[Курс 5] 16. Вредина и Ворчунья (2/2)

И: «..закончу до выходных, а вот за этим съезжу в ближайшее время».

Оставив открытой страницу со схематичным рисунком, она пересела ближе к тумбе, где также лежали нитки, булавки, ножницы и другие вспомогательные канцелярские товары.

Хоть это колдовство не требовало использования волшебной палочки, но удивительным образом с каждым движением наполняло задумку искренне-сердечной теплотой создающего.

***

На неделе Ирис забежала к профессору в конце рабочего дня, самостоятельно запечатала дверь в аудиторию, закинула сумку на один из ученических столов, недолго повозившись в ней, при этом отвернувшись спиной («..чтоб не подглядывал!»). А после бодро придвинула стул к сидящему за своим местом наблюдателю и, расположившись с удобством, лукаво произнесла:

– Поцелуй меня.

С: «Видимо, придется напомнить, что я у тебя совсем не покладистый. И последствия от подобных просьб чреваты осложнениями».

Развернувшись к ней, Снейп притянул сиденье ещё ближе и зажал её коленки своими. Ладонь прокралась от рукавов блузы до шеи, чуть охватив подбородок. Тогда как вторая по-собственнически накрыла обе руки, лежащие сомкнутыми на краю складочек юбки. Он не спешил переходить к действиям, которые от него ждали. Любуясь.

Оттенки смущения, проявляющиеся в мимике ученицы, казались безгранично лакомыми.

Легкий румянец, подчеркивающий бледность кожи. Взгляд, продолжающий делать попытки задержаться дольше в бездне холодных зрачков, разгадать ход мыслей… И сопутствующий сладкий проигрыш. Робость уст и медленные – вынужденно контролируемые от сердце-обличительного<span class="footnote" id="fn_36690084_0"></span> забытья – вдохи под учащенный пульс.

С: «Обворожительно. Запечатлеть бы на камеру и носить сей снимок с собой. [в][е][з][д][е]. Как слабость; как нечто живительное… и как доказательство паскудно-мерзких намерений... Чаяние, потопленное в неоправданности».

– Если не хочешь (С: <s>«хочу слишком многого»</s>)… мм… то так и скажи, – подушечки больших пальцев теперь гладили его ладонь. По направлению от запястья к костяшкам.

– А ты? Уверена в своих желаниях?

– Конкретно сейчас они покрывают тягу забраться к Вам на коленки. Но Вы зажали меня… и не целуете.

Придерживая за талию, он помог ей переместиться. Но как только Ру оказалась сверху, декан вынудил её обхватить его плечи и бедра сильнее и переместил обоих туда, где она сидела прежде. Прижав торсом к спинке стула. Лицом к себе.

Без возможности вырваться и сбежать из этой близости.

– Что ты…

– Демонстрирую верную трактовку термина «зажал».

Вкус её губ. Ощущения накрыли с головой сразу после фразы. Сначала задержавшись на обеих, плавно сомкнув свои. Повторив – более настойчиво. И убедившись, в чем заключалась хитрость и интрига. А следом перейдя к удовольствию углубленно-раскрепощенного поцелуя.

Когда Северус прикусил и оттянул её нижнюю губу, то через миг Ирис проделала то же самое с его верхней. Оба не переставали дразнить друг друга в процессе. Такая провокация возбуждала его.

– ..мм..м-хаа, Вы становитесь жадным.

Её ласковая улыбка и краткий смех на выдохе сквозь губы.

– Разве? – бессовестно переспросил он, сжав пальцы на ляжках, оберегаемых лишь колготками. – Но ты ведь специально для этого и нанесла мятный бальзам, – склонился торсом, заставляя её сильнее выгнуться, вжавшись лопатками в спинку, – с ярко выраженным охлаждающим эффектом, – мягким уязвимым губам некуда деваться от поцелуя. – Придя ко мне в объятия, правда рассчитывала, что я тебя сразу же отпущу? – Северус спустился к шее.

– Х-хаа, мхм, я не всегда планирую всё далеко наперед… мф-ахх… Давай… сначала поужинаем. Я проголодалась.

– И кто у нас потешался над обедом, похлебав лишь суп… Разумеется, ты голодная, – озвучил свои наблюдения крайне спокойным голосом, хотя не без привычной ухмылки: – Дай угадаю, перебила аппетит сладостями?.. («Куда только деваются пирожные… Весишь всего ничего. Многие сокурсницы позавидовали бы твоему метаболизму»).

Злополучный стук в дверь пронесся по помещению.

Ру вновь стояла на своих двоих с сумкой через плечо. Снейп поправил её воротник и прическу, передвинул сиденье к боковому краю стола, на допустимое расстояние от кресла, и, заприметив волнение на лице девушки, произнес:

– Присядь и Доверься мне, – а после резко направился к двери, распахнув её чарами.

Розовый пиджачок Амбридж. Бдит и мечет.

– Двери аудитории для занятий не должны быть заперты, когда преподаватель находится с учеником, – с порога посыпались упреки и нравоучения.

– Когда я провожу консультации по профориентации пятикурсников, в этой важной жизненной ступени для них, открывающей или рушащей их дорогу в будущее, то именно во избежание подобных прерываний столь ответственного этапа – дверь заранее запечатывается, – он цедил четко и холодно, намеренно подчеркивая значимость действий и не оставляя шанса для дальнейших пререканий. – Студентка, наш разговор окончен, на сегодня Вы свободны.

«Слава Мерлину, деканушка, Вы неподражаемы», – слизеринка шустро направилась к выходу, но была окликнута и остановлена, как назло, меж очагов опасности.

– Постойте. Мисс… (И: «Вашу ж Докси»). Точно, Мисс Ирис. А почему Вы вся красная?

– Я… эмм, – замялась с ответом. И как же вовремя у неё заурчал живот. В абсолютной тишине была отличная слышимость. Щеки девушки зарделись ещё хлеще, руки скрестились у талии, давление било в висок. Осталось выкручиваться засчет неловкости, иные варианты отсутствовали: – Вот опять… («..блять…блять…блять…хочу провалиться сквозь пол»).

С: «Что ж, верю. Совместный ужин ты заслужила».

– Время, так называемых консультаций, впредь не должно совпадать с общими приемами пищи учеников и преподавательского состава. Вам стоит это учесть, – Амбридж обратилась к декану Слизерина.

– Непременно («И подтирать им рот, нос и задницы ещё, блять, забыли уточнить»), – он безразлично тянул слоги в ответ.

– Что до Вас, и какую же профессию Вы выбрали?

Этот вопрос не вызывал осложнений. Ру взяла пример с профессора и впала в апатичность, ведь худшее уже позади.

– Буду работать в сфере, связанной с зельеварением. И мы как раз обсуждали, что мне бы не помешал уклон в медицину. («Средства с летальным исходом ведь тоже можно отнести к особо помогающим и действенным. Ах, фармацевтика, лекарства в неправильной дозировке, используемые не по назначению и облачающиеся в яды»).

– По статистике с 1981-го – смены поста преподавателей – зельеварение почему-то выбирают лишь единицы. Скажите, Вас запугивали и отговаривали?

И: «По статистике, Вашу дисциплину всегда преподавали с практикой защитных и боевых заклинаний, хмм, что же стряслось… Точно, бревно в глаз попало…».

– Нет, профессор Снейп ответственно подходит к своему делу («с нагоняями – так точно»). Не стоит забывать, что в этой специализации малейшая ошибка может привести к непредотвратимым последствиям, отсюда и вывод, что не каждый возьмется даже пробовать, а особенно ставить на кон всё свое будущее.

– Но до меня дошла информация, что Вы посещаете занятия по Трансфигурации со старшими курсами, успешно справляясь с программой. Почему же не выберете эту отрасль?

– Успеваемость – необязательно является показателем того, к чему лежит душа. («Охх, знали б Вы о тяге к Темной Магии»). К тому же, многие дисциплины взаимосвязаны. Так Зельеварение не обходится без познаний Травологии, которую я выбрала в качестве факультатива с первого курса. Трансфигурация тоже не будет лишней ни в одном из моих начинаний. А быстрое освоение программы – влияние множества факторов. К примеру, не нужно ждать неделями и месяцами, пока зелье настаивается, чтоб добиться результата.

И: «Бесит. Всё же прокляну».

Закончив с допросом студентки и ещё несколькими (по)пытками с деканом, крупное розовое пятно проигрышно скрылось с глаз долой, захлопнув дверь, о которой недавно разглагольствовало. Ирис облегченно выдохнула.

– Вы профессионал, – тихонечко заявила она.

– А ты Помидорка, – дразня, припомнил он.

– Н-не помидорка… агггхх… – ученица отвернулась, скрыв лицо в ладошках.

– Неужто? – Северус обошел её и приобнял, заключив руки в замок на пояснице. – И в ужине мы больше не заинтересованы?

– Голодная студентка согласна и на ужин, и на десерт, и на прозвище, если её покормят, – взглянула сквозь ширму из пальцев.

Профессор потрепал её по голове и отошел к рабочему столу.

– Этот кабинет отныне не для личных встреч.

– Угумс... Понимаю. Это было дело времени.

– Слишком сдержанный ответ для любительницы оставаться после занятий на разговоры не о зельях.

– Мхм, – она смущенно надула губки. – Эмоционально нас уже достаточно загрузили… Хочется спокойного времяпровождения. С Вами.

– Через двадцать минут отправлю за тобой Винки. Полагаю, ты не заблудишься и не упадешь в голодный обморок по пути в Подземелья, если проследуешь первой?

– Со мной темная магия, оберегающе-жуткий «урррр» и слизеринский нрав, прорвусь! – улыбнувшись, Ру убежала к себе.

***

После совместного приема пищи Ру обратила внимание на книгу, оставленную деканом вечером ранее у декоративной подушки. Настроение располагало к чтению. Снейп отвел её к закрытому стеллажу и продемонстрировал коллекцию изданий, где хранились не только узконаправленные малотиражные зельеварческие «жемчужины» научной публицистики, но и художественная литература.

Стихотворные сборники, больная красота и безобразно-прелестные пороки «Цветов зла» Бодлера, абсурдное наследие Хармса, гениальность и сумасшествие Кафки, По, Кинга, психологически-социальное с привкусом традикомедии от Бакмана, Мариам П., Хейли Баркера, Киза, асоциальные тропы нонконформизма в ногу с битничеством, грязная и сбивчивая контркультура от Уэлша, Гинзберга… и до «Кишок» Паланика...

Было на что поглядеть-подивиться-поперхнуться, высказаться и услышать смешок с противоречивым мнением. Многие «творческие уколы» содержали заметки и закладки. Обычно Ирис посещала общественные библиотеки и брала книги лишь на время, так что не могла похвастаться тем же.

По итогу он выбрал детектив, намереваясь освежить память, а она – саркастический сборник с черным юмором. Вдвоем сели на диван: Северус у подлокотника, девушка бочком, забравшись с ногами и аккуратно облокотившись торсом на его плечо. Стопы (в тепле носочков со змеиной вышивкой) находились у противоположного подлокотника.

Сконцентрированные и в комфортной обстановке, хоть изредка и прерывая тишину тематическим обсуждением.

– Предлагаю пополнить вечерние традиции. Вы согласны? – ученица вернула книги на полочку.

– Посмотрим на твое поведение и успеваемость, – профессор закрыл шкаф.

– Вы, как обычно, с вредностью на «ты», – проворковала она, стоя спиной. – ..а..мф..ха-а, – и тут же поплатилась укусом за мочку уха.

– Мы только что утихомирили ровно одну вредность.