Часть 44. Ягнята, телята и прочие твари (1/2)

Признаться честно, Гарри даже немного струхнул, но не из-за того, что опасался гнева Тома, — он никогда не боялся Волдеморта, — просто их могла увидеть Джинни и сложить два плюс два. Этого нельзя было допустить.

В глубине души Гарри знал, что им придётся поговорить. Расставание по телефону — не то, что могло бы понравиться Тому Реддлу. Поэтому он обречённо вздохнул и кивнул.

— Давай только не возле моего дома.

Прищур внимательных глаз, скрещенные на груди руки, легкий наклон головы — всё говорило о том, что Гарри изучают, как муху под стёклышком.

— Садись в машину, — Том указал в сторону, и Гарри заметил его роскошный автомобиль, припаркованный за углом супермаркета.

Его пропустили вперёд, и Гарри ощущал жгучий взгляд между лопаток.

Том глумливо-галантно, почти расшаркиваясь, открыл дверцу, предлагая сесть на переднее пассажирское место.

Пальцы барабанили по рулю, сверкая красным камнем перстня, а чёрные глаза, словно паяльник, пытали Гарри.

А Гарри явно испытывал терпение Тома, потому что тот, устав играть в молчанку, произнёс:

— Ну. Слушаю тебя.

Гарри снова вздохнул.

— Том, я тебе всё уже сказал так-то. Джинни беременна, я не хочу больше изменять ей, мы попытаемся вернуть нашу семью, хотя бы ради ребёнка. Она знает, что я ей изменил, знает, что с мужчиной, но не знает, с кем именно. Мы должны прекратить наши с тобой встречи.

Последние слова повисли в воздухе, который накалился, будто бы обрёл видимость, и Гарри даже мог попытаться потрогать горячую вязкую субстанцию.

— У вас ничего не получится, — нагло заявил Том. — Без живого члена в заднице ты будешь скучать. Ты же такая сука, Гарри. Как только видишь меня, уже течёшь и готов отдаться. Примерные мужья не такие.

— Тебе-то откуда знать, — устало проговорил Гарри. Он видел, что Том еле сдерживал бешенство. Нет, бледное скуластое лицо оставалось спокойным, но недовольство лежало мелкой складочкой в левом уголке губ. Гарри знал эту складку, целовал её, гладил подушечкой большого пальца. И только она выдавала истинные эмоции Тома.

Складка всегда задерживалась лишь на мгновение, и вот уже Том вновь владел своим лицом, но это мгновение Гарри засекал как радар, что придавало уверенности в самом себе и своей наблюдательности. Ничто не было более постоянным, чем непостоянная складка у рта Тома.

Гарри мог бы сказать десяток обидных слов и фраз, дать отпор человеку, нахально лезущему в чужую жизнь, да может даже съездить по красивой роже, на всякий случай, но он устал. Устал от своей паскудной жизни, устал от самого себя, своей нерешительности и блядской натуры. Блядской же? Ну да, как иначе-то назвать? Том, наверное, отчасти прав в своих оскорбительных речах.

Видимо, что-то переменилось в нём, потому что сжатые челюсти Тома расслабились, а взгляд потеплел.

Длинные прохладные пальцы коснулись щеки Гарри, и тот вздрогнул.

Гарри всего на миг ощутил давление на затылке, и вот уже утыкался лбом в твёрдую грудь Тома, вдыхая запах духов и слушая, как шуршат складки рубашки. Всегда тяжёлая рука сейчас легко гладила по голове — медленно, ласково, страшно. Страшно оттого, что непривычно.

— Гарри, — голос в груди Тома вибрировал слабо натянутой, самой толстой струной виолончели, — мой бедный, — ладонь задержалась на затылке, — заплутавший ягнёнок. Как же тебе тяжело. Но будет чуть легче, если ты не солжёшь хотя бы раз в жизни. Ты следишь за мной?

Кольцо нежных рук резко сомкнулось на шее, превращаясь в стальной обруч, сдавивший горло, не давая вдохнуть.

Гарри дёрнулся, пытаясь освободиться, но собственные руки оказались связаны каким-то непостижимым беспалочковым невербальным образом. Лицо по-прежнему было прижато к груди Тома, откуда доносился размеренный стук сердца. У мерзавца даже сердцебиение не участилось.

— Ты следишь за церковью и за мной, подозревая в каких-то делах, связанных с наркотиками, так? — Том спрашивал, но на самом деле вопрос был формальным. — Ты шарился в церкви, ища улики, а когда я тебя застукал за этим делом, ты решил отвлечь меня на секс. Да, Гарри?

Гарри промычал что-то невнятное в ткань рубашки, немного слюнявя её. Том ухватил за волосы и запрокинул голову назад, глядя в лицо с очень близкого расстояния. Его дыхание щекотало губы.

— Как ты понял? — сдался Гарри.

Том расплылся в холодной усмешке.

— Нужно быть осмотрительнее на своей же собственной работе. У вас завелась крыса, которая сливает всю информацию о рейдах и планах.

— Что?!

— Чему ты удивляешься? В каждом отделе сидит крысиный человечек.

— Погоди, так ты причастен и даже не отрицаешь этого?

Лицо Тома сделалось немного обиженным.

— За кого ты принимаешь меня, Гарри? Я и так оскорблён твоим недоверием и начинаю думать, что ты специально лёг под меня, чтобы всё разведать.

— Я…

— Тс-с, — палец коснулся губ, — молчи, пока не ляпнул глупостей, и выслушай меня. Я могу помочь тебе с расследованием, и сделал бы это уже давно, если бы ты доверял мне.

Гарри изумлённо вытаращился на него.

— Я знаю о существовании сект и общин. Знаю о наркотической подоплёке всего этого, — продолжал говорить Том. — И отчасти я, может быть, виновен, но лишь потому что не знал, к кому можно обратиться за помощью.

— О чём это ты?

— Я могу доверять тебе, Гарри?

Гарри был сбит с толку и ни черта не понимал, в какую игру играет Том. И играет ли?

— Расскажи мне, — попросил Гарри. — И я подумаю.

Том хмыкнул.

— Ладно, — снисходительно сказал он, — мне это тоже важно. В общем, ты, Гарри, залез в самое пекло. Каждая церковь — это отличный инструмент, с помощью которого можно выловить податливых людей и вовлечь в свою общину. Эти люди — источник денег, недвижимости или полезных связей. Например, в полиции или Аврорате, — Том сделал многозначительную паузу. — Это в свою очередь приводит к почти неограниченной власти. Множество сект, созданных таким образом, управляется одним человеком. Это самый настоящий спрут, Гарри, опутывающий своими щупальцами Италию.

— Наркотики не маггловские, — заметил Гарри.

— Да. Потому что спрут — не маггл, а волшебник. Волшебник с огромными связями, как в магическом, так и в маггловском мире.

— Откуда тебе это известно? И какую роль играешь ты?

— Каждый священник прихода — пешка в большой игре. Служителей церкви вынуждают заманивать жертв, кому-то «выпадает честь» стать проповедником в секте, — Том сделал паузу. — Ты обнаружил уже наркотики в ладане?

— В работе, — хмуро ответил Гарри.

— Думаю, вы обнаружите лишь следы или совсем ничего, потому что не каждая партия с наркотой. Священники единоразово принимают защитное зелье.

— То есть, ты сейчас признаешься в том, что воздействуешь наркотиками на прихожан с помощью благовоний?

— Признаюсь, — озадачил Том. — Но у меня не было иного выхода, многие желали бы обратиться в полицию, но никогда не знаешь, к кому попадёшь, крыс очень много. Некоторые священники так и пропали без вести, думаю, все понимают, куда они действительно подевались. Но тебе же я могу доверять, Гарри? Мне хотелось бы положить этому конец.

— Когда я приходил в церковь, то подвергался воздействию наркотиков?

Том наморщил лоб, задумавшись.

— Может, поначалу. Я не очень помню. Но когда мы с тобой начали близко общаться — точно нет.

— Какое у них действие? Почему люди так странно и так по-разному себя ведут?

— Я точно не знаком с принципом действия, сам понимаешь, у меня нет таких глубоких знаний зельеварения, по крайней мере, с тем объёмом памяти, что имею сейчас. К тому же я не общался с прихожанами потом, на собраниях сект не присутствовал.

Гарри молчал. Информация, что сообщил Том, его ошарашила. Причём ошарашила тем, что тот сам её рассказал. Гарри-то винил во всём Тома, а выходит, он лишь соучастник, причём поневоле? Стоит ли верить его словам?

— Ты знаешь, кто за всем этим стоит?

— Конечно, — усмехнулся Том. — Но доказательств у тебя на него не будет. Их нужно искать.

— Кто он?

— Если я скажу, могу ли рассчитывать на конфиденциальность и безопасность? Не хочу в тюрьму, или ещё хуже — смерти от руки главного. Мне нужны гарантии, Гарри, что ты защитишь меня, и тогда я смогу помочь тебе и следствию.

Гарри напряжённо думал.

— Интересно, как я могу обещать тебе безопасность, если сейчас мои руки связаны тобой же? Разве я могу тебе доверять?

Том взмахнул рукой, освобождая от пут.

— Да брось, милый, это почти что любовные игры, — убедительно сказал он. — Я бы не причинил тебе вреда больше допустимого.

Гарри хмыкнул.

— Ну, так что? — нетерпеливо повторил Том. — Ты хочешь раскрыть это дело?

— Хочу, конечно. Но какая тебе выгода от этого?

— Причём здесь выгода? — искренне удивился Том. — Хочу покончить с этой гадостью. К тому же не люблю, когда мной манипулируют.

— Хорошо, я обещаю тебе, что ты будешь под защитой правосудия, и я лично стану отвечать за это.

— Непреложный Обет дашь? — прищурился Том.

— Могу, но не сейчас. Нужно вписать туда ряд условий, и я бы хотел подумать над формулировками.

— Хитрец, — усмехнулся Том.

— Не больше, чем ты.

— Ладно. Я спросил, чтобы проверить. Я доверяю тебе, мне не нужен Обет.

Гарри вскинул бровь.

— Да-да, мне будет достаточно твоего честного обещания.

— И даже ничего не попросишь взамен?

— Я уже попросил, — мягкий голос обволакивал. — Твою защиту как гарантию своей безопасности.

— Хорошо. Я обещаю тебе, — вновь повторил Гарри. — Теперь хочу услышать, кто это.

— Все дороги ведут в Ватикан, — улыбнулся Том. — Папа Римский — волшебник, и именно он и есть спрут.

— Но ты тоже ездил к нему на приёмы! — воскликнул Гарри.

— Конечно. Я пытался расположить его к себе, и, как видишь, до сих пор не стал проповедником в сектах. Это довольно-таки опасно. Я полезен ему пока на своём месте. Кстати, он не знает, что я маг. Когда мы познакомились, я и сам не знал. Теперь это может стать нашим козырем.

Думаю, он не очень сильный волшебник, просто необычайно хитрый.

Гарри не знал, что и думать. Извилины в мозге лихорадочно шевелились, переваривая сказанное, но благодаря этому проблемы в семье отошли на второй план.

— Погоди, наш разговор начался с другого, — вспомнил Гарри. — Ты хотел поговорить о нашем разрыве, но резко перешёл на секты. Как так получилось?

— А я всё ещё о нём, — коварно улыбнулся Том. — Ты спрашивал, какая у меня выгода? А ещё ты хотел прекратить наши встречи. Теперь не сможешь этого сделать, ведь ты желаешь раскрыть дело, значит, мы будем продолжать видеться.

— Между нами будут сугубо деловые отношения, — твёрдо сказал Гарри.

— Как пожелаешь, — Том не выглядел расстроенным. — Может, прощальный секс?

— Нет.