[Курс 5] 3. Подлить масла в Орден Феникса + Вкус пряностей, табака и мяты:: C8 H11 NO2 (1/2)

Площадь Гриммо, 12. Гостиная дома Блэков

– А эта змеюка что здесь забыла? – неуклюже привстав, рыжий ошарашенно глядел на прибывших.

– Ваше пыльное логово рассекретили, неудачники!.. – посмеялась Ру, вальсируя по просторам продолговатой комнаты, наигранно дирижируя палочкой в руке.

Её взгляд бегал по мрачному интерьеру: выцветшим подранным обоям, декоративным подсвечникам в виде королевских кобр, поблекшим багетам с мутными образами, серванту с узорчатым фамильным фарфором и фигурками диковинных зверюшек, а также не остались без внимания болотные бархатные шторы, длина которых, судя по всему, переплюнула рост Хагрида.

На одной из полок сверкнула старинная серебряная табакерка с гравировкой «Toujours Pur | фр. Чистота крови навек». Ирис и без того очень хотелось курить – за лето девушка познала пленительное свойство вредных привычек – а это было последней каплей.

Но прежде... Задержавшись возле тумбы у приятно потрескивающего камина, она резко развернулась на 90 градусов и, используя невербальную магию, подбросила небольшого паучка в сторону самого возмущенного мальчишки.

– Лови приветственный подарочек!

Рон плюхнулся обратно на диван, панически замахав руками в попытках скинуть милый восьмилапый сюрприз со своей макушки. Его братья, Фред с Джорджем, сидя на противоположном диване, надрывали животы со смеху от физиономий младшего.

Слизеринка нырнула рукой в глубокий карман мантии, ловко вытянула портсигар с миниатюрной пепельницей и наконец сделала желанную затяжку, унося сознание в мимолетную эйфорию: под вопли и смех окружающих, но с иллюзией контроля и владения собой, всё ещё...

Гарри, всё это время стоявший в углу у рояля (в компании крёстного), ринулся на помощь другу. Гермиона собиралась возмутиться за устроенный балаган, уверенно приближаясь к расслабленной, давящей лыбу змейке, но её, как и остальных, прервал грубый стук трости. Грозный Глаз Грюм, хромая, сделал шаг в комнату и объявил кряхтящим голосом:

– Мисс Ирис теперь одна из нас, все подробности, – выкашляв душу, он договорил незаконченное, – узнаете на собрании. А теперь… Спускайтесь! Живо! – рявкнул Грюм. – Дамблдор уже прибыл, пора начинать.

Фигура Снейпа, наблюдавшая за этим театром абсурда, не двигаясь дальше дверного проёма, наконец подала признаки жизни. Его холодные тёмные глаза перестали сверлить ученицу. Он метнулся в сторону лестницы, оставив попытки понять, что за чертовщина происходит в её голове и с какой вероятностью и силой это наваждение вновь проявит себя.

Хогвартс. Кабинет директора. За два часа до собрания

Альбус Дамблдор, блеснув глазами, чуть наклонил голову, улыбнулся и спокойно заговорил:

– Хочу отметить Вашу удивительную страсть и желание изучать новые вещи! Ваше рвение и энтузиазм поистине впечатляют. Вы не обделены природным талантом. Видно, что в Вас бурлит энергия... Ах, молодость!.. Иначе Вы бы не достигли подобных результатов в столь малый срок, мисс Ирис.

Съев кусочек лимонного пирога с меренгой, он продолжил:

– Однако, несмотря на это, я хочу, чтобы Вы осознавали опасность, связанную с занятием подобного рода, – директор пристально посмотрел на девушку. – Тёмная магия особенно опасна. Она может привести к соблазну нанести вред другим, навлечь состояние отчуждения и отдалить Вас от позитивных аспектов жизни. Вы должны научиться применять эту силу на благородные цели и не злоупотреблять ею, – поднявшись со своего места, он начал задумчиво расхаживать по кабинету.

– Девчонку нужно вербовать в орден. Она способна за себя постоять, – прокашлявшись, вступился Грюм.

– Юна, эмоционально нестабильна, неопытна и своевольна. Поведайте же, к чему ордену балласт, – ледяным голосом добавил Снейп.

– Как раз поэтому ей нужен наставник, Северус, – повернувшись к присутствующим, сказал Дамблдор. В его глазах плясали искорки, добрые и злые, чёртовы непонятные искорки. – Перед тем, как принять окончательное решение, – обратился к студентке, – позвольте Вашему разуму и сердцу тщательно всё обдумать и взвесить. Возможно, выбранный путь позволит Вам найти истинное призвание и использовать свои способности на защиту дорогих Вам людей.

Уж что-что, а директор умел надавить на болевые точки. Дискуссия продолжалась ещё полчаса, слизеринка понимала, что особо выбора ей и не оставляют – ещё с момента, как она оказалась в этом дьявольском кабинете, капкан захлопнулся. В худшем варианте ей сотрут память, а в момент очередной выходки – отчислят. Проанализировав более благоприятные варианты, она всё-таки решила:

– Сэр, я согласна вступить в упомянутый орден, но смею заявить, что у меня есть ряд условий.

– Видите, она даже сейчас пытается урвать кусок побольше, сделать всё по-своему, – Грюм рассмеялся.

– Это довольно смелое решение. Также я надеюсь, впредь Вы будете обращаться за помощью и наставлениями к своему декану. Особенно, когда сомневаетесь или чувствуете, что ситуация выходит из-под контроля, – на этой ноте директор завершил общее обсуждение.

– Что за безумная тяга к смерти, – в саркастичной манере проговорил Снейп. – Неужели Вы устали от мирной студенческой жизни? («Она не была мирной с поступления»). Не хватает острых ощущений? («Грани стёрты»). Чудесная перспектива подохнуть, не так ли? («<s>Подохнем вместе, как Вам? Или, быть может... </s><s>от Ваших рук</s><s>?..</s>»).

Неозвученные мысли хаотично кружили в недрах сознания. Аластор покинул помещение вслед за Снейпом, а студентка была вынуждена остаться на личную беседу. Лишь через час в кабинете воцарилась тишина.

Дом Блэков. Столовая

Первое собрание выдалось утомляющим и малоинформативным, как лекции министерского штирлица во-всем-розовом.

Девушку кратко представили, упомянув и её особое пристрастие к проклятиям, ввели в курс дела... а дальше она слушала вполуха, откопав в сумке (пространство которой не устанет сравнивать с бермудским треугольником) термос с живительным напитком на основе эспрессо. Ирис надеялась подразнить сидящего рядом декана, ведь аромат у напитка божественный, из-за такого можно и убить, как Кровавый Барон однажды свою барышню.

Когда основное обсуждение подошло к концу, многие разделились на группы по двое-трое в каждой. Дамблдор вёл тихие переговоры с Аластором и Люпином, а Ру оживленно беседовала со Снейпом. Точнее, она не умолкала, а он переваривал эту болтовню, изредка кивая головой или приподнимая бровь. Мысленно он смаковал предстоящее возвращение и зловещую лекцию насчет её поведения.

– Профессор! Этот дом прям кишит интересными проклятыми вещицами! А Вы видели подставку для зонтов в форме ноги тролля у входа? Теперь я знаю, что сотворить, если завалю одного такого в Запретном лесу.

– Это Он выпотрошит Вас, причем быстрее, чем Вы упомянете Мерлина, – всё же подключился Снейп, чтоб поубавить энтузиазма у неугомонной нахалки.

– Ха-ха, тогда пусть моей кровушкой отравится в процессе…

Собрание окончательно завершилось с уходом Дамблдора. Ирис в сопровождении декана направилась к выходу из столовой. Как с дальнего конца стола послышался насмешливый возглас:

– А ты время зря не терял, что, уже и на учениц потянуло, а, Нюнчик? – спросил беззаботно покачивающийся на стуле Сириус. Его руки были сложены у затылка.

И: «И здесь эта мерзость... Устала. Как же я, черт возьми, от Вас устала. Слышать, видеть, чувствовать слишком много. Не прощу».

Среагировав на опережение, Ирис задействовала весь свой слизеринский шарм:

– Совет у псины забыли спросить! – её интонации переходили от ядовитых к игривым. – Отношения для тебя, видать, совсем больная тема: сначала в Азкабане не выгуливали, теперь в пыльном поместье насильно запирают, где единственные, кто прилетит на твой скулёж, так это боггарты. И то! От них ведь не скроешь! Будут являться к тебе в виде толп девиц, смотрящих с отвращением и не дающих ни шиша, – она радостно хлопнула в ладоши.

Сириуса это кольнуло. Сильно. Точечно. Он хотел вспылить и обдать дерзкую дрянь парочкой болезненных заклятий, хорошенько унизив её... но, опомнившись, Блэк продолжил гнуть под старую мелодию:

– Нюнчик, надо же! За тебя девица заступается! Дай совет, как выдресс<s>ировать…</s>

– А ты у нас по мальчикам<span class="footnote" id="fn_35804943_0"></span>, я погляжу, – его перебили: – вон, шрамированного как к себе приклеил. Весь вечер глаз не сводит! При любой возможности рядышком виляет, как сука, хвостиком. Запретными отношениями разит за километр, – она сощурилась. – Последний Блэк, и тот, оказывается, свой род не продолжит. Смеяться ли, плакать?

Поттер не выдержал. Тем более его тоже упомянули в «прекрасном» свете.

– Что ты себе позволяешь! – Гарри, как под горячей струей, начал кричать, – Ты здесь всего лишь гость. Временный. Ещё не заслужила никакого доверия, но всех рассорила как только открыла свой рот. Вы со слизерина все такие, высокомерные и подлые, от Вас сплошные проблемы, – парень мёртвой хваткой вцепился в её плечо, желая развернуть и выпроводить.

– Гость. Ведь сам Дамблдор настоял! Все претензии попрошу слезами-соплями предъявлять ему, – лисья улыбка сменилась на волчий оскал: – Ты поплачь, Поттер, я тебя удивлю, но все люди по природе подлые, а ты и слепой вдобавок. Правду говорят, дуракам везет. Кстати, Поттер, – со спокойной улыбкой выдохнула она, – у меня к тебе назрел разговор. Покажи, ради чего мне придется рисковать собственной шкурой.

Ирис тоже хватанула парня за плечо и без спроса-вопроса-одобрения, проще говоря, внаглую – трансгрессировала на второй этаж.

Поттер упал на ковер, слегка приложившись лбом о спинку дивана. Она тем временем использовала на двери проклятие-головоломку<span class="footnote" id="fn_35804943_1"></span>, правда без заглушающих чар. (И: «А что, пусть подслушивают, пока будут ломать мозги над решением. Зная, что никто никого не убил, пока»).

На лестнице за дверью всё ходило ходуном, старшие явно были намерены скорее вернуть себе чадо. (И: «Ну-ну, старайтесь лучше»).

– Хрусталик, ты там как, пришёл в себя?.. Или тебе помочь? – в его направлении пронеслась мотивационно-ярко-желтая молния.

Хмурый, держащий ладонь у лба Гарри, отскочил к стеклянному шкафу. Удар заклинания Баубиллиус пришелся на обивку дивана, образовав небольшое тёмное пятнышко с лучиками.

– Что ты творишь?! – в его глазах читалась злость и ужас. – Локомотор виббли! – из палочки мелькнуло оранжевое свечение с проклятием ватных ног, отбитое фиолетовым контрпроклятием.

– Провожу индивидуальное занятие! В условиях, приближенных к реальным. Такая вот особая привилегия для избранных.

Боевое заклятие. Другое.

– Хотя знаешь, конкретно сейчас чисто хочется задать трепку такому гению мысли, ах да... с гриффиндора. Что же ты, продолжай делить всё на черное и белое. Взрослеть ведь рано, грустно и геморрой тот ещё, уметь думать и анализировать. Признавать собственные недостатки и неидеальность примеров, казалось бы, для подражания.

Значительное время без передышки они юрко передвигались по комнате, закидывая друг друга как простыми, так и мощными заклятиями. Интерьер превращался в уникальный артхаус в световом шоу под треск дров из камина. У Ирис было больше выносливости, что позволило ей сбить соперника с ног, выбить палочку, притянув к себе, и оказаться совсем близко.

– Стой! – парень вскрикнул, жмурясь от боли.

– Бой окончен, Поттер. Идёшь на верную гибель, а может тебя к ней за ручку ведут, – отправила лишний груз вглубь дивана и вновь затянулась никотином. Собственная палочка была запрятана в сумку.

Дверь слетела с петель, в гостиную ворвалась толпа с Северусом Снейпом в первых рядах. (И: «Выходит, тренировался с того случая»). Подлетев к ученице, декан одернул её, уводя в сторону.

«Вот я и в объятиях… смерти», – заключила Ирис, прикрыв глаза и сделав успокоительную затяжку. Северус тут же вырвал её маленькое утешение, немедля испепелив.

«А перед смертью не надышишься, говорили они…».

– Что за бардак Вы здесь устроили? – некто из толпы начал применять восстанавливающие чары. – Какого чёрта?! – Гарри, ты не пострадал? – Безмозглые детишки, нашли, где разбираться! – Гарри, родной, да за что же… – Уберите эту больную из моего дома! – Змеюке всегда суждено оставаться змеюкой.

Голоса вокруг смешались в шум. Девушка приоткрыла глаза, с легкой обреченной улыбкой смотря сквозь окружающих.

– Ты поплатишься за это! – сказал Фред Уизли.

– Уж поверь на слово, – добавил Джордж.

– Ох, Уизли, – голос был уставший, – сколько розыгрышей прилетало мне в спину все эти годы... Знаете, я ведь тоже новатор. Могу не удержаться и вписать Вас в число подопытных, кроликов-близнецов как раз не хватало, а то всё манекены да зверушки Запретного леса, которые и сами не прочь полакомиться путниками…

– Умолкни, – его шипение обожгло кончик уха.

И: «Если и идти на эшафот, то с воодушевлением и последним словом, как полагается, за мной».

– А я то что? Не я начала конфликт. («<s>Заебало быть чертовой губкой. Для любых мерзостей. Четыре блять года</s>»). Предлагаете стоять-кивать и просить прощение за любую гнильцу в свой адрес? – Снейп собирался развернуть её к себе, но, как только хватка ослабла, Ирис вырвалась. Очередная быстро прикуренная сигарета осталась догорать меж пальцами. – Может ещё заключим обет, чтоб на каждом собрании меня ставили в центр и закидывали Круцио? А в конце я буду обязана поклониться за оказанную честь.

– Кто твои родители, девочка? Кто взрастил «это». (– [К][т][о]? – шепот со стеклянно-апатичным взглядом). – Никакой социальности, воспитания. («..ремнем по икрам и пяткам»). – Кем ты себя возомнила? («..вокруг шеи и на носочка»). – Взять и напасть на сокурсника... («..вглубь ванны и без возможности глотнуть воздуха»). – Никакого чувства вины. Психопатка. – Слышал, она не нравится даже своему факультету... – Змеи отвергли змею.

В коридорах Хогвартса какие только слухи не ходили о девушке: она для них и переросток, поступив в 15, и зазнайка, раз быстро нагнала, подлиза, и пожирательница<span class="footnote" id="fn_35804943_2"></span>, и живодерка<span class="footnote" id="fn_35804943_3"></span>, и шлюха<span class="footnote" id="fn_35804943_4"></span>, и грязнокровка безродная<span class="footnote" id="fn_35804943_5"></span>… и всё на свете.

Абсцесс из воспоминаний.

Окурок поднесён ко второй руке.

█[е][н][а][в][и][ж][у]

████████[в][и][ж][у]

█████████████████

И потушен, как следует вдавливаясь в запястье.

Наконец все вокруг умолкли.

Оглушительная тишина... в преддверии истерического припадка, с выступа которого уже давно скинут всякий намёк на рациональность.

Лишь декан нарушил её личное пространство. Сделав выпад, он закинул девушку на плечо и направился к выходу, озвучивая остальным что-то ещё...

было что-то... да, точно,

его голос...

Хогвартс. Подземелья. Личные покои декана Слизерина

Вспыхнуло изумрудно-зелёное пламя. Кабинет больше не пустовал, в его центре находились две фигуры, одна держала другую, как мешок с картошкой, а та вроде и не против, а вроде и не здесь вовсе.

Северус усадил безучастную на кожаный диван, а сам зашагал к стеллажам.

Бесшумно скинув и сумку, и обувь, девушка забралась с ногами на диван: боком, в самый угол, уткнувшись подбородком – в предплечье, взглядом – в подлокотник.

Спустя минуту декан вернулся, нависнув тенью.

– Я-я улыбаюсь… значит… я в порядке. У-у меня… всё… х-хорошо, – урывистыми вдохами прошептала она, на секунду сделав подобие улыбки, но губы дрожали и не слушались.

Не сказать, что Снейп испытывал сильную привязанность или сопереживание, однако в этот момент он не позволил себе давить на неё за произошедшее в особняке ебучих Блэков.

– Пей, – зельевар поднёс флакон Умиротворяющего бальзама. Она выпила без протеста, изредка вздрагивая плечами.

В следующую очередь он притянул её поврежденную руку, расстегнул две ромбовидные пастельно-фисташковые пуговки на манжетах и, отогнув рукав, полностью открыл обзор на запястье. В центре и по краям повреждённой области были кусочки пепла.

Придерживая ладонь, Снейп использовал магию воды. Рана постепенно очищалась. Её пальцы сжались. Мысленно выругавшись, он продолжил обрабатывать ожог, однако нашептывая несвойственное наставляющее, на тонкой грани с ядовито-колкой иронией. Подушечка большого пальца тем временем успокаивающе вырисовывала полумесяц на внутренней стороне ладони – оправдывая это нежеланием быть свидетелем повторного нервного срыва.

– Это маленькое пятнышко не имеет ничего общего по ощущениям со змеюками третьего курса, – интонация была нейтральной, ближе к безразличной, зелье определенно действовало.

– И поэтому одно заживляющее никому не навредит.

– Вы, таким образом, растратите на меня все свои драгоценные запасы.

– Раз уж у Вас внезапное воспаление совести, то не упущу возможность навесить на Вас отработок, где Вы, несомненно, компенсируете Всё.

Ранка успешно затянулась.

Заняв место недалеко от сидящей спиной ученицы, декан притянул широкий стакан с толстым дном и охлажденную бутыль огневиски «Блишена», следом откупорив её и заполнив стакан на треть.