Не думать, ничего не решать, и просто уйти в небытие.

Кей, его дорогая Кей, она же не ведала, что творила, это была уродливая душа Волдеморта в ней. Гарри содрогнулся, снова вспомнив его маленькую копию в белом платье. Он вспомнил все моменты, когда Кей сидела у него на коленях, обнимала, целовала его, когда он её купал или причесывал. Теперь воображение упорно подкидывало дикие картины, как он целует и читает сказки уродливому маленькому Волдеморту. Тошнота в очередной раз подкатилась к горлу и на этот раз не желала отпускать.

Он зажал рот, но не смог совладать с омерзительной картиной в голове, и его вывернуло на пол.