Глава 11 (2/2)

Спустя минуту перед ними уже стояли две ароматные чашки кофе. Малфой потянулся было за деньгами в карман, но замер — очевидно, только сейчас осознав, что маггловских у него при себе нет.

Гермиона заметила это и жестом дала понять, что всё в порядке. Она достала из сумки несколько купюр, расплатилась и, не взяв сдачу, взяла чашку.

— Я верну. — недовольно пробормотал Малфой, следуя за ней к столику.

Она рассмеялась, садясь напротив него и сбрасывая с плеч пальто.

— Малфой, успокойся. Я просто угостила тебя кофе. Можно же мне хоть раз это сделать? Особенно после вчерашнего шикарного ужина.

Он ухмыльнулся, нехотя кивнув.

Гермиона глотнула ароматный кофе и закатила глаза от удовольствия — здесь его варили великолепно.

Малфой попробовал свой напиток и, сделав фальшиво-презрительное лицо, протянул:

— Ну и пойло у магглов... И это ты называешь кофе?

Она внимательно посмотрела на него, а затем с усмешкой сказала:

— Малфой, не притворяйся. Я знаю, что тебе нравится. Просто твои... — она понизила голос, — чистокровные убеждения не позволяют тебе признать, что даже у магглов бывает что-то хорошее. Или... вкусное.

Он уже было открыл рот, собираясь возразить, но, заметив её лукавую улыбку, лишь презрительно фыркнул, поняв, что именно этого она и добивается. Однако, кофе пить не перестал.

Гермиона скрыла улыбку за чашкой, а затем, словно между прочим, спросила тихим голосом, чуть наклонившись к нему:

— Как думаешь, сложно будет попасть в этот ваш клуб?

Малфой взглянул на неё с интересом:

— А я-то думал, когда же ты об этом спросишь. — Он покачал головой. — Думаю, авроры сами разберутся, без тебя. Получить приглашение не так уж и сложно. Я не в курсе, кто именно этим занимается, зельем имею ввиду, ведь, как я уже говорил, для меня это были просто слухи.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Я никогда не интересовался подобной дрянью, поэтому эта сторона всего происходящего в стенах клуба прошла мимо меня. Меня интересовали только сделки — я либо покупал, либо продавал предметы с тёмной историей, а также редкие книги для семейной библиотеки в Малфой-Мэноре. — Он пожал плечами, словно говорил о чём-то совершенно обыденном.

В этот момент в кофейню зашла компания, громко смеясь, и направилась к стойке делать заказы.

Гермиона посмотрела на них и произнесла:

— Ладно, не будем обсуждать это здесь.

Она поставила пустую чашку на стол и начала натягивать пальто. Малфой допил свой кофе и молча последовал её примеру. Выйдя из кофейни, они снова оказались под промозглым ветром.

Гермиона взглянула на него:

— Ну, тебе наверное пора... А я тогда отправлюсь на квартиру, посмотрю, что там…

— Я же сказал, что иду с тобой.

— Я думала, ты это не серьёзно, — буркнула она, бросив на него быстрый взгляд.

Малфой закатил глаза и, раздражённо вздохнув, направился в переулок между домами. Гермиона оглянулась: на улице было не так много прохожих. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, она скрылась за стопкой коробок и теперь уже была её очередь протягивать руку Малфою. Он взял её ладонь, на секунду внимательно заглянув ей в глаза и в следующий миг они уже исчезли в темноте.

С лёгким хлопком они оказались в мрачной гостиной квартиры, которую Рон для них снимал.

Всё было перевёрнуто вверх дном — авроры явно проверили каждый миллиметр дома. Гермиона огляделась, уже прикидывая, сколько работы ей предстоит, чтобы собрать вещи по коробкам.

Малфой презрительно осмотрел обстановку, поморщился, будто его сейчас стошнит, и пробормотал:

— Мда, у меня дома эльф живёт в лучших условиях.

Гермиона ничего не сказала на это и отвернулась, проходя чуть дальше в сторону кухни. Там тоже царил беспорядок. Она вздохнула, вспоминая слова Гарри о том, что в квартире должен дежурить аврор. Она нахмурилась.

Выйдя из кухни, она направилась по коридору и уже собиралась войти в спальню, когда её взгляд упал на лежащие в дверном проёме… чьи-то ноги.

Она громко вскрикнула и отпрянула назад.

Малфой мгновенно оказался рядом, палочка уже была в его руке. Он тоже заметил лежащее на полу тело, быстрым движением отодвинул Гермиону себе за спину и осторожно вошёл в комнату.

Гермиона не смогла стоять на месте. Дрожащими пальцами вынула палочку из кармана пальто и шагнула за ним.

На полу лежал, судя по всему, тот самый аврор, о котором говорил Гарри. Мужчине на вид было лет сорок, худой, русые волосы спутались, а под его телом растекалась лужа крови.

Гермиона ахнула.

Малфой уже склонился над ним, проверяя пульс.

— Он ещё жив, — быстро сказал он, вставая.

Облегчение нахлынуло на Гермиону, но вместе с ним пришло и понимание, что времени мало. Дрожащей рукой она подняла палочку, и из её кончика тут же вырвалась серебристая выдра.

— Гарри, срочно сюда! Мы нашли раненого! — сказала она, и Патронус устремился к выходу.

Прошла всего минута, и хлопки аппарации потрясли стены.

В спальню ворвался белый как мел Гарри и чуть не врезался в Гермиону, которая стояла почти у входа. За ним появились другие авроры. Не говоря ни слова, они быстро наколдовали носилки, подняли раненого и исчезли, отправившись с ним в Мунго.

Гермиона перевела дыхание.

Малфой стоял, стиснув зубы так, что его желваки заходили ходуном. Затем он резко повернулся к Гарри и зло выплюнул:

— Значит, не должен был никто здесь появиться? ”Не настолько он глуп”?!

Он передразнил недавние слова Гарри с ядовитой насмешкой.

Гарри побагровел.

— Да пошёл ты, Малфой!

— Хватит! — резко вмешалась Гермиона, встав между ними. — Сейчас не время для ваших разборок!

Она бросила взгляд на лужу крови, что осталась на полу, и, не желая больше на это смотреть, потянула Гарри за собой прочь из комнаты.

В этот момент в квартире начали появляться всё новые и новые люди — видимо, сообщение о происшествии быстро разошлось. В воздухе витало напряжение, слышались приглушённые голоса и хлопки аппарации.

Гарри обнял дрожащую Гермиону, крепко прижимая её к себе.

— Ты как? — тихо спросил он, наклонившись ближе.

Она сглотнула и ответила, пытаясь взять себя в руки:

— Н-нормально… Это просто было неожиданно.

Гарри выдохнул, но его челюсть оставалась сжата. Он явно был напряжён.

К ним подошёл аврор, мужчина средних лет с суровым взглядом. Он внимательно оглядел Гермиону и Малфоя, задержав взгляд на их лицах, и спросил:

— Вы нашли раненого?

— Да, — ответили они одновременно.

Аврор кивнул и записал что-то в блокноте.

— Мне нужно взять у вас показания.

Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри всё скручивает от усталости, а Драко, казалось, вот-вот взорвётся от раздражения. Он стоял, скрестив руки на груди, с холодным, почти враждебным выражением лица. Было очевидно, что он не рассчитывал на такое развитие событий.

Спустя полчаса, когда все показания были записаны, аврор наконец отпустил их.

Гарри всё это время был рядом, будто не хотел её оставлять. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но их прервал подошедший мужчина в мантии магического правопорядка.

— Поттер, тебя вызывает Кингсли. Срочно.

Гарри нахмурился, но тут же кивнул.

— Гермиона, извини, что не могу остаться. Если хочешь, можешь отправиться ко мне домой, отдохнёшь.

Она покачала головой, слабо улыбнувшись.

— Спасибо, Гарри, но я, наверное, просто пойду домой. У меня голова раскалывается после этих всех допросов.

Гарри на мгновение сжал её руку, передавая поддержку, затем развернулся и аппарировал, оставив её наедине с Малфоем.

Авроры снова были заняты — кто-то изучал место преступления, кто-то тихо переговаривался, просматривая отчёты. Никто не обращал на них внимания.

Гермиона повернулась к Малфою, собираясь попрощаться.

Но прежде чем она успела сказать хоть слово, он молча схватил её за руку.

— Малфой, что ты…

В следующую секунду тьма окутала их, лёгкий хлопок раздался в ушах, и их выдернуло в пространство аппарации.

Как только ноги коснулись твёрдой поверхности, а воздух снова наполнил её лёгкие, Гермиона резко отдёрнула руку и закричала:

— Малфой, что ты делаешь?!

— Только не надо орать, — дерзко бросил он ей.

Гермиона тяжело выдохнула, и только сейчас до неё дошло, что они снова оказались в его квартире. Те же холодные стены, идеально выверенный порядок, всё вокруг словно кричало о безупречности.

Она резко развернулась, её глаза метали молнии.

— Зачем ты меня сюда притащил?! — в её голосе зазвенел гнев. — Я же сказала, что пойду домой!

Малфой стоял, скрестив руки на груди, глядя на неё так, будто она была совершенно невыносимой.

— И что бы ты там делала? — его тон был резким, почти злым. — Заперлась бы у себя в комнате и рыдала до утра?

Её дыхание сбилось. В груди будто что-то взорвалось.

— Да как ты смеешь?! — её голос дрожал от ярости. — Это вообще не твоё дело!

Он сделал шаг вперёд, нависая над ней.

— В самом деле? — его голос стал низким, почти бархатным, но в нём сквозила насмешка.

Гермиона не отступила. Она чувствовала, как кровь гудит в висках, как напряжение между ними становится почти ощутимым.

— В самом деле, Малфой! — её слова были чёткими, как удар хлыста. — Ты не имеешь никакого права вот так забирать меня куда-либо, не спрашивая!

— А я так не думаю, Грейнджер, — его губы дёрнулись в мимолётной усмешке, но взгляд оставался серьёзным.

Она не сразу поняла, почему её дыхание стало таким неровным. Её сердце билось слишком быстро, а в животе закрутилась какая-то странная, неприятная тяжесть.

Малфой смотрел на неё слишком внимательно. Слишком близко.

— Поттер занят, — продолжил он, его глаза потемнели. — И тебе не нужно сейчас оставаться одной.

Она смотрела в его глаза, чувствуя, как нарастает это чертово напряжение. Тот же странный холодок под кожей, который был вчера. Тот же неясный, раздражающий жар в груди.

Её пальцы сжались в кулаки.

Чёрт, только не это.

Гермиона с силой толкнула его в грудь, не желая ни секунды дольше находиться в этом состоянии.

Малфой даже не пошатнулся. Он лишь дёрнул уголком губ, но не стал ничего говорить.

Гермиона резко отвернулась, глядя в подступавшую темноту за окном. Сглотнула, пытаясь прогнать этот дурацкий ком в горле.

Она устало прикрыла глаза, затем выдохнула:

— Я хочу выпить.

Он не говоря ни слова вышел из комнаты, а Гермиона осталась стоять на месте, глядя в одну точку. В висках неприятно стучало, эмоции всё ещё хаотично бурлили в груди, но она упрямо пыталась их заглушить.

Когда Малфой вернулся, в его руках была полная бутылка огневиски и два бокала. Он молча поставил их на столик, открыл бутылку лёгким движением, словно делал это уже тысячу раз, и разлил янтарную жидкость в бокалы. Один взял себе, второй протянул ей, даже не глядя в её сторону.

Она не раздумывая схватила бокал и залпом выпила его содержимое.

Огневиски обжёг горло, но этот жгучий огонь был приятнее, чем то, что она ощущала весь день. Он разлился тёплым теплом по её телу, растопил напряжение в плечах, оставив на языке лёгкое послевкусие дыма и чего-то терпкого.

Гермиона прикрыла глаза на секунду. Именно этого она хотела — не думать, хотя бы ненадолго.

Малфой молча налил ей ещё, ни один мускул не дрогнул на его лице.

Она пригубила напиток, чувствуя, как горячий алкоголь окончательно растворяет оставшиеся остатки тревоги. Выдохнув, поставила бокал на столик, а затем лениво стянула с себя пальто и небрежно бросила его на пол. Следом туда же отправилась обувь.

Не заботясь о приличиях, Гермиона опустилась прямо на ковёр, прислонившись спиной к дивану. Тёплый ворс приятно касался её ладоней, она вытянула ноги и снова взяла бокал, машинально проводя пальцами по гладкому стеклу.

Малфой тоже скинул с себя пальто и пиджак, оставаясь в одних брюках и рубашке. Расстегнул пару верхних пуговиц, закатал рукава, будто внезапно стало жарко. Затем медленно сел на диван неподалёку, бросив короткий взгляд в её сторону.

Они молчали.

В этой тишине было что-то странное. Не напряжённое, нет. Скорее, наполненное пустотой, к которой оба привыкли.

Гермиона вдруг поняла, что он ошибался. Ей не хотелось плакать.

Она устала. Устала от бесконечного хаоса, от эмоций, от боли, от всего того, что навалилось на неё в последнее время. Всё, чего ей хотелось, — это покоя. Хоть на один вечер.

Она подтянула ноги и опустила голову на скрещённые руки, прикрывая глаза. Алкоголь делал своё дело: мышцы расслабились, мысли стали более рассеянными, шок постепенно уходил.

— Моя жизнь превратилась в сущий кошмар… — слишком тихо, почти неосознанно, произнесла она.

Её голос потонул в полумраке комнаты, но она знала, что он услышал.

Он молча смотрел на неё, на её силуэт, вырисовывающийся на фоне закатного солнца. Тёплый свет ложился на её лицо, пробегал по изгибам скул, золотил пряди волос, делая её почти невесомой, почти нереальной.

Гермиона прикусила губу, будто сомневалась, стоит ли продолжать, но затем тихо заговорила:

— Если бы не всё это… Я бы сейчас была в школе. Или работала бы… А теперь я даже не знаю, кто я. Не знаю, чем хочу заниматься. Всё, что произошло, просто выбило меня из равновесия… Я запуталась...

Она не планировала говорить это вслух. Это были мысли, которые она прятала глубоко внутри, но, видимо, огневиски вытянул их наружу, развязав язык.

Малфой молчал. Несколько долгих секунд. А потом медленно, почти бесшумно опустился рядом с ней на пол.

Она продолжала смотреть перед собой, но чувствовала, как его взгляд жжёт щёку.

— Ты справишься со всем. По-другому и быть не может, — тихо, но твёрдо сказал он.

Гермиона хмыкнула, наконец, поворачиваясь к нему.

— Правда? А вот я что-то не слишком уверена в этом.

Он чуть склонил голову, уголки его губ дрогнули, но голос остался серьёзным:

— А я уверен. Ты же та самая гордая всезнайка и золотая девочка Грейнджер, у тебя просто нет другого выхода, кроме как справиться со всем этим и жить дальше.

Она замерла, задержав на нём взгляд дольше, чем собиралась.

Она не ожидала этих слов. Только не от него. В груди что-то странно дрогнуло.

Губы пересохли. Гермиона неосознанно облизнула их. И тут же заметила, как Малфой внимательно уставился на это движение.

В горле пересохло сильнее.

Она торопливо отвернулась, сделала глоток из бокала, надеясь, что алкоголь спишет всё на себя. Но когда щеки начали гореть жарче, чем обычно, она поняла, что дело не только в огневиски.

Так они и сидели — молча, рядом друг с другом.

Тишина не давила, не тяготила. Она просто была.

Гермиона чувствовала, как усталость всё сильнее накатывает, как веки становятся тяжёлыми, а тело с каждым мгновением теряет напряжение.

В какой-то момент она закрыла глаза. Не собиралась засыпать. Просто… на секунду. Но эта секунда растянулась, превратилась в забытьё.

Она думала, что это сон, когда почувствовала, как чьи-то сильные руки осторожно поднимают её, куда-то несут, а затем мягко укладывают на кровать.

Она думала, что это сон, когда кто-то укрыл её одеялом.

И точно знала, что это сон, когда чьи-то пальцы чуть коснулись её щеки, аккуратно убирая волосы с лица.

Пальцы были тёплыми. Слишком тёплыми для сна.