Глава 10 (1/2)

Разошлись они по комнатам только после полуночи. Говорить больше не было нужды — слишком многое, между ними, было сказано без слов. Они переживали одну и ту же боль, и единственное, что им сейчас действительно было нужно, — это осознание, что они не одни, что они есть друг у друга.

Гермиона чувствовала себя истощённой после ещё одного тяжёлого дня, но всё же нашла в себе силы отправить короткое письмо родителям, сообщив, что останется у Гарри ночевать. Поднявшись в гостевую спальню, она едва добралась до кровати и, не переодеваясь, рухнула на неё, мгновенно проваливаясь в сон.

Проснулась она уже ближе к полудню. Вскочив с постели, Гермиона поспешила вниз по лестнице, уже в коридоре её перехватил Кикимер. Он смешно поклонился и, вытянув перед собой худые ручки, осведомился:

— Чего-нибудь желаете, мисс?

— Где Гарри? — тут же спросила она.

— Хозяин Гарри с утра отправился по делам, но обещал скоро вернуться, — ответил домовой.

Не успела Гермиона что-то сказать, как камин в гостиной вспыхнул зелёным пламенем. Через мгновение из него шагнул Гарри, а следом за ним…

— Джинни! — выдохнула Гермиона.

— Гермиона!

Девушки подбежали друг к другу и крепко обнялись. Джинни дрожала, утирая слёзы и гладя подругу по спине.

— Гарри нам всё рассказал, — всхлипывая, прошептала она. — Мне так жаль, ты не представляешь…

Гермиона сжала её плечи, не скрывая благодарности за то, что подруга была здесь.

— Но как, Джинни? Разве ты не должна быть в школе? — спросила она, отступив на шаг.

Джинни шумно выдохнула, всё ещё вытирая слёзы.

— О, Гарри написал Макгонагалл, объяснив в двух словах ситуацию, и она организовала для меня каминную сеть из школы домой.

Гермиона посмотрела на друга с благодарной теплотой. Пока она спала, он уже обо всём позаботился.

Но стоило ей осознать, где он был этим утром, как внутри всё неприятно сжалось.

— Значит, ты был в Норе? — тихо спросила она.

Гарри мрачно кивнул.

— И… что?

— Всё нормально, — неожиданно ответила за Гарри Джинни.

Гермиона повернула к ней голову и подняла брови в немом вопросе.

— Ну, то есть не нормально, конечно, — поспешно добавила та, поймав её взгляд. — Но тебя никто ни в чём не винит. Я знаю тебя, Гермиона. И знаю, что ты чувствуешь себя виноватой, но поверь — это не так. Никто не винит тебя.

Словно огромный валун упал с груди Гермионы. Слёзы навернулись на глаза, и она с благодарностью сжала руку подруги. Какое счастье, что Джинни вернулась. Она всегда умела найти нужные слова, утешить и залечить раны, которые никто не видел.

Гарри кивнул, подтверждая её слова.

— Да, Гермиона, ты ни в чём не виновата. Поэтому пойдём, тебе нужно поесть.

Они направились в столовую, где Кикимер уже суетился вокруг длинного дубового стола, расставляя блюда.

В воздухе витали аппетитные ароматы — на столе красовался горячий пирог с мясом, дымящийся суп в глубокой фарфоровой миске, ломтики свежего хлеба с хрустящей корочкой, сырная нарезка и даже тыквенный сок в высоком графине. Кикимер поставил перед ними тарелки и, хлопоча, бормотал что-то себе под нос.

В животе Гермионы заурчало, и она вдруг поняла, насколько голодна.

Когда они уселись за стол и принялись за ароматный грибной суп, Гермиона не смогла удержаться от вопроса, который мучил её уже несколько минут:

— Гарри… — осторожно начала она. — Ты ведь был в Министерстве? Как там вообще… — она не договорила, но он всё понял.

Гарри кивнул, проглотил ложку обжигающего супа и ответил:

— Авроры вчера перерыли всю квартиру, проверили её на наличие тайников, но ничего толком не нашли. Единственное, что удалось обнаружить, — это недопитая бутылка вина. Её уже отправили на анализ, ждём результаты.

Гермиона задумалась, а потом её словно осенило.

— Когда я притворялась больной, Рон приносил мне какие-то зелья, уверяя, что они помогут мне скорее выздороветь. Это было то самое зелье… ему ведь нужно было и дальше держать меня на поводке.

В голове всплыла ещё одна мысль — зелье у Малфоя. Вряд ли он отдал все образцы на анализ своим знакомым.

Гарри встрепенулся:

— Конечно! Мы могли бы так же отдать сам сосуд на экспертизу. Может, на нём остались отпечатки…

Но Джинни перебила его, качая головой:

— Сомневаюсь. Если эту гадость действительно продавали тайно на чёрном рынке, скорее всего, склянки зачарованы. Ни отпечатков, ни следов.

Гарри нахмурился, жуя хлеб, и нехотя признал её правоту:

— Может быть, ты и права… Но проверить всё равно стоит.

Он повернулся к Гермионе:

— Вечером зайдёшь домой и принесёшь мне их.

— А почему не сейчас? — спросила она, но Гарри лишь покачал головой.

— Сейчас это не так важно, мы в первую очередь ищем Рона, у него все ответы. А сейчас я хочу, чтобы ты отдыхала. Извини, но выглядишь ты ужасно. И тем более, Джинни останется с тобой, её отпустили только до вечера.

Гермиона обрадованно посмотрела на подругу, и та кивнула, подтверждая слова Гарри.

— И потом, — продолжил он, — я хочу оградить тебя от этого дела настолько, насколько это возможно. Ты и так достаточно пережила, хватит. Мы в Министерстве сами разберёмся, Бруствер в курсе и держит ситуацию на личном контроле. Он уже позаботился о том, чтобы никто ничего не пронюхал. Последнее, чего нам сейчас не хватает, — так это чтобы за тобой носились толпы журналистов во главе со Скитер, желая узнать грязные подробности.

Гермиона посмотрела на него с благодарностью, но всё же попыталась возразить:

— Да, я понимаю, Гарри, но я могла бы…

— Гермиона, если понадобится твоя помощь, я скажу. А сейчас просто доверься мне. Ты уже дала показания, авроры всё записали. Пока от тебя требуется только одно — отдать мне зелье. Вечером. На этом всё.

Она поджала губы и нехотя кивнула. Гарри, когда что-то решил, переубедить его было почти невозможно. Таким он был в школе, таким и остался. Но его забота трогала её, и спорить она не стала, признавая его доводы.

Когда они покончили с обедом, Гарри обнял Гермиону, поцеловал Джинни на прощание и снова отправился в Министерство. Было видно, что он сильно переживает, хоть и старается этого не показывать. Он не мог сидеть на месте, даже отказался провести время с Джинни, несмотря на то, что они давно не виделись.

Но Джинни не обиделась. Она была умной, всё понимала.

Они поднялись в комнату Гарри, и Джинни тут же отправила Гермиону в ванную, не слушая возражений, насыпав в воду ароматную соль и ещё добавив туда зелье, снимающее усталость и напряжение. Горячая вода, густая пена, расслабляющий аромат — всё это медленно снимало с Гермионы тяжесть последних дней.

Когда она вышла из ванной, замотавшись в мягкий розовый халат, принадлежавший Джинни, она улеглась рядом с ней на кровать.

Они просто смотрели друг на друга. Так же, как и с Гарри, здесь не было нужды в словах. Они понимали друг друга без них.

Наконец Гермиона спросила:

— Как миссис Уизли?

Джинни вздохнула:

— В шоке. Да все были в шоке после того, что рассказал Гарри. Я сначала не понимала, что происходит… профессор Макгонагалл забрала меня прямо с урока Травологии. Я пыталась у неё выяснить что случилось, но она молчала. Потом я отправилась в Нору… а там вся семья в сборе, и Гарри стоит с таким лицом, будто его только что ударили. Ну и когда он всё рассказал… — она прикрыла глаза, затем продолжила: — Все были в полном шоке. Мама, конечно, расплакалась. Это… нелегко осознать.

Она внимательно посмотрела на сникшую подругу и твёрдо добавила:

— Но я тебе ещё раз повторяю: тебя никто ни в чём не винит, Гермиона. Перестань выглядеть так, будто это ты его опоила зельем, а не наоборот. Ты по-прежнему дорогой нам человек. И мама считает тебя своей второй дочерью. Она мне так и сказала тебе передать.

Гермиона судорожно вдохнула и кивнула, прогоняя набежавшие слёзы.

Джинни больше не плакала. Она всегда была сильной. И мужественно переживала всё, что за последние годы сыпалось на неё и её семью. И сейчас тоже — она держала себя в руках, только голос чуть дрожал.

Затем Джинни резко потянулась к ней, крепко обняла и быстро сказала:

— Гермиона, не переживай. Мы справимся с этим. Рон взрослый человек. Он должен был понимать, чем это всё может закончится, если правда вскроется. Знай, что мы его не поддерживаем. Ни капли. И никто из семьи не будет его покрывать. Если он хоть к кому-то заявится, его тут же передадут аврорам.

А потом, едва слышно, почти шёпотом добавила:

— Бедная, как ты с этим справлялась… Ты ведь была совсем одна. Даже поговорить об этом ни с кем не могла…

Гермиона гладила подругу по спине, затем мягко отстранилась и неуверенно произнесла:

— Ну, вообще-то… кое с кем я всё-таки поделилась…

Джинни удивлённо приподняла брови:

— Правда? С кем? С мамой?

— О, нет, конечно же, нет. Маме я пока ничего не говорила. Знает… В общем, знает ещё Драко Малфой.

Глаза Джинни широко распахнулись. Она подалась вперёд, изумлённо выдохнув громче, чем следовало:

— Малфой?! Ты сейчас серьёзно? Малфой знает обо всём? Но как?!

— Да, только не кричи, — успокоила её подруга. — Это вышло случайно. Я не знаю… Это какое-то идиотское совпадение. Я сама до сих пор не могу поверить.

Джинни в изумлении продолжала смотреть на неё:

— Ну? Я жду подробностей. Право, Гермиона, ты смогла меня поразить. Никогда бы не подумала, что первым об этом узнает не Гарри… а Драко Малфой. — Она хмыкнула.

Гермиона поспешно заговорила, словно оправдываясь:

— Джинни, я клянусь тебе, это вышло случайно. Я была в Мунго, врач огорошил меня результатами анализов, я выбежала из кабинета в панике… — При этих словах Джинни сникла и сжала её ладонь. — Дальше я плохо помню. Я просто шла, сама не зная куда. Оказалась в каком-то коридоре, сил идти дальше уже не было… Я была в шоке, всё вокруг плыло, воздуха не хватало, я задыхалась… И тут где-то рядом раздался голос Малфоя.

Она замолчала, на мгновение воскрешая в памяти тот момент.

— Он остановился, увидел меня… и сказал что-то про Рона. Не помню точно, что. И вот… при одном упоминании его имени что-то во мне сломалось. Я разрыдалась. Билась в истерике прямо там, на полу.

Джинни не сводила с неё глаз.

— И… я не знаю, почему. Но Малфой присел рядом, потом поднял меня с пола… и перенёс к себе домой.

Джинни застыла. Она смотрела на Гермиону широко распахнутыми глазами, не мигая. Затем медленно кивнула, давая понять, что поняла… и требуя продолжения.

— И в общем, он пытался узнать, что случилось, думал, может, умер кто-то, потому что никогда не видел меня в таком состоянии. Потом позвал домового эльфа и попросил успокаивающее зелье. Сама я его выпить была неспособна в тот момент, поэтому он сам его влил мне в горло... Я сразу же успокоилась, и тогда, не знаю почему, я ему всё и рассказала. Наверное, просто не могла в тот момент держать это всё в себе. — Она замолчала.

А Джинни всё продолжала смотреть в изумлении.

— Ну и дела... И что было дальше?

— Дальше я ушла, отправилась домой и притворилась для всех больной, не читала почту, ответила только тебе и Гарри, а через неделю пришёл Малфой и чуть не выбил мне входную дверь.

— Что?! — снова вскричала Джинни. — Он что, вернулся?!

— Да. — Гермиона кивнула. — Оказывается, он писал мне, а я не смотрела, от кого приходили совы. В общем, он был зол на меня, что я не отвечала, и... — она замялась, — было действительно похоже на то, что он переживал за меня.

Джинни завороженно кивнула.

— В общем, в тот день он забрал зелья, которые мне Рон присылал, и отдал их каким-то знакомым на анализ. Потом написал мне письмо, чтобы я к нему пришла, и там всё рассказал: и о чёрном рынке, и о том, что именно намешано в этом зелье... Я сказала Гарри, что сама это выяснила, но в действительности это был Малфой.

Гермиона выдохнула.

Джинни всё ещё пребывала в состоянии осознания услышанного.

— Гермиона... Но ведь это действительно похоже на то, что он заботится и переживает о тебе. Мерлин! Никогда бы не подумала, что скажу это, но я ему благодарна!

Она вскочила и начала мерить шагами комнату. Услышанное взволновало её.

— И ты смотри, он не пошёл в издательство Пророка, чтобы растрепать всем вокруг об этом. Прошлый Малфой, которого я помню, именно так бы и поступил. Ты сама вспомни, что он с его дружками говорили о тебе и Гарри этой мерзкой Скитер для её гнусных статей. А тут переживал, писал письма и затем, не выдержал, и явился к тебе домой. Нет, ты представляешь — Малфой в маггловском районе!

Она хохотнула.

— Его папочка, который сейчас сидит в Азкабане, умер бы на месте, если бы узнал это.

Гермиона улыбнулась при этих словах.

Затем Джинни резко остановилась, словно врезалась в невидимую преграду. Она медленно обернулась и посмотрела на Гермиону с хитрым прищуром.

— Что? — удивлённо спросила Гермиона.

— А знаешь... — протянула Джинни, медленно усмехаясь. — А что, если это вовсе не обычная забота с его стороны? Что, если это что-то большее?

— Не понимаю...

Джинни раздражённо махнула рукой и плюхнулась рядом на кровать.

— Ах, брось, Гермиона! Я имею в виду, что, может быть, вначале он действительно просто проявил сочувствие, ну, тогда в больнице. Хотя это вообще не в его духе. Да, он мог помочь тебе один раз, но его дальнейшее поведение сложно объяснить...

Гермиона уставилась на неё. Да, она и сама думала об этом — всё это казалось странным. Но она не позволяла себе даже мельчайшей мысли, что это может значить что-то большее. Ведь это же... Драко Малфой. Тут даже объяснять ничего не надо, его имя говорит само за себя.

— Джинни, ты ошибаешься, — покачала головой Гермиона. — Я уверена, что это ничего не значит. Сегодня я зайду к нему в последний раз, заберу зелья, и мы больше никогда не встретимся.

Джинни хмыкнула:

— Ну-ну. А я вот думаю наоборот. Я, конечно, не знаю всех подробностей, но даже того, что ты мне рассказала, достаточно, чтобы понять, что тут не всё чисто.

Гермиона покачала головой, не желая продолжать спор. Так они и провели весь остаток дня, валяясь на кровати и разговаривая обо всём, кроме Рона. Было приятно немного отвлечься, послушать новости из Хогвартса и просто поболтать о всяких мелочах.

Когда часы показали почти восемь вечера, внизу послышалось движение, затем торопливые шаги по лестнице — и в комнату вошёл Гарри. Он выглядел уставшим, но держался бодро. Джинни тут же вскочила и обняла его.

— Ну что, мне пора? — спросила она.

Гарри кивнул:

— Да, а то профессор Макгонагалл открутит мне голову, если ты не вернёшься вовремя. Джинни, прости, что я целый день был...

— Успокойся, Гарри, — перебила его она. — Я всё понимаю, тем более мы с Гермионой чудесно провели время. Она мне столько всего рассказала!

Она обернулась и подмигнула Гермионе, явно намекая на Малфоя. Гермиона закатила глаза.

Они спустились вниз. Джинни поцеловала Гарри, обняла Гермиону.

— Я буду скучать, — сказала она.

— Скоро зимние каникулы, и я вернусь. Не переживай, теперь я буду заваливать тебя письмами — мне нужны все подробности.

— Это вы о чём? — спросил Гарри, удивлённо глядя на заговорщицкий обмен взглядами между девушками.

— Не обращай внимания, — улыбнулась Гермиона.

— Ну, ладно, — протянул Джинни. — Тогда я сначала в Нору — проведаю родителей, скажу, что с вами всё в порядке, а потом вернусь в Хогвартс. До встречи. Люблю вас. Берегите себя.

Джинни шагнула в камин, взяла горсть летучего пороха, бросила под ноги и, крикнув: «Нора!», исчезла в зелёном пламени.

Гарри грустно вздохнул. Гермиона положила ему руку на плечо в молчаливом жесте поддержки.

— Есть новости? — осторожно спросила она.

Он покачал головой.

— Не особенно много. Рон как сквозь землю провалился. Хотя, он не дурак, должен понимать, что мы его прекрасно знаем. Поэтому постарался залечь на дно.

— А что с вином?

— Я жду сову. Как только будет всё готово — я узнаю первым. — затем добавил. — Останешься на ужин?

Она покачала головой:

— Прости, Гарри. Мне нужно домой, родители, наверное, волнуются. Да и зелье надо принести тебе. Поэтому я пойду наверное.

Он кивнул и обнял её. После этого Гермиона вышла на крыльцо дома на площади Гриммо и, сосредоточившись, аппарировала в ночь.

Приземлилась она в прихожей собственного дома. Мама выглянула из кухни, услышав звук аппарации.

— Гермиона, девочка моя! — Она подошла и, вытирая руки о кухонное полотенце, обняла её. — Всё хорошо?

— Да, мам, всё хорошо, — сказала она, проходя на кухню. — Как вы тут?

— Мы нормально, папа только немного поворчал, что тебя долго нет, а так всё нормально.

Она продолжила нарезать овощи на кухонной доске и, словно между делом, добавила:

— Тут к тебе заходили…

Гермиона похолодела. Неужели…

— Кто?! Рон приходил?

Мама удивлённо обернулась, явно не понимая причины такой реакции.

— Нет, Рон вообще больше не заходил. Приходил другой молодой человек… М-м… Как же его… Ах, точно! Драко! Такой приятный, вежливый.