[Курс 5] 21. Винил и Фенечки + Ядовитость Змей и Объятий (2/2)

– ..м? – видны были лишь красные кончики ушей.

– Считаете, я из тех, кто предпочтет озвучить всё сразу?

– Мгм, нет, – бодро усмехнулась в подушку. – Вы тот ещё хитрец, – откинулась на спинку, оживленно стреляя глазками. – Искусный. Расчетливый. И дотошный до мелочей, – коснулась щеки и ниже, задевая воротник свитера. – С личной выгодой, – вернулась к скулам. – Но мы сейчас и без того прекрасно проводим время. И любая Ваша идея будет выслушана, не влияя на счет к обещанному.

– («..видимо, придется напомнить, насколько я могу быть жаден, когда ты... лишена-корыстного-искушения»). Ознакомишь со своими музыкальными предпочтениями?

– Конечно! Здесь есть... – шустро, на энтузиазме рассказав за каждую пластинку, охватив палитру жанров и добавив щепотку интриги с метафоричностью того или иного альбома, собственным пониманием и ощущениями от прослушивания, в пару слов, Ирис предоставила ему выбор.

Когда они установили иглу, заиграла инструментально-романтичная композиция с немногословными, сильно не нагруженными куплетами, («идеально подходящая для медленного...»).

– Разрешите пригласить Вас на танец?

– Я... («Змей, изначально ведь спланировал...»). Не против, однако берегите свои ножки или передумайте, пока не поздно, ведь я, – замялась в неуверенности, сминая рукава водолазки, – скорее всего, ужасающе неуклюжий партнер... – молча ухмыльнувшись, зельевар подхватил её правую руку, зажав в локте, – ..в танце, – и проследовал вместе с девушкой в просторную часть комнаты, по итогу, не прерывая контакт, приподняв её ладонь со своей ведущей, а вторую расположив на талии, оцарапывающе сжав пальцы на миг, пока она не скользнула левой от запястья к плечу. Завлеченная в плавный, неторопливый баланс с музыкальной ритмикой.

– Не из-за этой ли самокритичности Вы не явились на Святочный бал 4-го курса? – требовательный, всепоглощающий взгляд гипнотизировал, занимая все мысли.

– Не совсем, – тревога, шаг за шагом, рассеялась, она больше не напрягала стопы, волнуясь за каждое движение. – Я отсутствовала ради научного интереса. Утолить который было возможно именно в тот день, – в её легкой кокетливости было свое обаяние.

– Никем не охраняемая Запретная секция смогла в полной мере удовлетворить Ваше любопытство? – бархатный голос звучал обволакивающе: мягко, но со смысловой ядовитостью и точностью.

Руки демонстрировали темперамент, закружив Ру вокруг её собственной оси. После чего притянув совсем близко – в паре сантиметров от грешно искушающих, но не допускающих поцелуя губ. Настойчиво переплетя пальцы. Соединив руки почти до локтей. И медленно двигая торсом.

– Или Вы пожалели, что не приняли ни одного приглашения? – очертив губы, щеку и дойдя своим шепотом до покрасневшего ушка, он переместил её ладони к себе на плечи, а своими собственнически провел по ребрам, дойдя до поясницы с соблазнительным вырезом. На пересечении лямок, водолазки и юбки вельветового сарафана.

– Нх-а, пожалела... – крепче окутала плечи и шею. – Но... лишь о том, что в ней не оказалось самого темномагического экземпляра. По сей день скрытного и загадочного... труднодоступного и, – провела подушечками пальцев от затылка до лопаток, – проклинающего с корешка обложки.

У шеи, ближе к подбородку, Снейп почувствовал улыбку на выдохе. Он и сам приподнял уголки губ от услышанного.

Нуарно-интимный характер смены треков: артхаус нот с надрывом на шепоте. Глубина оттенков близости двух тел.

– Но это всё равно не мешает тебе, – продолжил игру теней у камина, развернув и заточив в объятии скрещенных на торсе рук, – вовсю прописывать главы со своим участием.

Тепло дыхания у скул, спускаясь ниже, перерастает в жар.

Ягодицы прижимаются к области паха. Белье пропитывается смазкой.

– ..мм-нх, и на каждое ли мое вмешательство... – её плавные отклонения стали чуточку инициативнее, – есть страничка, мм, с Вашими мыслями?

– Наполненность нравоучительных страничек... – начал поучительно-профессорской интонацией со смакующими паузами, – зависит от степени бесстыжести одной... своевольной... ведьмочки.

Его ладонь стремительно направилась вниз, оставляя обжигающие полосы на ляжке. Один из гольфов сполз до колен. Край юбки постоянно задевался, но пальцы лишь дразнили, не проникая глубже.

– П-р-о-ш-у, – она взяла его за руку, уведя выше, к влажной ткани тонких бесшовных трусиков, – мха-а... проверьте эту степень, – сильнее прильнула плечами, – в текущей главе, – и посмотрела вверх, отразившись в его расширенных, почти слившихся с радужкой глаз, зрачках.

Резко повернув девушку к себе, Северус склонился, впившись в неё с дурманящей жаждой. Под его давлением она вслепую отступила назад... ещё... пока не наткнулась на спинку дивана, став к ней в упор.

Его пальцы вдавились в обивку по обе стороны, а губы продолжили эгоистично склонять. Ладони, достигшие скул зельевара, тоже были зацелованы – в заигрывающей манере – не забывая поглядывать на её робкую реакцию.

В следующий миг Ирис приподняли, усадив на высоту. Вольничая с прикосновениями. Пытливо задав вопрос и... услышав желанное «В спальне... на..большой..кровати», вынудив крепче обхватить плечи руками и обвить торс бедрами, ведь дальше она вновь очутилась на весу.

На лестнице Снейп применил свое умение перемещаться по воздуху. Миновав ступеньки, он, отдавая предпочтение длительным поцелуям в шею, отогнув её воротник, неспешно зашагал к центральной двери.

Бордовые лямки с ремешковым замочком, одна за другой, спали до локтей. А как только маг переступил порог спальни, сарафан и вовсе был снят.

Длинные гольфы, трусики (такого же цвета, как минутой ранее стянутый верх) и облегающая водолазка – всё, что оставалось на ней.

В глубине кровати хищный змей усадил Ру к себе на колени. Её водолазка просвечивала очертания набухших сосков, но ни одной полосы и намека на что-то ещё под ней. («А я и не заметил, что ты...»).

– Весь вечер и без топика, – провел пальцем по позвоночнику. – Согласен, сегодняшняя проверка явно требует тщательного подхода.

– кхм!.. – значительно покраснела, прикусив губу. – Всё прикрывалось. И мы... наедине. К тому же, – совсем стихла, – маленькая...

– М? – приподнял её подбородок, сделав вид, что не расслышал.

– У меня маленькая грудь, – напряженно сглотнула. – Не на что смотреть.

В новом испытании губ поцелуями, краткими, чередующимися с потягивающими в несколько секунд, в особенности верхней губы, Снейп завел её руку, поверх со своей, под ткань, прижав к груди. Сделав несколько массирующих выпадов. В итоге соблазнившись скользнуть левее, начав нежно обводить ареолу (круговыми и вдоль, слегка зажимая сосок между фалангами), а после уместив грудь в ладони. Его ласки были приятными и чуткими.

– А, по-моему, всё в самый раз, – убедительно шепнул, смотря в глаза.

Губы спустились ниже. Её пальцы теперь удерживали края водолазки у ключиц, прессуя складочки с разным давлением. Он же – уделил внимание соскам.

– Ха-а, мх... – девушка постанывала, выгнувшись в спине. Опираясь на придерживающую ладонь.

– Аккуратная. Красивая, – продолжил манипуляции. – И чувствительная.

– А--х! – воскликнула от неожиданной, резкой смены вертикальной позы на горизонтальную.

– Мне. Определенно. Нравится, – дразняще улыбнулся, поправляя прядки улыбающейся в ответ.

– Я чувствую твое возбуждение, – более прижалась к области, ставшей тверже.

– Поэтому, – поцеловал локон, следом уведя его за ушко, – нам следует хорошенько подготовить тебя, – ненадолго проник во влажные, сочные губы. – Хочу сполна удовлетвориться голоском твоей бесстыжести.

Предположение, что он спустится до груди, а в остальном задействует, как обычно, пальцы, оказалось верным лишь частично. Во время поцелуев, Северус достиг сосков, рёбер, плоского животика, а дальше стянул насквозь пропитанные трусики... и начал стимуляцию языком. Руки (огибающие внешнюю сторону бедер, упираясь локтями в простынь) при этом разместились на груди, интенсивно сжимая её.

– Мн..х, – сперва ей удавалось сдерживаться, она дышала сквозь сомкнутые губки. – ..ам-хх, ахх, мх-ах, – затем ногти стали чаще впиваться в его предплечье и оцарапывать кожу выше локтя.

Его губы и язык провоцировали в чувствительной точке всё активнее.

С момента, когда к оральному воздействую добавились пальцы, в темпе погружающиеся во влагалище, горячесть стонов возросла до высоких, безудержно-возбуждающих слух тональностей. Согнутые в коленках ноги, периодически съезжающие по простыни, сейчас переместились к нему на лопатки. Стопы замерли с дрожью в согнутых пальчиках. Правая рука зарылась в его прическе, с одной мыслью – лишь бы он не останавливался – левая усиленно вдавилась в подушку, словно в ней сосредоточено напряжение всего тела.

Её первый оргазм был крайне сладок.

Ложась рядом на бочок, зельевар успел раздеться. Исключением являлся свитер, целенаправленно оставленный надетым, как и верх девушки.

Прижав Ру ближе, охватывая обеими руками плечи, так, что на одну она спокойно облокачивалась вместо подушки, а другая свободолюбиво могла проводить исследования, он спросил:

– Больше не отталкиваешь меня?<span class="footnote" id="fn_37385913_3"></span> – левая ладонь поглаживала шею и контуры ключиц.

Прежде чем ответить, она потянулась к нему для поцелуя. Сердечно-теплого, как у неё получается всегда, будучи инициатором.

– мХа-а, – от губ тянулась слюнка. – Боюсь, я могу войти во вкус к Вашим подлым приемам.

– Ох, правда? – усмехнулся он, следом страстно углубившись в приоткрытый ротик. Склоняя под разным градусом и заманивая обратно.

Её рука, согнутая в локте, дотягивалась его затылка. Его же – по-змеиному окутала ножку, ставя к себе на бедро.

Стон в губы. Но они жадно не выпускают из своего плена.

Влагалище горит. В него погрузились до упора.

От резких и глубоких импульсов с интервалом в пару секунд, сдвигающих таз вверх, и сопутствующих глубоких вдохов, над пупком периодически образуется складочка.

– ХаХх... Ха-ахХ... – её надрывисто-сладкий голос вновь заполняет пространство. Глаза прикрыты, тогда как его продолжают насыщаться каждой откровенной эмоцией.

Он замирает чуточку дольше, не входя дальше набухшей головки, и Ру выгибается в спине, самостоятельно насаживаясь на твердый член.

Он наращивает темп, и она часто, прерывисто дышит, а после наступает момент забытья, когда эти вдохи для неё не существуют. Она не способна дышать. И тогда Снейп учит её этому по новой. Он что-то шепчет, и его губы пробуждают в ней яркий, полихромный всплеск чувств. Движения возобновляются. Вязкая смазка обильно покрывает бедра. Звуки страсти смешиваются в один мотив.

Игла проигрывателя делает последний круг и застывает.

На кровати лежат тела, падшие в любовной отзывчивости, забыв на этот краткий срок о предрассудках.

Она смотрит ему в глаза.

И этот влюбленный взгляд оживляет его изнутри.