[Курс 5] 3. Подлить масла в Орден Феникса + Вкус пряностей, табака и мяты:: C8 H11 NO2 (2/2)
– Безо льда?
– Сразу видно, что с крепким алкоголем Вы не в дружеских отношениях, – иронично отметил Снейп, попутно оценивая цвет и аромат. Посмаковав напиток во рту, он сделал глоток. – Виски стоит пить в тех нотках и оттенках, каким его и задумали. Пряным. Дымно-копченым. Карамельно-ореховым... Цитрусово- или сладко-фруктовым. Мягким или же с пляшущей остринкой...
И: «Сразу видно, у кого с этим интимные вечера».
Ирис опять держала скромненький портсигар, нащупав «самоутешение» – последнее в численности, как оказалось.
Вместо того, чтоб потянуться за сумкой, где пребывала палочка, она дольше и энергичнее покопошилась по карманам снятой мантии и извлекла коробок спичек. На этикетке был изображён Бруклинский мост.
Чирк-чирк.
Недолго посидев в тишине, слизеринка задумчиво сказала:
– Знаете, я как эта тлеющая сигарета…
– Мерлин! – ругнулся Снейп и снова сделал небольшой глоток, за которым послышался утомленно-тяжелый выдох. – Зачем вообще было реагировать на провокацию той вшивой псины… Он всегда был, есть и будет утырком… не стоящим и капли внимания.
– Посмел оскорбить, – неразборчиво шикнула в предплечье, а затем развернулась торсом, перекинув ноги через колени зельевара.
Рука с сигаретой вытянута, а вторая полусогнута, локтем на коленях, ладонью у скул. Голова слегка под наклоном. Смотрит цепким, завороженно-плененным взглядом из-под приоткрытых век.
– Он посмел оскорбить Вас, – произнесла тихо, но с акцентами, застыв на несколько секунд. – А остальные лишь молча хлопали глазами... Их бездействие – такое же вредящее действие, пассивное соучастие.
– Их скепсис обоснован. Я здесь злодей, если ты не знала.
– Не похоже, что Вам в радость быть им. Даже если Вы привыкли, это не значит, что всё в порядке…
– Не лезь в это, – сухо отчеканил Снейп.
– Знаете, профессор, я бы предпочла увязнуть в этом болоте вместе с Вами. Вы уже догадались, да?
Все те проделки, начиная с первого курса, устраивала я. Сначала из вредности… Затем стала зависеть от дней, когда планировала, что же такого Вам уготовить, отвлекаясь и забывая о пустоте, которая ни разу не позволила призвать собственный Патронус.
Мне начало приносить удовольствие... Проводить время на отработках – получая каждый раз свою порцию язвительных ответов – ответов и фраз, которые всегда находились и умудрялись превратиться в маленькую язвочку… Наблюдать за вашим силуэтом, желая уловить как можно больше деталей. Уловить черты, помимо строгого или непроницаемого взгляда. Быть причиной новых реакций, которые увижу лишь я.
Ирис неторопливо приблизилась, усевшись к нему на колени: руки перекинуты через плечи, пальцы еле соприкасаются, между двумя тлеет сигарета.
Поцелуй. Робкий, почти невесомый. Сначала плавно сомкнув губы, следом окутав его нижнюю, очень нежно, почти без давления, словно та от взаимодействия может раствориться в воздухе иллюзией с разыгравшейся фантазией.
Не дожидаясь и не рассчитывая на ответный, она увильнула от черных зрачков, расположившись приподнятым подбородком на плече. Делая глубокую затяжку. Сигаретой, почти догоревшей до фильтра.
– Какое откровение. А Вы, получается, та ещё любительница мерзавцев и подлецов.
– Самых зловещих. Со вкусом пряностей, табака и мяты, – мечтательно ответила, рискнув отстраниться настолько, чтоб было возможно наблюдать за его реакцией, хотя невольно выдавая, как на ладони, и свою.
– Меня беспокоят Ваши вредные привычки, – Снейп конфисковал сей предмет, закинув его в пустой стакан, и, придерживая Ирис за талию, отправил всё лишнее из рук на приставной столик.
– Тогда станьте единственной, – промолвила прямо в губы, приблизившиеся для потаенно-желанного ответного поцелуя. И, как только они соприкоснулись, девушка прикрыла глаза.
***Северус также придерживался постепенно наращиваемой инициативы, неспешно переходя с одной губы на другую. Кончиком языка облизнув верхнюю. Обхватив её, ощутимее затягивая в свои. После спустившись к нижней – начиная прикусывать чувственные греховно-податливые девичьи губы, оттягивая и опять прильнув, но уже мягче, смакующе.
Подушечки пальцев водили по скулам, шее, поэтапно спускались к талии. Сильнее прижимая стройную фигуру. Давая понять, что из этой ловушки уже не выбраться, пока он не изучит все её свойства: как у уникального зелья.
Ирис до сих пор не верила в происходящее, она ощущала себя так, словно добыла яд из живого акромантула. Правда не учитывая фактор нахождения в эпицентре паутины.
И вот он углубился в её влажные приоткрытые губы.
Вначале медленно переплетаясь с языком. Иной раз вынуждая себя отстраниться. При этом чувствуя щекочущее дыхание на своей щеке и напряженные пальцы у лопаток и на затылке.
Но с каждым мгновением увеличивая градус страсти.
Она была совсем не опытна в подобных поцелуях, однако жадно внимала ощущениям, учась правильно отвечать. Достигая совместного блаженства в этом мятном бризе.
Его взгляд был хищный, её – нежный, зачарованный.
Расстегнув первые пуговки блузы, приоткрывая вид на молочные ключицы, он приник дразняще-медленным выдохом вдоль шеи.
– мх-хаа…
Плечи Ирис непроизвольно напряглись, кожу покрыла череда мурашек, с губ – неожиданно для неё и не без стратегического расчета у него – сорвался легкий стон.
Ухмылка.
Это лишь раззадорило продолжить исследовать границы её чувствительности: обжигающая череда засосов с укусами и поцелуями окутала обширную область от незащищенных ключиц до мочки уха.
Под блузкой скрывался чёрный топик с узкими лямками. Ру тоже, не теряя времени, к этому моменту успела стянуть со Снейпа как мантию, так и сюртук, оставляя его в светлой рубашке и брюках. Причем чувствуя себя, как на чемпионате с бесконечной полосой препятствий из застежек: мысленно пообещав припомнить ему об этом, придя в похожем.
Однако сейчас именно он был тем, кто дразнит – с отрывом лидируя в этом. Вернувшись к губам, зельевар задумал... раз уж спутница в настолько откровенной позе, вынудить её проявлять больше инициативы.
Когда поцелуй немного охладел и даже провоцирующий укус, выученный около пятнадцати минут назад, не помог возобновить его, Ирис смущенно поинтересовалась:
– ..мгм, я сделала что-то не так? – пальцы перебирали прядки у его затылка. Взгляд прикован к воротнику, изредка мелькая вверх.
– Верно, – не отрицал в хитрой змеиной манере.
Однако она лишь сильнее засуетилась в смущении, виновато признавая: – Плоховато целуюсь, да? Моим навыкам пока далековато до Ваших. Не поспе<s>ваю</s>, мн-... – прервав самобичевание опьяняюще-сладким сплетением губ, он угомонил её, дав подсказку.
– Дело-не-в-этом, – касается, вынуждая смотреть в глаза, тонуть в них. – Совсем не в этом. Ты точно желаешь продолжить? – безымянный палец проплыл по лямке у лопаток.
– Желаю ли я?.. – заерзала в области паха, отчетливо прочувствовав возбужденную плоть. – Мм, у меня уж точно нет сомнений на этот счет, – щеки горели от спонтанно-двусмысленных намеков из собственных уст. Ирис взяла его левую руку за запястье и увела к себе под топик, подаваясь всем телом вперед. Её грудь не была большой, но идеально умещалась в ладони.
– Всё-таки умеешь проказничать, – обогнув правой рукой поясницу, прижал Ру ещё ближе, не позволяя бедрам сделать движение назад, – хитрая ведьма, – подвел итог возле уха, впоследствии обхватив мочку губами.
– мм-нх... И не хитрая, ахХ, вовсе...
Её частое ерзанье, даже непреднамеренное, жестоко проверяло его выдержку. Северус не планировал сильно спешить, зато охотно желал много чего сделать. Уложив Ирис на спину, он навис сверху. Её руки, согнутые в локтях, были вжаты ладонями в диван.
– Говоришь, поцелуи не даются?
– ..всё же не только мне об этом судить, – сглатывает, глядя то на его губы, то опять в глаза, размышляя, чтоб продемонстрировать для наглядности. И, вместо усложнения задачки, подается навстречу, ласково прильнув к правому уголку губ зельевара. А после тепло улыбается.
– Напрашиваешься на дополнительные занятия.
В разжигающе-темпераментном поцелуе он сильнее прижался к её торсу. Достаточно долго не позволяя сделать передышку. Вынуждая переплетенные пальцы сжиматься под разным давлением, а ладони – съезжать в схватке полной страстей и напряжения.
Спустя время Северус выпрямился, присев на колени, и стянул графитно-черные джинсы, оставив девушку в гольфах и хлопковом белье – одной палитры с топиком.
Взяв её руку, он поцеловал тыльную сторону ладони и установил зрительный контакт, выискивая хоть один процент неприязни к своей персоне. Но не было ни намека, Ирис горела желанием, полностью доверившись ему.
Подхватив и вторую руку, профессор вновь склонился, зафиксировав запястья у подлокотника. Дыхание обожгло ключицы: уделив внимание левой и продолжив ставить яркие метки на правой. Но не забывая и о чувствительно-восприимчивой шее.
Ему нравилось ощущать периодическое напряжение рук.
Свободная ладонь изучающе-подсчетно прошлась по ребрам, спустилась к талии, ощущая каждый вдох с выдохом, и достигла трусиков, двигаясь пальцами вдоль тонкой насквозь пропитанной ткани.
Начав интенсивнее массировать вокруг клитора, он услышал краткие, намного чаще прорывающиеся сквозь сомкнутые губы стоны.
Снейп приподнялся, переведя обе её руки вниз, на плоский животик, но не успел он окончательно сменить позу, как Ирис взяла его за кисть, притянув выше. Тогда он велел бархатным тоном:
– Оближи.
Она обхватила пальцы влажными губами, аккуратно запуская глубже, проводя по ним языком, старательно смочив слюной.
– Какая послушная.
На этой фразе слизеринка хитро улыбнулась и решила куснуть его ладонь, прежде чем отпустить её.
– Мм, поспешные выводы, – усмехнулся второй слизеринец. Его возбуждала и будоражила такая отзывчивость с нотками непокорности.
Оттянув резинку, он плавно достиг малых половых губ, мягко погружаясь в их складки.
– Гладко. Влажно. И горячо. Интересно, ты к каждому занятию была так хорошо подготовлена? – провокационно шепнул на ухо. Но Ирис лишь потерлась щекой о его скулу, судорожно простонав на выдохе. Ей больше не хватало концентрации на подстрекания в ответ.
Снейп стал настойчивее, введя фалангу в разгоряченное влагалище. Подушечка большого пальца разместилась на клиторе, гладя его, то почти невесомо, то с нажимом.
Ладонь смяла воротник его рубашки и перешла на плечо, иногда оцарапывая кожу под глубокие вдохи.
Через несколько импульсов зельевар погрузился на две фаланги и начал в малой амплитуде поглаживать верхнюю стенку влагалища. Её коленки смыкались и смещались под чувственные, горячо-приятные наплывы.
Он задвигался более ритмично и Ирис полностью отдалась ощущениям, не пытаясь сдерживать нарастающие по громкости стоны.
Интенсивность стимуляций увеличилась. Смазка обильно покрывала его пальцы, просачивалась сквозь ткань и стекала по внутренней стороне бедер. Пятки оторвались от поверхности дивана, перенося вес на носочки.
– мм-ххХ... – сильно прикусила нижнюю губу на миг и сжала бедра, насколько это было возможно.
Первый сладостный рубеж пересечен.
Окончательно стянув бесстыдно мокрое порочное тканевое препятствие, Северус более требовательно впился в сухие приоткрытые губы девушки, проникая с языком и настойчиво побуждая на ответ. А оторвавшись от них, вновь влажных и слегка припухших, будучи сидя, он притянул её расслабленные бедра к себе на колени.
Набухшая головка члена, до этого ощущаемая лишь через препятствующую ширинку брюк, потерлась о нежно-розовые половые губы.
Ирис сглотнула и подалась вперед, словно перепроверяя то, что вызвало новую волну мурашек.
– Решила испытать мое самообладание? – за пальцами, прежде мягко поглаживающими кожу, а сейчас шедшими с нажимом по всей длине бедер, тянулись быстропроходящие полосы.
– аХх.. так ли это? – кратковременно заерзала.
Цокнув, он вернул инициативу к себе: – Мисс Ирис, – её расширенные зрачки опьяняли, – подумайте дважды, – основание члена, скользя от половых губ до лобка, покрывалось прозрачно-вязкой смазкой, – стоит ли быть нахальной будучи в таком положении, – оказавшись у входа во влагалище, Снейп плавно проник в него. Лишь на пару сантиметров.
– нхх... – сладкие постанывания сменились судорожным. Она испытала новое и непривычное. Ощущение наполненности.
Его правая рука вернулась к чувственной точке, мягко выводя эллипс вокруг клитора, отвлекая от возникшего напряжения. Глубокие вдохи вновь чередовались с прерывистыми горячими звуками.
Постепенно, за несколько медленных – чертовски мучительных для него, однако позволяющих привыкнуть ей – толчков, он полностью вошел, замерев.
– То, как ты сжимаешь меня, здесь, – пока левая рука с жадной цепкостью поддерживала девушку за талию, подушечки пальцев второй с явным давлением прогладили область до пупка и щекочуще-воздушно возвратились к клитору, – провоцирует ещё сильнее, знаешь ли.
Вышел до головки и под звонкий стон резко вбился двумя толчками до упора, вновь испытывающе застыв.
– мхх-н-аХх... пожалуйста... – Ирис сжала ладонь на его и сделала несколько выпадов навстречу, прикусив губу и приподняв подбородок, – продолжай двигаться.. ха-хХ...
Эта просьба – совместно с сахарным наслаждением сквозь губы и безоговорочной податливостью – вскружила ему голову, стирая намеки на контроль и сдержанность, которыми он так гордился прежде. Словесные провокации отошли на второй план.
Северус резче притянул её к себе и стал наращивать темп. Выходя наполовину и с пошлыми хлюпами проникая вглубь.
Через несколько минут он поменял наклон вхождения, приподнимая гибкое, пылающее в страсти тело девушки, двигаясь самостоятельно и импульсивно насаживая её, так, что поверхность дивана безмерно пружинила.
И чем интенсивнее он становился, тем громче и судорожней была её реакция. Пальцы впивались в обивку, плечи выгибались назад, грудная клетка лихорадочно вздымалась.
Закинув её ноги к себе на плечи, он сменил толчки на более грубые.
– н-Ха, н-нет.. аХх, мхм... слишком...
– Слишком хорошо, да? – его вдохи тоже были глубокими, но приглушенно-тяжелыми. Ему и без того было невероятно хорошо, но в этой позе всё ощущалось ещё теснее и горячее. Эта близость сводила с ума, доводила до грани забытья.
Очередной раз приподнявшись на напряженных локтях, под порывисто глубокие толчки, Ирис сомкнула губы и часто задышала с пошлыми звуками на каждый выдох. Дурманяще. Под бешенную ритмику сердца.
Сжатые пальчики на ногах. Расфокусированный взгляд в плену приоткрытых ресниц. Пик. Они вместе сгорели дотла в этом экстазе.