Часть 11. Комната Исповеди (2/2)

— Верно.

Они вошли в туалет, когда раковины уже двигались, и открывался проход в подземелье. В последний раз, когда она была здесь, был разгар битвы. Был ли Северус к тому моменту уже мертв или это было после? Весь день был размытым… ужасно, жутко размытым.

Она не позволит Северусу умереть в отвратительной Визжащей Хижине в одиночку.

Хотя он может быть убитым уже к концу лета, если не даст ей ясного отказа или не зацелует до потери сознания.

— Мы просто войдем?

— Я могу попробовать позвать Василиска, — сказал Джеймс. — Но я не слышу, чтобы он бодрствовал. Он обычно охотится на маглорожденных, если я правильно понимаю.

—Ты не будешь использовать Гермиону как приманку, — яростно сказал Северус. — Просто брось туда чертовых цыплят и дело с концом.

Сердце девушки сжалось. Может, ему было не все равно.

— Там внизу длинный коридор, а затем еще один вход. Что бы вы ни делали, не смотрите вверх.

— Как мандрагоры в этом году? — неожиданно спросила Гермиона.

— Они наконец-то вышли из подросткового возраста, — совершенно серьёзно ответил Северус. — Это худшее время года: сплошные прыщи, гормоны и громкая музыка.

— Они достаточно зрелые для тонизирующего напитка?

— Если потребуется… а что?

— Напомни мне, история про невезение из-за разбитого зеркала — это магловское суеверие или волшебное?

— Я думаю, просто магловское.

— Отлично, — Гермиона наложила Редукто на одно из зеркал и раздала каждому по осколку. — Заглядывайте за углы с помощью зеркала.

— Блестяще профессор Грейнджер, — сказал Ньют, с радостью принимая его. — Это позволит избежать смертоносного взгляда глаза-в-глаза. Полагаю, ваш Мастер зелий достаточно искусен, чтобы сварить лекарство от окаменения?

— Именно так, — Гермиона передала еще несколько осколков зеркала, в том числе и Грюму, который проворчал что-то о том, будет ли она настаивать на передаче зеркал и петухам тоже.

— Что ж, мы спускаемся, — сказал Джеймс. Грюм последовал за ним, далее Ньют и Альбус. Сильванус спустился вниз с помощью Гермионы. Она собиралась прыгнуть в туннель, когда Северус остановил ее.

— Что?

— Это слишком опасно.

— Северус, ты же знаешь, что я способная ведьма.

— Ты слышала, что сказал Джеймс, оно охотится на маглорожденных.

Гермиона очень внимательно посмотрела на него.

— Ты просишь меня остаться?

— Не заставляй меня умолять.

— Северус, ты этим признаёшь, что я тебе нравлюсь?

— Если я скажу «да», ты останешься?

— Нет, но я позволю тебе проявить благородство и пойти впереди меня.

— Гермиона.

Ведьма провела рукой по его лицу.

— При таком раскладе существо умрет еще до того, как мы доберемся туда.

— Я... я... пожалуйста, не заставляй меня потерять тебя, — прошептал он.

— Я уже говорила тебе, Северус – одинаковые надгробия, на меньшее я не согласна, и я не пойду без тебя.

— А, так значит самоубийство?

— Если дойдёт до этого, - ухмыльнулась она.

Из глубины туннеля раздался скрип металла.

— Мы отстаем.

Прокричал петух, и из бездны за ее спиной поднялось облако пыли.

Северус расслабился.

— Пойдем, разграбим труп Василиска.

Они прошли по туннелю, держа зеркала на уровне глаз, пока не достигли главного зала. Волшебники, которые уже были там, с волнением обследовали теперь безопасную пещеру.

— Он, конечно, любил змей, да? — спросила Гермиона.

В первый раз Грейнджер не удалось как следует рассмотреть комнату. Та была меньше, чем она помнила. Может, это была оптическая иллюзия, потому что труп Василиска, который она видела тогда, практически полностью истлел и состоял из костей, тогда как этот был еще теплым. Или таким теплым, каким может быть тысячелетняя змея-убийца грязнокровок.

Северус вытащил из кармана маленькую коробочку и увеличил ее. Внутри был жуткий набор инструментов для вскрытия.

Гермиона вытащила сумку из складок мантии и достала свои принадлежности.

В течение следующих пяти дней Гермиона и Северус тщательно собирали, документировали и консервировали все пригодные ингредиенты для зелий, собранные с трупа. Они сняли шкуру и начали процесс ее обработки в пригодную для выделки кожу.

— Я полагаю, ты потребуешь себе пару перчаток из кожи змеи? — спросил Северус, продолжая исписывать футы пергамента различными проектами, которые он хотел осуществить с частями Василиска. В его списке были перчатки, ботинки и фартук для приготовления зелий.

— Я сказала, что ты должен сохранить все, что не будет использовано для уничтожения крестража. У нас есть три литра чистого яда и полная пасть клыков. Для уничтожения крестража нужна всего лишь капля.

— Да, но…

— Никаких «но», Северус. Это твоя оплата за зелье, которое спасет Гарри. Кожа твоя. Кости твои, глазная и прочие жидкости твои.

— Но ты тоже собираешь урожай.

— Когда еще мне представится возможность помочь Мастеру Зелий добыть и разделать целого Василиска?

— Зубрилка.

— Но я тебе нравлюсь.

— Я думаю, что да.

— Хорошо.

— Действительно?

— Кажется, ты мне тоже нравишься. А теперь, о насущном: означает ли, что антимагические свойства кожи Василиска требуют иной выделки, нежели шкура дракона?

Они закончили сбор урожая спустя неделю, ни капли крови или чешуи не было потрачено зря. У портного-специалиста было достаточно шкуры для осуществления всего заказа из списка Северуса. Остальное было бережно сложено в запасном классе зелий. Кости были отсортированы, измельчены или сохранены для будущего применения.

— Этим классом теперь нельзя будет пользоваться, надеюсь, это не доставит тебе слишком много хлопот, — сказала Гермиона, закончив левитировать последние позвонки на парту.

— У меня есть несколько потенциальных покупателей на часть материала. Олливандер хочет попробовать использовать кость в качестве основы для палочки.

— Правда? Сердечная жила сработала?

— Он не упомянул, - пожал плечами Северус, - но ты же знаешь Гаррика, он настоящий Мастер-ремесленник.

— Так и есть.

— Нам следует навестить его этим летом.

— Он меня не вспомнит, Северус, но это хорошая попытка.

— Стоило попробовать, готова к экспериментам над зельем?

— С тобой?

— Да.

— Всегда.