Часть 11. Комната Исповеди (1/2)

Гермиона была сплошным пятном ярости в последний день пребывания студентов в замке. Она не могла поверить в безрассудство Сириуса и Джеймса. Джеймсу следовало лучше обдумывать свои решения.

— Как бы ни была великолепна твоя ярость, искры от твоих волос поджаривают мой бекон.

— Я и забыла, как сильно я ненавидела Сириуса Блэка, — пробормотала она, протыкая тост.

— Очевидно, мадам, вы не возненавидели этого человека должным образом. Это как хорошее вино, ненависть зреет с годами, — Снейп отпил чаю.

— Я так чертовски старалась быть вежливой ради Джеймса и Гарри. Но он такой же сквернословящий, безответственный, эгоистичный...

— Поверь, я знаю о его наименее приятных чертах характера, тебе нет нужды перечислять их за завтраком.

— Джеймс воображает, что с возвращением Сириуса можно пуститься во все тяжкие. Готов переехать, как только Хогвартс-экспресс отойдет от станции.

— Я думал, это должно тебя порадовать. Твои покои снова будут твоими. Больше никаких сопливых детей. Если только ты не вернёшься в Отдел Тайн после того, как зелье будет готово.

— Если ты будешь работать такими темпами, я пробуду здесь до тех пор, пока Гарри не поступит в Хогвартс.

— Ты так говоришь, будто это что-то плохое, — ухмыльнулся Северус.

— Я предполагала, что ты захочешь как можно скорее убрать меня подальше от твоих восхитительно сальных волос.

— Я не нахожу тебя такой невыносимой, как других коллег. Ходят слухи, что Септима Вектор обзавелась семьёй и, возможно, захочет взять отпуск, чтобы выносить потомство.

Гермиона ухмыльнулась, услышав описание того, что большинство ведьм и волшебников находили прекрасным обрядом бракосочетания.

— Хотя если бы ты осталась профессором Защиты, я бы не возражал против продолжения наших регулярных дуэлей.

— Признайся, Снейп, я тебе нравлюсь.

— Я не люблю людей.

— Но я ведь не человек, правда?

— Полагаю, нет, — фыркнул он. — Ни у одного человека не может быть таких волос, как у тебя.

И вот так ее ужасное настроение немедленно улучшилось. У Снейпа была манера оскорблять ее и вытеснять из нее злость одновременно. Это было странное свойство, которое ей в нем нравилось.

Она сопроводила первую партию учеников до станции и к моменту отправления поезда была готова к следующим шагам.

Шаг первый: убить Василиска.

Шаг второй: выселить мальчиков из ее комнат.

Шаг третий: эксперименты и уничтожение крестража.

Шаг четвертый: спасение мира

Все это — план работ на лето.

Гермиона добралась до кабинета директора, где собиралась команда по уничтожению Василиска. Пока что там были только Северус, Сильванус Кеттлберн, Альбус и мужчина, который показался ей смутно знакомым, но она его не узнала.

— Сегодня Аластор принесет петухов. Нам понадобится Джеймс, чтобы попасть в Тайную Комнату, о, профессор Грейнджер, вы знакомы с Ньютом?

— Ньют Скаммандер? — её глаза расширились, — мы не знакомы, но я большая поклонница ваших работ, сэр. Для нас большая честь, что вы сегодня с нами.

— Спасибо, профессор, — улыбнулся ей Ньют. Он был ближе по возрасту к Альбусу, чем кто-либо другой в комнате, но лицо Северуса все равно скривилось.

— Есть ли хоть один волшебник, в которого вы не влюблены, профессор Грейнджер? — спросил он.

— Не обращайте на него внимания, мы тут, как и все влюбленные, спорим о типе камня для наших парных надгробий, — объяснила Гермиона. — Он хочет оникс, а я белый мрамор.

Ньют посмотрел на Альбуса, который только ухмыльнулся.

— Профессор Грейнджер замещает должность преподавателя Защиты от Темных Искусств, и я надеюсь завербовать ее на длительный срок. Студенты ее обожают.

— Больше похоже на то, что студенты её боятся, — сказал Сильванус с хриплым смехом. — Она надрала задницы половине моих выпускников в первый же день. Думал, что сойду с ума, увидев все их порезы и синяки.

Гермиона лишь ухмыльнулась.

— Есть ли новости о мистере Поттере? — спросил Альбус.

— Я все еще нахожу это невероятно увлекательным. Обрести способность говорить на парселтанге после смерти.

— Среди Невыразимцев существует теория, что это как-то связано с причиной смерти, — объяснила Гермиона. По ее расчетам, вероятность того, что это направление исследований возникнет сегодня, составляло 60%, но она не учла появление настоящего магозоолога вроде Ньюта. — Джеймса изначально убил известный змееуст, которым был Том Риддл.

— Я думал, его убил Тот-Кого-Нельзя-Называть.

— Да, он при рождении получил имя Том Риддл, — сказала Гермиона, она посмотрела на Альбуса. — Неужели это не общеизвестно?

Раздосадованный директор просто пожал плечами.

— Простите за опоздание, профессор, — воскликнул Джеймс, пыхтя и отдуваясь на пороге кабинета, — Ремусу было трудно уложить мальчиков спать.

— Не волнуйтесь, Аластор еще не пришел с петухами. Может, пока пойдём в Тайную Комнату?

Джеймс шел впереди, болтая с остальными. Гермиона и Северус остались позади.

— Он, конечно, любит быть в центре внимания. Неискоренимая черта, я полагаю. Ты знаешь, где находится вход в комнату?

— Знаю.

— И откуда ты знаешь?

— Однажды я сварила идеальное Оборотное зелье в пяти футах от её входа. Конечно, я была на втором курсе и ещё не знала, что там есть вход, пока не стало поздно.

—Ты ждешь, что я поверю, что ты сварила оборотное зелье на втором курсе? – фыркнул Северус.

— О, поверь мне. Я даже стащила шкурку бумсланга из личных запасов профессора.

— Ага! — Северус щелкнул пальцами и указал на нее. — Доказательство: у Слизнорта не было личного запаса ингредиентов для зелий.

— Как ты мог забыть нашего дорогого профессора Защиты в том году, — ухмыльнулась Гермиона. — Резерфорд Коббинс, Мерлин, упокой его душу, был известным разрушителем проклятий, увлекавшимся поиском… как бы это вежливо назвать… ночных бабочек в ночных переулках? И как уважаемый профессионал, конечно, не мог быть замечен в своем собственном облике.

— Я поймаю тебя в один прекрасный день, — пробормотал Северус.

— Я уверена, что так и будет, дорогой, — улыбнулась ведьма.

— Кеттлберн думает, — закатив глаза, произнёс Северус, делая вид, что ему совершенно все-равно на подобные сплетни, — что мы встречаемся, надеюсь, ты это знаешь.

Она остановилась и посмотрела на него, максимально точно копируя грустное лицо Лаванды Браун после расставания с очередной пассией.

— А разве это не так?

— Ты так думаешь?

Гермиона вернулась к своему обычному выражению лица и продолжила идти вперед.

— Нет, но это не было бы худшим вариантом, не так ли?

— Тогда, что было бы самым худшим?

— Ухаживать за мной, конечно. Я думаю, мы бы хорошо поладили, не правда ли?

— Что ты несешь, глупая женщина?

— Мы можем поговорить об этом позже, мы почти у цели.

— Ты делаешь это нарочно, да? — Северус чуть не врезался в нее, когда она остановилась у женского туалета на втором этаже. — Зачем мы здесь?

— Это вход в Тайную Комнату, точнее, не эта конкретная дверь, а одна из раковин внутри.

— Ты ожидаешь, что я поверю, что ты сварила оборотное зелье в туалетной комнате?

— Во второй кабинке, если быть точной.

— Ты и вправду самая бесящая ведьма.

— Но ты мог бы меня полюбить, — нараспев проговорила девушка, отчаянно пытаясь скрыть свой страх быть отвергнутой за дразнящей шуткой.

Волшебник просто смотрел на нее.

— Думаю, нам следует войти.