[Курс 5] 16. Вредина и Ворчунья (1/2)

Проснувшись, зельевар чертыхнулся. И на этом устойчиво-недобром слове, превратившемся в шипяще-рычащий монолог, отправился сразу в душ.

С: «В твои-то годы видеть такие сны… Совсем рехнулся».

Перед глазами вновь провокационно мелькнули её образы: Горькие. Пьянящие. Лакомые. Болеутоляющие.

«~..хочешь, мм, я тоже…~», – застенчиво шепчет, развернувшись вполоборота. Нижняя губа медленно покусывается. Ножки по-прежнему сомкнуты, скрывая засосы, оставленные им на внутренней стороне бедер.

Так и манящие продолжить исследование, чтоб его метки отныне были видны под любым ракурсом.

Она приблизилась, неожиданно перехватив всю инициативу. Сочные, слегка припухшие после поцелуя губы начинают обсасывать его пальцы. [И]злишне осторожно. [У]милительно сосредоточенно.

Краткий взгляд тщетно пытается уловить эмоцию. Однако их игра в сладострастную провокацию не может не нравиться… В итоге он тоже пополнил ряды проигравших.

Дразнит, а она в ответ. Целует, но он более настойчив – и это доводит её до мурашек. Подчиняет, вынуждает цепляться крепче, раскрепощает, вскрывая потаенные грёзы. Доступные исключительно ему.

Тепло её тела, медовые стоны, запретная увлеченность. Водоворот обжигающе-плотских ощущений, когда они вместе, когда он перестает сдерживаться, и эта жажда сносит крышу обоим…

По плитке душевой стекала сперма.

Шум воды наконец превышал громкость собственных мыслей.

***

Тем временем ещё одну раннюю – не по добровольному желанию-хотению-призванию – птаху настигло нечто сумбурное в распорядке дня.

– ..двадцать четыре, двадцать пять… лееечь бы спать опять… – Ирис сонно делала зарядку. С полуприкрытыми веками и анархией на голове.

Этой ночью ей приснилась небылица про сладкий апокалипсис: магические пирожные вламывались в дома, соблазняли есть их в чрезмерном количестве, пока маг не взрывался, и его не соскребали со стен.

Вначале идея с утренними упражнениями показалась заманчивой, учитывая активизировавшуюся сущность сладкоежки в последнее время. Наивное-ключевое: «вначале». На деле этот Адский Труд требовал сильнейшей мотивации, подкрепленной рядом неоспоримых убеждений, которые не позволят свалиться обратно в теплую постельку до конца отсчета, а там уж на финишной – пинок в следующий подход «смертельно-веселых стартов» со вторым дыханием…

«Любая тренировка – явно для людей с мазохистским уклоном, ха-а…», – завершив раунд пыток, слизеринка лежала неподвижной звездочкой, глядя в потолок.

***

«Здоров и болен одновременно, блять, феноменально», – декан был бодрее в своей «мрачности», чем обычно. Впрочем, с зельями очень даже задалось с первых же опытов, и он, не изменяя принципам, заперся на полтора часа в лаборатории.

Наступило время завтрака. Оставшись тенью перед поворотом, Снейп заслышал беседу:

– Прости Нас! – в дверях столовой возникли близнецы.

С: «Тц. Даже не вздумай прощать этих оболтусов».

– Нет, это всё моя дурная башка, напортачил с пропорциями… Я виноват. И я искренне сожалею о случившемся, – слова рыжего звучали убедительно, без наигранности и фальши.

– С самого начала стоило отказаться от задумки использовать недоработанное зелье. Так что мы оба провинились в равной степени, – добавил второй.

И: «Судя по всему, не мне одной прочли нотации».

С: «А доработанное, значит, можно подливать всем без спросу?!».

– Как самочувствие?

– Жар?

– Галлюцинации?..

– Диабет?

– Ничего из перечисленного?

– Всё нормально, хах, – их привычная манера общения вызвала улыбку.

– Это тебе!

– В знак примирения!

В руках Ирис оказалась подарочная корзина с фруктами, отдельно упакованными конфетами, печеньем и даже мини-аптечкой, содержащей зелья – бодрящее, укрепляющее, умиротворяющее и жаропонижающее. Масштабы удивили бы любого.

– Ребят, Вам что… Угрожали?

– Н-нет же!.. К слову, мы сами испекли сладости… – Джордж замялся, слегка покраснев.

– Да, готовили не без надзора, но сами, – гордо отозвался Фред, приобняв брата за плечо.

– С Вас рецептики! И тогда будем квиты.

– Братец, видишь ауру слизеринки, – подставив ладонь, тот проговорил Джорджу на ухо. Намеренно так, чтоб и Ру расслышала.

– Ага, во всей ослепительной красе, – их фигуры обошли её и начали отдаляться.

– На следующей трансфигурации, так уж и быть.

– Сообщим тебе эти сверх-секретные сведения.

– Под твою ответственность!..

– За весь кулинарный мир! – обе макушки скрылись за входом в Большой зал.

«А с этой корзинкой и в мантии с капюшоном… Невольно вспоминается сказка про Красную шапочку, хе-хе», – Ирис бодро зашагала в направлении родных Подземелий. Кратчайшим путем.

– Печенье с кофе на завтрак, что может быть прекра..сней… – бубнила под нос, пока перед ней не возник <s>серый волк</s> декан.

– Прекрасней может быть только сбалансированный завтрак, мисс Ирис, – студентку развернули обратно.

– И Вам утречка, профессор. Раньше, помнится, Вы не выступали за здоровый образ жизни.

– Искрите уверенностью и нахваливаете память. Будьте любезны, не растерять все эти качества на предстоящем устном опросе по Зельеварению. А лучше сразу вычеркните все планы на вечер. Предвещая результат, Вас будет ждать пересдача.

Недолго похмурившись, она опять казалась жизнерадостной: «Волчьи ушки с хвостиком ему бы ой как подошли».

Резкая смена настроения не осталась незамеченной. До дверей, за которыми они уже не обмолвятся словом, оставалось несколько шагов. Разговор в целом не вязался. Долгое, по его мнению, нахождение Ру с гриффиндорцами и принятый от них дар – лишь подкормили раздражительность Снейпа.

Он оставался скуп на малейшую снисходительность и в очередной раз беззастенчиво заглянул в мысли девушки. Увидев себя в образе волка: как отодвигает корзину подальше, ставя вместо неё две тарелки с кашей, и пристально следит за своей девочкой, прежде чем начать есть самому.

– Будучи волком, я бы в первую очередь отведал тебя, – прошептал, склонив голову над её ушком, а спустя пару секунд его и след простыл.

Минута. Ещё одна.

Циферблат часов растерял все свои стрелки.

Запредельно громко колотилось сердце.

Ноги пустили корни в пол.

Глубокий в_д_о_х и последующий _в_ы_д_о_х_Повтор, ну же… Добавочный.

«И как часто Вы промышляете легилименцией?.. Звание самого бесстыжего мага… отнюдь не мое», – она поправляла упрямо спадающие наперед локоны.

В столовую всё же пришлось зайти, точнее заплыть на ватных ногах. Однако поднять взгляд на преподавательский стол, за которым наверняка злорадствовал один подлец так точно – сил не нашлось.

Занятия в этот день прошли не так устрашающе: обещанный опрос состоялся, но вопросы четко соответствовали программе курса. Полученная оценка гласила «Превосходно», а ответ на пару дополнительных, не давшихся ученикам в алых мантиях (проигнорировав существование всегда всё знающей Грейнджер) – гарантировал приличную горсть баллов змеиному факультету.

«Готова дополнить даже, казалось бы, всеобъемлемый ответ. Её память поражает», – слизеринка нейтрально относилась ко всем в параллели, хотя легкая нотка зависти имела место быть, ведь та могла цитировать учебник, тогда как Ирис почти всегда передавала суть своими словами, а для запоминания использовала ассоциативный ряд, подкрепляя всё примерами и, по возможности, практикой. Опыты привлекали существенно больше теории. А незначительное и редко используемое могло вылететь из головы спустя полгода.

Вечером девушка ненадолго выбралась в город.

Плюсы совершеннолетия – никто не требовал разрешение опекунов, достаточно показать удостоверение личности, и Вы свободны и вольны идти куда угодно. До комендантского часа, очевидно.

В её планы входило посещение маг-аптеки, тем не менее предпраздничное настроение только наступившего декабря увлекло в ряд тематических магазинов.

И: «Осмотрюсь-ка получше. Это первый раз, когда можно будет вручить подарок не тайно. Надо бы подготовить что-то особенное».

Прогулка выдалась приятной. Министерство не било панику, поэтому улицы были наполнены привычной оживленностью, яркими декорациями и суетой. Без инцидентов в людных местах.

«Ужином пришлось пожертвовать, но это того стоило», – по возвращении Ру воспользовалась привилегиями личных покоев, сразу приняв горячий душ. А когда приступила раскладывать покупки, вспомнила и за утреннюю неожиданность: «Ах да, печеньки, конфетки, кооофе! Вы ж мое вкусное спасение. Теперь никто нас не разлучит».

После сладкого перекуса студентка забралась с ногами на кровать. На коленках лежал блокнот с полностью заполненным надписями и рисунками разворотом. Буквально за тридцать минут размышлений над ним с увлеченностью и маниакально-приятным трепетом по коже.