Chapter 10. Burn it (2/2)
— Поцелуй меня, Джей Кей.
От упоминания прозвища у обоих пробежала волна мурашек. Чон взял лицо Тэхёна в свои руки, слегка поглаживая его очертания пальцами и как-то глупо улыбаясь. Их губы соприкоснулись в невесомом, нежном поцелуе. Чонгук не торопился, он не хотел делать момент пошлым. Он вкладывал в этот поцелуй своё честное «люблю». Тэхён чувствовал это без слов.
Отстранившись всего на пару сантиметров, Чон прошептал в приоткрытые губы напротив:
— Безупречный.
Тэ смотрел на него и не мог насмотреться. В конце концов, он решил задать вопрос, который вот уже долгое время терзал его.
— Чонгук, сколько… Сколько у тебя было… Партнёров?
Чон уставился на него со смесью непонимания и удивления. Такого вопроса он не ожидал точно. Он вновь взял руку омеги в свою:
— Давай так, Тэ-Тэ. Я не хочу тебе врать. Ненавижу тебе врать. Но на некоторые вопросы ты не хочешь знать ответ. Давай просто… Не будем. Я с тобой, я здесь, я весь для тебя.
Омега опасливо вытащил руку из чужой ласковой, но крепкой хватки:
— Но как я могу поверить в то, что из всех них ты выбрал именно меня? За что? Как я могу не думать, что где-то есть и другие?
— Не веришь мне? — Чонгук вновь взял его за руку, схватив чуть крепче обычного, отчего Тэ недовольно зашипел.
— Поаккуратнее, — он вырвал руку и уставился в лицо напротив, которое сейчас не выражало ни единой эмоции.
— Верю.
Они молча покинули машину, чувствуя некоторую недосказанность от разговора, а Чонгук ещё и необъятную вину за свою вспыльчивость, за своё прошлое и за себя в целом. Он не был достоин находиться в жизни этого омеги, но упорно лез в неё, не позволяя никому приближаться к нему ни на шаг. И не намерен позволять.
— После тренировки будет сюрприз, — он погладил поясницу впереди идущего Тэ-Тэ, надеясь, что тот если и обиделся, то быстро отойдёт.
───── ◉ ─────
Они танцевали не как возлюбленные, не как любовники или друзья. Они танцевали, как два бойца на поле боя, где единственное решение - смерть.
Чонгук не жалел Тэхёна, убрав на задний план все свои чувства, а тот и не просил пощады. Этой синхронности можно было лишь позавидовать тем, кто претендовал на маломальское звание «танцор». Тэ уже не расстраивался из-за негативных комментариев в его сторону, лишь запоминал и старался исправиться как можно быстрее. Чонгук был в восторге. Этот омега был настоящим профессионалом и первоочерёдно вызывал огромное уважение к себе, а потом уже саднящее возбуждение внизу живота от этих пластичных движений.
Владение телом – залог идеального танца, и оба в этом более чем преуспели. Выполнение парных хореографий было интимнее их самого жаркого секса.
В конце заученной парной хореографии Чонгук склонился над лежащим на полу Тэхёном. Сделав это, он застыл, пытаясь привести в норму рваное дыхание и колотящееся сердце. К лицу омеги липли влажные волосы, дышал он даже чаще, чем тренер. Они так и застыли в этом неприличном положении, в этом зале с запотевшими окнами и неоновыми лампами.
— Где-то я уже видел такую картину, — Чонгук склонился к уху Тэ, прошептав это так интимно, что у того даже в душном помещении побежали мурашки. — Но тогда ты был голый и в тебе был мой член.
Тэхён смущённо отвернулся, пытаясь спрятать мгновенно покрасневшее от стыда лицо. Умилительная картина.
— Ким Тэхён, я видел тебя во всех состояниях и со всех ракурсов, а ты всё ещё меня стесняешься? — Альфа зажал между бёдрами тело бедного омеги, отрезав ему все пути к отступлению и почувствовал крепкий стояк под собой. Грязный мальчишка.
Альфа перехватил его руки и скрестил их у омеги над головой, оставляя буквально пару сантиметров между их лицами. Сердце Тэ колотилось с невозможной скоростью в ожидании дальнейших действий, но он не решался даже дышать лишний раз. Чон легко коснулся губами сначала щеки Тэхёна, опалив горячим дыханием его лицо, а затем беспрецедентно впился в его губы, раскрывая их своим языком и проникая внутрь. Тэ бесстыдно и пошло застонал, чем вызвал довольную ухмылку на лице альфы. Через пару секунд он оторвался от желанного лица и посмотрел на него совершенно трезво.
— Вставай, пора ехать, принцесса.
Тэ опешил и вопросительно уставился на альфу, который прервался на самом интересном моменте.
— Я слишком тебя уважаю, любовь моя, чтобы трахать на полу в танцевальной студии. Вставай, пошли.
Тэхён яростно подскочил на ноги и погнался за хохочущим альфой, раскрыв его коварный план. Возбудить. Увидеть, как омега зависим. Как он круглосуточно хочет его. Что ж, у него получилось.
Выйдя из душа, Тэхён застал уже знакомую ему картину из прошлого: Чонгук с кем-то активно ругался по телефону, нервно наворачивая круги по кабинету. Теперь Тэ чувствовал себя хозяином положения, поэтому он нагло вошёл в кабинет и уселся прямо на рабочий стол альфы. С мокрых волос капало, но он предпочёл не уделять внимания таким мелочам. Чон разделся только наполовину, расхаживая с голым торсом и не оставляя омеге ни единого шанса на спасение от его чар. Греческий бог, блять.
— Я сказал, что я занят. Что за срочность? — взгляд Чона смягчился сразу, как он заметил болтающего ногами и бессовестно подслушивающего Тэ. — Я не могу приехать. Решайте без меня. Почему? Объясни, что происходит.
На той стороне провода бросили ещё всего пару слов в ответ и положили трубку, на что Чон смачно выругался, отшвырнув в сторону телефон.
— Что такое? — Тэ волновался, что случилось что-то нехорошее.
Чон подошёл и поцеловал омегу в лоб, ласково взяв его лицо ладонями. Он встретил на себе взгляд обеспокоенных глаз и поспешил успокоить Тэхёна.
— Ничего страшного, не переживай. Отец слегка подпортил нам вечер. Мне нужно будет уехать на пару часов, идёт? Я отвезу тебя домой, а потом заберу.
— Может, мы увидимся уже завтра? Занимайся делами, зачем меня забирать? — Тэ не понимал.
— Завтра мы не успеем на рейс, принцесса.
Непонимание.
— Чон, у тебя подскочило давление из-за танцев? Я понимаю, возраст, но… Какой рейс?
Чонгук засмеялся во весь голос. У Тэхёна было потрясающее чувство юмора. Он отошёл и поднял с дивана телефон, минуту назад со злостью им же туда брошенный. Что-то поискав пару минут, он с довольным выражением лица повернул экран к омеге, радостно наблюдая, как у того сползала улыбка с лица, а глаза округлились от шока. Он взял телефон из рук альфы, неверяще разглядывая информацию на экране, а затем поднял глаза на него:
— Как… В Сингапур? Как сегодня?! Конкурс ещё нескоро.
— Хочу побыть с тобой вдвоём. Снял нам чудесный домик с танцевальным залом. Подготовимся и выступим, а до этого побудем только вдвоём. Кстати, — он подошёл к лицу омеги вплотную и склонился над его ухом. — Там отличная звукоизоляция. В самый раз для моего громкого, но стеснительного мальчика.
У Тэхёна мгновенно побежали предательские мурашки по всему телу. Столько времени в другой стране наедине со своим альфой в шикарном частном доме – это звучало, как мечта. Внутри была какая-то тревога, но Тэ списал её не волнение.
— Что я скажу Чимину, папе?
— Ты взрослый, принцесса. Скажи, что едешь танцевать и неистово трахаться с любимым альфой в Сингапуре.
— Папа очень обрадуется, — губы Тэхёна растянулись в насмешливой улыбке.
— Ладно, про «трахаться» папе можно не говорить. И как тебе мой план?
Вместо ответа омега прильнул губами к губам напротив, чем заменил для альфы тысячу «спасибо». Наконец-то они будут только вдвоём. Наконец-то никто его не сможет забрать у него. Безопасно. Далеко. Замечательно.
Он привёз Тэ к его дому, пообещав вернуться через два часа и попросив к тому времени собрать все необходимые вещи и взять с собой документы. После этого он выехал на оживлённые вечерние улицы Сеула, поскорее желая узнать, что такого срочного произошло у отца, что ему срочно потребовалось личное присутствие сына, которого он не так часто посвящал в дела бизнеса.
Буквально через полчаса машина заехала на парковку офисного здания. Закурив, Чон вышел и опёрся спиной на дверь мерседеса. Выдыхая в вечерний прохладный воздух клубы сигаретного дыма, он мучался от странной тревоги. Что-то не так. Что-то должно было произойти.
Он поднялся на нужный этаж и покинул лифт, слегка кивнув склонившимся в поклоне охранникам, распахнувшим перед ним двери конференц-зала. За столом сидели двое. Позади стояла охрана в каком-то нелепо большом количестве. Он будто пришёл на собственную казнь. В числе сидящих он увидел своего отца и человека, которого хотел видеть меньше всего на свете – урода Ли, который почти изнасиловал Чимина на приёме. Его лицо было всё ещё синим из-за полученных тогда травм, а глаза встретили младшего Чона совсем не дружелюбно. Как забавно.
— Отец, — Чонгук склонился в учтивом поклоне. — Господин Ли. Руку жать не буду, если позволите. У меня чистые, не хочу пачкать.
— Чонгук, — отец буквально прошипел его имя сквозь сжатые от злости зубы. — Сядь.
Альфа послушно отодвинул стул под гневным взглядом двух пар глаз и в ожидании уставился на них в ответ:
— Я слушаю.
— Чонгук, мы с твоим отцом давние партнёры, ты наверняка наслышан об этом.
Чон даже не смотрел в его сторону. Лишь усмехнулся, опустив глаза в пол.
— Правда? Такие, какими вы хотели стать с моим омегой на приёме? Отец, я надеюсь, что ты хотя бы сверху.
— Заткнись! — Старший Чон подскочил со своего места и с силой ударил рукой по столу. Больно, наверное. — Значит, так. Господин Ли любезно согласился не сажать тебя, выродка, в тюрьму за покушение на его жизнь и нанесение тяжких телесных повреждений. Не буду говорить, каких усилий мне это стоило, сынок.
Чонгука бесило выражение лица Ли. Напыщенный старый индюк чувствовал себя хозяином положения. Он оглядывал Чонгука, будто тот был горой мусора, грязью. Это самодовольное лицо хотелось разбить ещё по меньшей мере пару раз. Но альфа всеми усилиями сдерживался и старался спокойно вслушаться в бредовые речи, которые завёл отец.
— Взамен… Ты отдаёшь Господину Ли свою долю в бизнесе и не претендуешь на неё. Студию оставь себе. Остальное больше не будет тебе принадлежать, и мы закроем эту тему. Документы уже готовы. В твоих интересах их подписать.
Чонгук рассмеялся низким, утробным смехом. На лице появился настоящий злой оскал, он впервые повернул лицо к Ли, который заметно занервничал, глядя в это лицо, напоминавшее лицо настоящего психопата.
— Слушай, Ли. Помнишь, я говорил, что вернусь и добью тебя, если ты выкарабкаешься? Ты действительно считаешь, что можешь приходить в мою жизнь и брать моё? Моё дело, мою омегу, мои деньги? Ли, да ты же уморительно смешной старый придурок, — Чонгук хохотал почти до слёз, но лица мужчин напротив оставались более чем серьёзными.
В секунду Чон перестал улыбаться и посмотрел куда-то в одну точку, будто задумавшись. Он поднялся со своего стула и направился в сторону двери, остановившись от одной брошенной вслед фразы:
— Не многовато ли тебе омег, Чонгук-и? С одним ходишь на приёмы, другого сегодня везёшь в Сингапур. Как уследить за всеми? Как дела у Ким Тэхёна, мой мальчик? — Голос Ли дрожал, но буквально плескал ядом.
Чонгук подлетел к нему так быстро, что охрана едва успела его перехватить.
— Я заставлю тебя сожрать свои же глаза, ублюдок. Чтобы ты не мог заглядываться на чужое. Ты будешь давиться собственной кровью, когда я без тени сомнения перережу твою сраную глотку. Надеюсь, ты меня понял.
От этих слов побледнел даже отец Чонгука. Ли следил за его сыном. Он знал про него больше, чем сам старший Чон. Он был опасен более, чем Чонгук мог себе представить. Этот вспыльчивый мальчишка очень рисковал, но Господин Чон не привык сомневаться в наследнике, поэтому принял решение не встревать в конфликт. Чонгук разберётся. Он очень надеялся на это.
Альфу выкинули за двери. Он направился в сторону автомобиля, сгорая от разрывающей изнутри ярости. Убить. Наказать. Уничтожить. Убить. Убить. Убить. Он бил руками по кожаному рулю дорогого автомобиля, не в силах справиться с эмоциями. По всей подземной парковке раздался рёв взбешённого альфы, разум которого был затуманен жаждой мести.
───── ◉ ─────
Тэхён терпеливо ожидал возле подъезда с сумкой вещей в руках. Лицо его не выражало никаких эмоций, он почти не двигался. Через некоторое время возле него затормозил мерседес, и альфа вышел к нему. Он поцеловал его в губы и без слов забрал сумку из рук, положив её в багажник.
— Прости, что задержался, садись.
Тэ послушно сел в машину, глядя куда-то перед собой.
У Чонгука всё ещё тряслись руки, хотя он выкурил по дороге почти всю пачку сигарет. Но даже в таком состоянии он не мог не заметить изменившегося настроения своего омеги.
— Малыш, всё нормально?
Тэхён дёрнулся, будучи отвлечённым от своих мыслей.
— Д-да. Порядок. А у тебя?
— И у меня.
Какая прекрасная взаимная ложь.
Дорога прошла в странном молчании, никто из них не решался первым завести хоть какой-то разговор.
Чонгук ни на секунду не расслаблялся и по прибытии в аэропорт, отовсюду ожидая появления людей Ли. К счастью, этого не произошло, и ближе к ночи в небо взмыл самолёт «Сеул-Сингапур», который должен был стать хоть и временным, но спасением от всех бед.