Шаг 4.3: Остановка на холоде (1/2)
| | | | …
Глеб стоял напротив чёрного хода в общагу, прищурившись на фигуры, лениво дымящие в тёмном углу. Два парня, укутанные в тени и ночной мороз, переговаривались вполголоса, периодически затягиваясь сигаретами. Их лица едва подсвечивались красноватым огоньком от тлеющего табака.
Он шумно выдохнул, вытянув из кармана пачку сигарет. Внутри было пусто, но это не остановило его. Он приоткрыл пачку, как будто собирался взять сигарету, шагнул вперёд и произнёс с такой уверенностью, будто именно он тут главный:
— Сигаретку? Сигаретку?
Парни нахмурились, переглянулись, подняли свои сигареты, как бы говоря: «Мы уже».
— А-а… — Глеб на мгновение запнулся, но тут же выдал: — Простите. Я не курю.
На их лицах появилась смесь недоумения и лёгкого раздражения. Один из парней качнул головой и приподнял брови, будто говоря: «Ты серьёзно?».
— Можно? — спросил Глеб, указывая на дверь.
Молчание. Парни продолжали смотреть на него, как на сумасшедшего. Казалось, секунды тянулись вечность, пока один из них, пожав плечами, чуть неуклюже отступил в сторону, хотя в этом и не было необходимости, а второй тихо фыркнул, пытаясь сдержать смех.
— Спасибо, — тихо сказал Глеб. Он повернулся к каждому из них, коротко поклонился и с абсолютно серьёзным видом добавил:
— Вы потрясающие.
Ручка двери чёрного хода была ледяной, но он обхватил её, будто хватаясь за спасательный круг. Секунда — и дверь поддалась, впуская его внутрь. Перед тем как скрыться, он ещё раз обернулся и махнул парням рукой, как старым друзьям.
Парни переглянулись.
— Это что, актёр? — пробормотал один.
— Скорее всего, из театрального… — ответил второй.
| | | | …
Шаги Глеба гулко отдавались в пустоте коридора. Воздух был густой, как будто его никто не трогал годами. Стены покрыты старой побелкой, которая шелушилась и осыпалась в тишину. Тёмные дверные проёмы смотрели на него пустыми глазами. Лампа под потолком мигнула, её слабый свет только подчёркивал безжизненность коридора — будто он шёл по туннелю, ведущему в никуда. Где-то вдали, в общей кухне, капала вода. Тонко, мерно, будто метроном.
Кап. Шаг. Кап. Шаг.
Он шёл всё быстрее, чувствуя, как сердце бьётся в такт этому странному ритму.
Он остановился перед дверью. Дверью Ромы.
Тёмное дерево, потёртая табличка с номером, слегка расшатанная ручка. Всё это выглядело слишком привычным и в то же время чужим. Как будто эта дверь закрывала не комнату, а целый мир, в который ему было не положено входить.
Шум в голове становился всё сильнее. Алкоголь бился где-то внутри, смешиваясь с адреналином. Всё внутри было собрано в один спазм — будто тянулись жилы на грани разрыва. Он сглотнул.
Рука поднялась постучать. Замерла. Повисла в воздухе. Он не мог двинуться.
Тишина.
Только звук капель.
И его дыхание. Быстрое, рваное.
«Ты всё ещё можешь уйти», — мелькнуло в голове.
Но разве он мог?
Это было бы ещё страшнее.
Внутри всё кипело: тревога, злость, страх, отчаяние. Но больше всего — это странное чувство. Эта пьяная, отважная решимость. Непоколебимая, до абсурда дерзкая. Она смешивалась с той жалкой человечностью, которую он принял в себе.
Он хрипло вздохнул, резко опустил руку. А потом — пнул дверь носком ботинка.
Звук удара был тихим. Но в этой мёртвой тишине он показался оглушительным.
— Рома! — голос вырвался сам по себе. Громкий. Даже сильнее, чем он хотел.
Его мгновенно передёрнуло, как будто он сам испугался собственного тона.
Но было поздно.
Глеб зажмурился, но тут же засмеялся — сухо, хрипло, едва сдерживая нервный срыв.
— О, Рома… Рома, а ты знал?.. — его голос дрогнул, но он тут же подавил это дрожание, продолжая с какой-то глупой, отчаянной улыбкой. — Ты знал, что я хотел быть твоей мышкой? Ахах… Мышкой, да! Представь! Вот такой маленькой… жалкой.
Он обхватил руками дверь, прижался лбом к её холодной поверхности.
— И чтобы ты был… чтобы ты был, ну… этим «грозным котом», — он снова засмеялся, громко, почти дико. — Знаешь, таким… огромным, пушистым и страшным. Который будет меня защищать.
Он замолчал, слушая, как его слова растворяются в пустоте.
Тишина.
И снова этот метроном капель вдалеке.
— Ахах, Рома, ты это слышал? — он вдруг хлопнул рукой по двери. — Это так глупо… так глупо, что я это сказал! Чёрт…
Он провёл рукой по лицу, будто отмахиваясь от всего. Прислонился лбом к двери. Вдохнул.
— Забудь. Забудь про котов и мышей. Всё это херня. Я просто… просто хотел сказать тебе, что… — он сделал паузу, пальцы соскользнули вниз по деревянной поверхности. — Ты знаешь, я думал… я думал, что ты — мой идеальный тип.
Тишина. Глухая, плотная тишина. Даже капли на кухне будто бы исчезли.
— Ты идеальный, потому что ты… «около плохой парень». Да? Это так говорят? — он снова усмехнулся. — Идеальный для таких, как я. Жалких. Жалких, которые ищут таких, как ты, чтобы… прятаться за их спинами. Чтобы ты их держал. В руках. В пасти, чёрт возьми, но держал.
Смех снова пробился наружу, но тут же оборвался, как будто наткнулся на что-то острое.
— Но, знаешь, я… — его голос вдруг стал громче, сорвался на крик. — Я не мышка, Рома! Не мышка! Я человек! Жалкий, да, но человек!
Ему пришлось сделать шаг назад, как будто это признание врезалось в него сильнее, чем он мог выдержать.
— И я пришёл сюда не чтобы прятаться за тобой. Я пришёл, чтобы ты… чтобы ты знал. Чтобы ты знал, что я…
Он сглотнул. Слова застряли где-то в груди. На секунду ему показалось, что он не сможет больше ничего сказать, и это будет концом. Но он рассмеялся, прикрывая глаза. Смех был тихим, дрожащим, будто ему самому было до боли смешно от того, насколько это не смешно.
Глеб медленно сполз вниз, сев прямо у двери. Его дыхание дрожало.
— Ты думаешь…
Ты…
Ты… правда думаешь, что я спасал того парня?
Ха…
Хах…
Ха…
Да нет же.
Я даже не…
Я даже не был уверен, что хочу это сделать!
Ты подружился со мной, потому что…
Потому что я, как ты выразился, «не ссыкло».
Но я…
Я…
Я то ещё ссыкло, Рома.
То ещё ссыкло.
Ты просто…
Ты просто неправильно меня понял.
Интер…
Интерпретировал мои действия. Вот!
Знаешь…
Знаешь, почему я тогда вмешался?
Потому что…
Потому что хотел убедиться…
ЧТО ТЫ МОЙ ИДЕАЛЬНЫЙ ТИП.
Ты…
Ты мой идеальный тип, Рома.
Да.
Ты такой…
Такой…
«Около плохой парень».
Ты понимаешь?
«Около плохой».
Это даже звучит смешно, да?
Да.
Но ты…
Ты идеальный.
Идеальный для таких, как я.
Жалких.
Жалких…
Таких, как я.
Таких, которые…
Которые…
Которые прячутся.
Которые прячутся за спинами таких, как ты.
Жалких, которые будут…
Будут за тобой.
Ну…
Ну ты понимаешь.
Будут за тобой прятаться.
Да, это я.
Прячусь.
Ты нужен для того, чтобы защищать, да?
Чтобы быть сильным.
А я…
А я был бы…
Ммм…
Ну, знаешь…
Центром.
Да.
ЦЕНТРОМ.
Гневный ко всем…
Но милостивый ко мне?..
Что-то типа…
Типа того, что я буду избранным.
Ха!
Представляешь?
Я, чёрт возьми…
ИЗБРАННЫЙ.
… Может…
Может, всё дело в том, что я вырос без отца?
Может, мне просто…
Не хватает «папочки»?
Ха…
Хахаха…
Чёрт.
Хотя…
Хотя у меня есть отчим.
Знаешь…
Кстати…
Рома…
Знаешь, почему я никогда не рассказывал тебе о родителях?
НИКОГДА.
Потому что они мне…
Они мне…
Ну, типа…
ЗАПРЕТИЛИ.
ЗАПРЕТИЛИ говорить, что я их сын.
Ты можешь…
Ты можешь в это поверить?!
Запретили…
Ахах…
Поэтому это не потому…
Это не потому, что я тебе…
Ну, не доверяю.
Просто…
Просто это…
Это некрасиво получится, согласен?
Некрасиво.
Они же мне запретили.
Ахаха…
Знаешь…
Знаешь, я бы мог обсуждать их у них за спиной…
Ахаха…
Но это было бы слишком.
Слишком… по-моему, да?
… Ахаха!
Рома!
Рома, а ты знаешь, с чего всё началось?
Как мы начали обсуждать тебя в чате?
Это всё…
Это всё Вадим.
Да.
Вадим.
Ну, я, конечно…
Я, конечно, тоже.
Но…
Но он…
Он первый начал.
Помнишь…
Помнишь, как ты…
Как ты начал интересоваться, что происходит в квир-чате?
Это было так…
Так спонтанно.
Я тогда…
Я тогда подумал, что ты…
Что ты приблизился к «правде».
Ко мне.
И мне захотелось…
Мне так хотелось верить, что это правда.
Это было странное время, да.
Странное.
Я…
Я практически горел этой темой.
Я…
Я тогда сливал тебе всююю инфу.
Всю.
ВСЁ, ЧТО ТОЛЬКО МОГ.
Как же это было тупо, да?
Я такой!..
Такой эгоист!
Я даже…
Я даже не подумал о ребятах.
Я сосредоточился на тебе.
На тебе, понимаешь?
Мне казалось…
Мне казалось, что твой интерес вызван…
Ну, знаешь…
Попыткой познакомиться с этой темой «поглубже».
Ахахах…
Я тогда думал, что это был искренний интерес.
Но что потом?
ЧТО ПОТОМ?
В квир-чате обычно не происходит ничего…
Супер интересного.
Обычные мемы, какие-то шутки, ерунда.
Но квир-чат…
Квир-чат всегда поднимает из всего волну…
Поэтому всем так интересны его подробности.
Поэтому, когда кое-что всплыло наружу, я даже не подумал, что это ты.
Точнее…
Я знал, что это не ты. Ты бы не стал распространяться о подобном, тебе бы просто было это неинтересно.
И к тому же я думал…
Что ты будешь немного встревожен собственным интересом, так как это что-то…
Что-то как будто новое, «запретное» для тебя, так что будешь молча переваривать и всё.
Но что случилось на самом деле!
Нет!
Ты знаешь?
Знаешь?!
Конечно, знаешь.
Просто…
Просто ты не знаешь всего.
Как-то раз я просто зашёл в чат…
А там…
Там был пооолный срач.
ПОЛНЫЙ.
ВСЕ выясняли, кто крыса.
Это был… это был самый обычный день.
Самый обычный.
И я…
Я так напрягся.
Конечно, напрягся.
Но не только из-за этого.
Я напрягся ещё и потому, что…
Потому что я сам являлся…
Как бы это сказать…
Кры… крысой?..
Да.
Да, вот так.
Крысой.
Короче…
Оказалось, что инфу из квир-чата у меня…
У меня ты выяснял не для себя.
Не для себя, Рома.
Ты выяснял её для Вадима.
Чтоб его… черти…
А Вадим…
А Вадим уже начал болтать.
Болтать о наших локальных мемах.
Сам по себе.
Да…
У нас там есть правило конфиденциальности.
Ну, знаешь…
Запрет.
Его установил Тимофей.
И…
Если честно…
Я не до конца понимаю зачем.
Мы там…
Мы там не плетём никаких вселенских заговоров или что-то типа.
Но…
Но всё же.
Всё же.
Про этот запрет…
Я забыл тебе упомянуть.
Потому что…
Потому что это было бы странно.
Ну, странно же?
Что я сливаю тебе инфу…
А мне нельзя никому о ней рассказывать.
А не сливать…
Ну, не сливать я тебе её не мог.
Потому что это было…
Мне выгодно.
Потому что я думал…
Я думал, что ты таким образом…
Ммм…
Расширяешь свои… эээ… «границы»?..
И вот.
И вот ты это узнал.
Потом.
И ты…
Тогда ты не знал, что есть такое правило.
И о «правиле конфиденциальности» надо было сказать и Вадиму.
И он…
Он начал болтать направо и налево.
НАПРАВО И НАЛЕВО.
И у меня…
Меня тут же рассекретили.
МЕНЯ.
Я даже не знаю…
Как они это так быстро поняли.
Буквально через десять минут…
Десять минут после того, как я зашёл в чат.
Я…
Я не успел даже…
Даже понять, что происходит.
Но!
Хотя…
Хотя знаю.
Вадима!
Спросили Вадима, откуда он знает.
А Вадим тут же сказал, что от тебя.
А ты, Рома…
Ты знал от меня.
Потому что я…
Потому что я такой наивный…
Самонадеянный…
ДУРАК.
Ей-богу, Рома.
Что за…
Что за несправедливость?!
Меня начали выгонять из группы.
И я…
Я быстро смирился.
Я был готов уйти.
Потому что…
Потому что РЕАЛЬНО был виноват.
Я это понимаю.
Но потом…
Потом кто-то добрый решил докопаться до сути.
Он…
Он меня знал.
Или видел.
Я…
Я даже не помню, кто это был.
Наверное, подумал, что я…
Что я неплохой малый.
Или…
Или что я просто…
Просто в принципе слишком…
Закрыт.
И это…
Это, как минимум, странно, да?
Так вот.
Мне пришлось признаться.
Признаться им, что есть такой парень.
РОМА.
ТЫ.
Рома…
И ты…
Ты, ТИРЕ, ТЫ — мой идеальный тип.
Ты, Рома.
Ты…
Понимаешь?
И я…
Я чувствую к тебе…
ЧУВСТВА.
Чувства…
И я…
И я не знаю, что с ними делать.
Потому что…
Потому что они…
Потому что они кажутся мне взаимными.
…
Знаешь…
Всё было бы проще, если бы это была…
Была неразделённая любовь.
Я бы справился.
Я привык.
К их играм.
Разочаровываться в людях.
Но ты…
Но тут…
Тут всё совсем по-другому.
Тут я просто…
Я просто застрял в своих мыслях.
Нет, ты…
Ты понимаешь?
Я…
Я чувствовал химию.
И мне казалось, я видел даже намёки.
НО!
Ты же вроде как натурал, Рома.
Или…
Или кем ты себя считаешь…
И знаешь…
Знаешь, я просто…
Я просто не знал, что мне делать.
Да, я мог бы…
Мог бы не раскрывать причины.
Просто выйти из группы.
Просто проигнорировать вопросы.
Но я хотел!..
Я так хотел!..
Разобраться…
Разобраться в тебе…
Разобраться в… нас…
Мне нужен был кто-то…
Искренне нужен был…
А ещё!..
А ещё, может быть, я сделал это, чтобы…
Чтобы обелить себя?..
Мол, у меня была…
Была достойная причина.
Хотя…
Хотя, если честно, вряд ли эту причину можно назвать достойной.
Ведь она полностью…
Полностью состояла из моих эгоистичных целей.
Но это же…
Это же ЧУВСТВА!
ЧУВСТВА.
Квир-сообщество на этом помешано, понимаешь?
Так что я…
Я даже где-то предполагал, что меня простят.
А потом…
А потом они такие:
«ГЛЕБ! МЫ ПОМОЖЕМ ТЕБЕ!».
Ахахаха!
И я…
Я уже почти не чувствовал вины.
Потому что я…
Потому что увидел шанс.
Очередной шанс.
Очередной проигрышный шанс.
Ахаха…
Ахаха…
Очередной…
Проигрышный…
Я, вообще, мне кажется…
Я вообще врождённый эгоист, Рома.
Так что тебе…
Тебе повезло, что ты понял это так рано.
И слился.
Вовремя.
А потом!..
А потом они начали так активно участвовать!..
И всё закрутилось.
И я…
Я вошёл в кураж.
И уже…
Уже не смог остановиться.
Потому что…
Потому что появились какие-то люди, которые как будто…
Как будто знали, что делать.
Многим, конечно, не нравилось.
Что мы…
Мы обсуждаем тебя.
Да, ты прав.
Всё так, как ты видишь.
Потому что…
Потому что даже квир-сообщество такое:
«ГЛЕБ! ЭТО ПРОТИВОЗАКОННО! ОСТАНОВИСЬ!».
Хахахахаха!..
Особенно мой друг Егор…
Ну ты с ним знаком, я думаю.
Но всё равно…
Всё равно тех, кто поддерживал меня, было больше.
И это был…
Такой азарт.
Делиться эмоциями.
Делиться впечатлениями о тебе.
И я…
Я уже не смог остановиться.
Мне казалось…
Мне казалось, не я один что-то чувствую.
Они видели то же.
Они подтверждали мои слова.
И во мне рождалось…
Рождалась уверенность.
Что…
Что если я тебе признаюсь.
Если я скажу что-то…
Или как-то намекну…
То ты…
Ты не отошьёшь меня, Рома.
Это…
Это рождало надежду.
… Конечно, я понимал, что…
Что так как квирами руководят эмоции, романтика…
Мне нужно быть осторожнее.
Потому что они…
Они могли себе это надумать.
Чтобы…
Ну, чтобы поддержать меня.
Ломать всегда легче, я понимаю…
Я вот…
Я вот тебя сломал, да?..
…
Но они…
Они…
Они из просто какого-то сообщества вдруг стали…
Семьёй.
А мне этого…
Так не хватало.
Я говорил тебе о своей семье, Рома?
Я помню…
Помню, что говорил что-то.
Но…
Знаешь, в общем…
У меня никогда не было семьи.
Типа…
Настоящей.
Знаешь, таких вот…
Родственных отношений.
Моя мама…
Она даже не вышла за моего отчима.
Почему?
О, там такая длинная история, Рома…
ТАКАЯ длинная.
Но знаешь…
У меня есть брат.
Брат, который мне не брат.
И он…
Он меня ненавидит.
И мне кажется…
Мне кажется, это единственный тип отношений, который я могу получить.
Потому что даже с ним…
Даже с мамой я всё равно чужой.
И у меня даже…
Ахахах…
У меня даже что-то вроде травмы, наверное.
Потому что…
Ну, потому что при стрессе я начинаю сходить с ума.
С ума, Рома.
Сегодня я чуть не умер в туалете.
Представляешь?
Ахах…
Ахахах…
Ты знаешь мем про «Я не умру в туалете»?
Так вот.
Я.