[БОНУС*1] Запретная Секция (1/2)

• 23:59 •

Дежурный обход 4-го этажа подходил к концу, однако, завидев продвижение одной своенравной змейки по Библиотеке Хогвартса, Снейп незаметно проследовал за ней.

Дезиллюминационные чары были малоэффективны<span class="footnote" id="fn_37490011_0"></span>, словно на скорую руку или (С: «..без должной практики. Что ж, Ваша самоуверенность, мисс Ирис, заслуживает не менее трудоемкой отработки в качестве наказания»).

Добравшись до нужного стеллажа, студентка оглядела его при помощи Люмоса. (И: «Не то… Хмм, нет… Уже прочитано… `Необычайная Магия: Как Будучи Изобретательным Не остаться Без шляпы, Том 2` – А, вот где он запрятался. Изучение этой серии не будет лишним. Акцио!..»). Но манящие чары сдвинули интересующее издание лишь на пару сантиметров.

Рефлекторно обернувшись, слизеринка направила палочку в мрачную пустоту. С параноидальной настороженностью. Ведь магия принудительно развеялась. Явно кем-то.

Однако ничье присутствие – глумление с приподнятой бровью и беззвучно отточенной ухмылкой – не ощущалось, а поднимать лишний шум не хотелось. (И: «мгм… А-к-ц-и-о…»). На вторую попытку обложка даже не шелохнулась. Тут Ирис уже и сама улыбнулась, поджав губы и протяженно выдохнув через нос – успокаивая себя мыслью, что библиотекарь, скорее всего, усилил защиту ценной коллекции книг. И решила дотянуться (И: «куда ж без старых-добрых магловских методик») – став на носочки.

Соприкосновение с краем обложки: Рука, накрытая чужой. Прохладной. С длинными пальцами и больно знакомым фасоном одеяния, проявившемся в тот же миг.

Ладонь, держащая волшебную палочку, прижата к торсу. Книга перехвачена. Над ухом жгуче-бархатный голос:

– Мало того, что комендантский час для Вас не писан, так и про допуск, – прошелся взглядом по оглавлению <span class="footnote" id="fn_37490011_1"></span>, – не было ни слова, – захлопнул фолиант, поставив на место, и развернул студентку к себе.

Её губы. Всю неделю он не целовал эти мягкие, податливо-чувственные, карамельные девичьи губы – сминающиеся в застенчивости, пока их обладательница не начинает очаровывать теплым шепотом:

– Профессор, разве есть иные способы заманить Вас на ночное свидание? – палочка отправлена в карман мантии; руки плавно змеиным продвижением окутывают плечи, достигнув затылка. Любяще гладя его. На кончиках осязается легкая влага, как обычно бывает после душа.

«Слишком хитра для той, кого поймали с поличным», – крепче стиснув в объятиях, Снейп навис над ней, зажав между торсом и книжной полкой.

Локоны щекочут её скулы. Глаза требуют зрительного контакта.

– Тогда почему же в выбранном Вами издании ни намека о зельях? – поинтересовался, кратко усмехнувшись собственной дотошности.

– Разве? – проказливо улыбается в ответ, пока он, спровоцированный вопросом на вопрос, не... – (касается мочки уха) Мнх-... (и выжидающе-искусительными поцелуями спускается ниже, огибая шею воображаемой цепью), – поток ощущений, мурашки; подбородок юркнул ввысь. – Как раз сейчас, Хх-н, в моих руках безгранично-обширный источник знаний, ха-а, обо всем… зельеварческом, нхх, ха-а… – как только Северус дошел до конца, произнесла в губы, удерживая за скулы: – Сам-Нашел-Меня, – и притянула.

Она крайне активно отвечала взаимностью, дразня, в своей – ласковой – манере, и побуждая на действия. Создавалось впечатление, будто все эти суетные будни испили лишь декановской кровушки, а не пятикурсницы со зловеще-неизбежной аттестацией по СОВ, наступающей на календарные пятки, сбивая всякий режим.

Импульсивная смена положения. Вновь демонстрирует, что ведущая роль принадлежит именно ему. Стеллаж напротив качнулся под давлением двух, влекущего с жадностью и пристрастившейся.

Ладони, скрытые под мантией, позволяют себе больше. Пальцы сминают ткань юбки, разместившись на упругих ягодицах.

Бедра чуть раздвинуты. Ирис, зачастую непроизвольно, ерзает и трется об его пах. Через одежду чувствуется нарастающее возбуждение. Её вдохи становятся судорожней. Его вольности характерно нетерпеливее. И-с-п-ы-т-у-ю-щ-е. Ведь ему известен каждый миллиметр, где ей приятно до дрожи.

И хоть они оба стараются не превышать громкость шепота, с её губ срывается сладкий стон.

– Думаете, – ядовито куснул шею – Вам всё может сойти с рук? – снова выпрямился, мысленно смакуя варианты с аудиторией и продолжением начатого; о позе, в которой будет видна степень её смущения; <s>о праве оттолкнуть его сию минуту... </s><s>а пока...</s> про развязанный зеленый галстук и... как бы тот смотрелся на её тонких запястьях, подконтрольных во время оргазма...

– У меня есть весьма, мм, интересная, – густой румянец покрыл щеки, – идея. И, боюсь, после этой бесстыжести, хотите... – чмокнула в уголок губ, – или нет... – и в противоположный, но подольше, – но Вы забудете о моих прошлых проступках.

Подсознание сразу подкинуло образы из влажных снов параллельно с размышлениями, какой же он мерзавец, раз не хочет останавливаться. Напротив, <s>оттрахать этот милый, невинный ротик вживую было бы превосходней любых фантазий</s>... И, когда зельевар перестал в одиночку копаться в себе, виновница, пытливо глядя вверх, уже приобнимала его бедра, прижавшись щекой у пряжки, в которую под наклоном упирался полувозбужденный орган.

Северус тихо сглотнул.

– При условии, – интонация ничуть не выдавала масштаб внутреннего хаоса, – что ты, моя развратная девочка, будешь следовать указаниям. В свой первый раз.

– Надеюсь, развратный мальчик останется доволен моим послушанием, – кокетливо отозвалась она. Более расслабленно, чем раньше. Палец, скользящий вдоль верхнего края ремня, был принудительно остановлен на середине.

– («Ха-а, мальчик, да?..»). Расстегивай.

Когда член оказался в её ладони, Снейп убрал передние прядки ей за ушко и велел провести по стволу языком. Она сделала это медленно, по выделяющимся венкам, а вслед за этим с использованием губ. Холодная слюна и горячее дыхание поочередно обжигали плоть.

Сглотнув накопившуюся слюну, Ру снова задействовала один лишь язык, а дойдя до головки, чувственно сомкнула губки, поцеловав её. Не забыв подглядеть за его реакцией: на миг прикрытыми веками и тяжелым выдохом.

Тут же она попробовала обхватить её полностью – ненадолго – и с характерным хлюпом отстранилась. Но даже от небольших манипуляций эрекция заметно возросла: у него был ахуенно жесткий стояк.

– Не напрягай их слишком сильно, – шепнул, указывая на губы, – когда прикрываешь зубки.

– Любишь помягче?.. Или всё же поострее? – попыталась добавить нотку сарказма. Ладонь сместилась в сторону, сплетясь с его пальцами, другая, как и прежде, была у бедра.

– Узнаешь. Позже.

Левая рука зельевара оставалась у макушки, поглаживая и придерживая её. Выпады, с обсасыванием головки и на пару сантиметров дальше, возобновились. Теперь после нескольких она послушно делала круговое движение язычком.

Из её ротика доносились пошлые звуки. Член порой упирался ей в щеку, со внутренней стороны, вынуждая склонить голову чуть вбок, и после такой череды импульсов вновь оказывался плотно заключен меж влажных губ.