Глава 9 (1/2)

Тем вечером она долго ворочалась в постели, не в силах уснуть. Мысли снова и снова возвращались к тому, что сказал ей Малфой, и каждый раз осознание его слов пробирало её до костей. Он был прав, чертовски прав. Хватит прятаться, хватит притворяться больной и жалеть себя. Пора выходить из роли жертвы. Всё зашло слишком далеко. Нужно было собрать всю свою волю в кулак и, наконец, перевернуть эту мерзкую страницу своей жизни.

Она справится. Уходя из квартиры Малфоя, она уже знала, что делать.

Теперь странно было вспоминать, как она сидела, уткнувшись в его плечо, как он осторожно, нерешительно обнимал её. Это казалось… она даже не знала, каким словом это описать. Странным? Удивительным? Сейчас, уже полностью успокоившись, это казалось чем-то из области фантастики, но в тот момент — таким естественным. Она всё ещё не могла до конца поверить, что именно он оказался её союзником в этой ситуации. И то, как он заботился о ней… Да, по-своему. Да, временами резко и колюче. Но всё же это была забота. И она была ему искренне благодарна.

С этими мыслями Гермиона наконец провалилась в сон. Он был тревожным, беспокойным — она то и дело просыпалась, словно от какого-то шума, но, не разобрав его, вновь погружалась в странные сны, которые к утру не смогла вспомнить.

Проснувшись, она чувствовала себя разбитой. Прохладный душ, пожалуй, поможет. Вода приятно холодила кожу, смывая остатки ночного беспокойства, и постепенно липкий неприятный холодок, сидевший внутри неё, растворился, оставив лишь приятную свежесть.

Когда она спустилась вниз, дома никого не было — родители уже уехали на работу, и она с облегчением отметила, что сейчас это даже к лучшему. Не хотелось ловить на себе обеспокоенные взгляды мамы и отбиваться от её вопросов.

Пока готовился кофе, она старалась привести свои мысли в порядок. Она всегда так делала, когда нервничала. Разбирала всё по полочкам, выстраивала чёткий план действий. Что сказать. Как поступить.

Допив кофе, она почувствовала, что внутри стало чуть легче. Она выдохнула, встала, накинула пальто, схватила сумку, и крутанулась на месте, представив нужное место — и с громким хлопком исчезла.

Перед ней возникло знакомое заброшенное здание с вывеской «Магазин манекенов», скрытое от глаз магглов мощными заклинаниями. Она подошла ближе, и неподвижный манекен в витрине кивнул ей, признавая свою и впуская её внутрь.

Гермиона замерла на мгновение, собираясь с духом. Она вспомнила, как в прошлый раз её отсюда буквально унёс в истерике Малфой.

Запах лечебных зелий тут же окутал её, когда она сделала шаг вперёд. Зелёные мантии целителей мелькали среди посетителей, чей тихий ропот наполнял холл. Кто-то устало вздыхал, кто-то раздражённо жаловался на ожидание.

Гермиона незаметно сглотнула и направилась к стойке регистрации.

— Доброе утро, мне нужен целитель Хьюстон Марлоу, — твёрдо сказала она. — Он осматривал меня чуть больше недели назад, мне нужно с ним поговорить.

Регистраторша взглянула на неё поверх очков и не стала уточнять имя.

— Мисс Грейнджер, да? — с лёгким интересом спросила она, пробежав взглядом по списку. — Подождите минутку, я сейчас уточню.

Гермиона кивнула, сжимая пальцы на ремешке сумки.

Она осторожно опустилась в одно из кресел, скрестив ноги и сжав пальцы на ремешке сумки. В воздухе витал слабый запах лечебных зелий, а вокруг слышались приглушённые разговоры пациентов и целителей. Гермиона терпеливо ждала, прислушиваясь к мерному тиканью настенных часов которые висели прямо перед ней.

Спустя несколько минут от стойки регистрации донёсся голос:

— Мисс Грейнджер?

Она тут же подняла голову и быстро поднялась на ноги, направляясь к ведьме за стойкой.

— Да?

— Целитель Марлоу сейчас на третьем этаже, в седьмом кабинете. Он готов вас принять.

— Поняла, спасибо. — кивнула она.

Гермиона прошла к лестнице, ощущая, как её каблуки сапог гулко отдаются в просторном коридоре. Поднимаясь на третий этаж, она старалась сосредоточиться на ровном дыхании, но сердце стучало быстрее, чем хотелось бы. Запах старых свитков, пропитанных магией, смешивался с тонкими нотами зельеваренных компонентов, создавая знакомую атмосферу больницы.

Третий этаж встретил её длинным коридором с массивными деревянными дверями, у каждой из которых висела табличка с именем целителя. Гермиона медленно шла вдоль рядов кабинетов, её взгляд скользил по выгравированным буквам, пока наконец не остановился на ”Целитель Хьюстон Марлоу. Кабинет №7”.

Она замерла перед дверью, сжав пальцы в кулак. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она подняла руку и постучала.

— Войдите.

Голос целителя прозвучал приглушённо, но уверенно.

Гермиона осторожно толкнула дверь и вошла. Кабинет оказался уютным, но заставленным бумагами: на массивном дубовом столе громоздились стопки свитков, а в воздухе витал слабый аромат чернил. За столом сидел сам Марлоу, изучая один из документов.

Когда он поднял голову, его лицо озарила лёгкая улыбка.

— Мисс Грейнджер! — с тёплым удивлением сказал он. — Признаюсь, не ожидал увидеть вас снова, учитывая, с какой поспешностью вы в прошлый раз покинули мой кабинет.

Целитель Марлоу жестом пригласил Гермиону сесть в удобное кресло напротив его стола, а сам отложил бумаги в сторону и посмотрел на неё внимательным, чуть прищуренным взглядом.

— Как вы себя чувствуете, мисс Грейнджер? — спросил он с лёгким любопытством.

Гермиона выпрямилась и кивнула.

— Спасибо, уже намного лучше.

Марлоу одобрительно хмыкнул, но всё же поднялся, подошёл к ней и вынул из кармана палочку.

— Позвольте, я всё-таки проверю ваши показатели, просто чтобы убедиться.

Она сдержанно кивнула, и он без лишних слов наложил несколько диагностических чар. В воздухе перед ним мелькнули тонкие золотистые линии, сложились в непонятные символы, а затем растворились. Марлоу удовлетворённо кивнул и вновь сел за стол.

— Что ж, могу вас обрадовать. Ваши показатели сейчас в значительно лучшем состоянии, чем раньше. Противоядие которое я вам дал выпить, сработало идеально, и амортенция полностью исчезла из вашей крови.

Гермиона почувствовала, как у неё внутри что-то отлегло. Она-то и так это знала, но услышать подтверждение от профессионала было неожиданно приятно.

— Правда… — вдруг протянул Марлоу, нахмурившись. Он склонился чуть ближе, перебирая свои заметки. — Знаете, амортенция обычно не действует таким образом. Да, конечно, у неё есть побочные эффекты, но они… немного другие. Здесь же…

Марлоу на мгновение замолчал, глядя на Гермиону с лёгким сомнением, словно размышляя, стоит ли говорить то, что он собирался. Затем, всё же приняв решение, он откинулся в кресле и сложил руки на груди.

— Мисс Грейнджер, — осторожно начал он, — я знаю вас, знаю вашу историю, знаю, кто вы. И должен признаться, что ваш случай не выходил у меня из головы.

Гермиона чуть напряглась, но продолжала внимательно слушать.

— Я не стал обращаться в соответствующие органы, потому что боялся навредить вашей репутации и вашему душевному состоянию. Но, честно говоря, я искренне переживал за вас. Ваш поспешный уход из моего кабинета был вполне естественной реакцией на такие новости, но…

Он помедлил, подбирая слова, затем склонился чуть вперёд и добавил:

— Вы разобрались с ситуацией, которая сложилась?

Гермиона подняла на него взгляд, выпрямила спину и с лёгкой улыбкой кивнула.

— Да. Вы правильно сделали, что никому не сообщили, и я вам за это очень благодарна. Конфликт исчерпан. Виновный скоро понесёт заслуженное наказание.

Марлоу внимательно посмотрел на неё, оценивая сказанное, затем коротко кивнул, принимая эту информацию.

— Хорошо. Если вам потребуется какая-либо помощь…

— На данный момент мне нужно только одно, — перебила его Гермиона, затем, набрав воздуха в грудь, чётко произнесла: — Я хотела бы получить копию моих прошлых анализов. Те, что показывали остатки зелья в моей крови. Мне нужно это в качестве доказательства.

Марлоу чуть приподнял брови, но ничего не сказал. Вместо этого он развернулся к шкафу позади себя, открыл несколько ящиков, перебрал стопку документов, и, наконец, нашёл нужный. Он перечитал его, убедился, что это именно тот лист, затем протянул его Гермионе.

— Держите. Надеюсь, вам это поможет.

— Спасибо, — ответила она, бережно складывая документ в сумку.

Марлоу немного помедлил, прежде чем продолжить:

— Я бы всё же рекомендовал вам немного больше отдыхать. Ваше состояние стабилизировалось, но стрессовые ситуации могут повлиять на ваше самочувствие. Пейте больше воды, высыпайтесь и постарайтесь избегать сильных эмоциональных потрясений.

Гермиона слегка усмехнулась.

— Я постараюсь.

Он кивнул, поднимаясь из-за стола.

— Ну что ж, тогда всего доброго, мисс Грейнджер. И удачи вам.

— Всего доброго, целитель Марлоу. Спасибо вам за помощь.

Она вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к лестнице. Её мысли метались, но одно было ясно — она получила ещё один важный элемент в доказательную базу. Теперь оставалось довести начатое до конца.

С тихим, едва слышным хлопком Гермиона аппарировала прямо к величественным вратам Министерства магии. Это место, с его строгой архитектурой и магической аурой, уже давно перестало быть для неё пугающим лабиринтом. Она прекрасно ориентировалась в его коридорах и залах, будь то строгие заседания Визенгамота, где её показания звучали эхом под высокими сводами, или же непринуждённые интервью для «Ежедневного пророка», где её слова разлетались по страницам газеты. Министр магии Бруствер, с которым у неё сложились тёплые, почти дружеские отношения, часто приглашал её на встречи, обсуждая важные вопросы магического мира.

Гермиона уверенно шагнула внутрь, её каблуки эхом отдавались в просторном атриуме. Процедура проверки палочки и получения значка посетителя прошла быстро и гладко, словно отлаженный механизм. Она уже привыкла к этому ритуалу, к этой атмосфере. Пройдя мимо фонтана «Магическое братство», чьи золотые статуи сияли в свете магических ламп, Гермиона приветливо кивнула нескольким знакомым лицам. Лёгкие беседы, обмен новостями — всё это было частью её жизни, частью её роли в магическом сообществе.

Она подошла к сверкающему золотом лифту, который, словно гигантская птичья клетка, плавно скользил вверх и вниз по шахте, освещённой мягким магическим светом. Войдя в кабину, Гермиона нажала кнопку второго этажа, и лифт, повинуясь, плавно тронулся вверх, унося её вглубь Министерства, к Отделу авроров. Внутри кабины, отделанной полированным деревом, витал лёгкий аромат старых книг и магических чернил, создавая особую величественную атмосферу.

Когда лифт мягко остановился на втором уровне, и прохладный женский голос объявил:

— Второй уровень. Штаб-квартира Аврората.

Гермиона медленно вышла в просторный зал, наполненный суетой и звуками. Люди спешили по своим делам, а в воздухе витали записки, бесконечно носясь между кабинетами. Она огляделась, пытаясь сориентироваться. Где же кабинет Гарри? Не зная точного направления, она пошла вперёд наугад, внимательно изучая окружающее пространство. На стенах висели портреты разыскиваемых преступников, картины мировых сражений и плакаты с полезными статьями.

Из кабинета слева от неё торопливо вышел молодой человек, выглядевший не намного старше её самой. Подумав, что он, возможно, тоже новичок, Гермиона шагнула к нему и вежливо спросила:

— Здравствуйте, не подскажете, где мне найти Гарри Поттера?

Парень замер, словно прирос к полу, а затем его лицо осветилось восторгом. Он тут же протянул ей руку:

— О, здравствуйте! Я знаю, кто вы! Вы же та самая Гермиона Грейнджер! Мерлин! Моя младшая сестра просто без ума от вас! Она сейчас на первом курсе, тоже в Гриффиндоре, мечтает быть похожей на вас!

Он горячо пожал её руку, а Гермиона смущённо улыбнулась от такого бурного приветствия.

— Спасибо большое, а вы… — начала было она, но парень тут же догадался, о чём её пауза, и представился сам:

— Джон Уилкинсон! Я уже полгода здесь работаю! — Он гордо приосанился. — А вы, мисс Грейнджер, пришли к Гарри по делу?

— Прошу, просто Гермиона, и можно на «ты». Да, мне нужно поговорить с Гарри. Не подскажешь, где его найти?

Джон буквально подскочил на месте и, указав рукой, повёл её вперёд, продолжая говорить без остановки:

— Я так рад познакомиться с тобой! Друзья не поверят! Хотя, если честно, они и про Гарри Поттера не сразу поверили, что мы работаем в одном отделе. А теперь вот ты… О, они точно потребуют доказательств! Можно взять у тебя автограф?

Гермиона даже не успела ответить, потому что дверь впереди внезапно распахнулась. Она тут же почувствовала огромное облегчение, увидев знакомые густые волосы, которые, как всегда, жили своей собственной жизнью.

Гарри поднял голову от бумаг, которые держал в руках и его зелёные глаза вспыхнули радостью, когда он увидел подругу. Улыбка тут же озарила его лицо.

— Гермиона! — воскликнул он, быстро подошёл и крепко обнял её. — Как я рад тебя видеть! Я так скучал! Тебе уже лучше?

Она улыбнулась и искренне ответила:

— Намного лучше.

Джон топтался рядом, явно не теряя надежды на автограф, но Гарри, не заметив его ожиданий, уже увлекал Гермиону к себе в кабинет.

Кабинет Гарри был небольшим, но очень уютным, оформленным в мягких тонах. В центре стоял рабочий стол, а за ним – книжные полки, наполненные свитками, папками с документацией и книгами. Гермиона ещё оглядывалась, когда Гарри уселся в кресло и жестом пригласил её присесть напротив.

— Я так рад тебя видеть! — повторил он, буквально лучась от радости.

— Это взаимно, Гарри. Я тоже ужасно соскучилась, — с улыбкой ответила она, опускаясь в мягкое, удобное кресло.

Её взгляд невольно скользнул по его столу. Среди разбросанных пергаментов и перьев стояли несколько колдографий в рамках. На одной – молодые родители Гарри, смотрящие друг на друга с тёплой нежностью. На другой – он сам с Джинни, счастливо смеющиеся, прижавшись друг к другу. А третья...

Гермиона взяла её в руки. На снимке была их троица — она, Гарри и Рон. Колдография была сделана летом после третьего курса, в Норе. Они сидели на диване в гостиной, уплетая мороженое, счастливо улыбаясь в объектив. Беззаботные, юные... Гермиона тяжело вздохнула и медленно поставила рамку обратно.

Гарри, похоже, заметил, как изменилось её выражение лица.

— Что-то случилось? — осторожно спросил он.

Гермиона встретилась с ним взглядом. Вместо ответа она достала палочку и взмахнула ею в сторону двери.

— Оглохни, — чётко произнесла она.

Гарри напрягся, увидев её серьёзное лицо.

— Да, Гарри, — тихо сказала она. — Случилось.

Он замер, вглядываясь в её сосредоточенный, напряжённый взгляд. Видя, как Гермиона пытается подобрать нужные слова, он подался вперёд.

— Гермиона, что? Это связано с твоим здоровьем? Что-то серьёзное?

Она покачала головой, но голос её был странно безжизненным, когда она произнесла:

— То, что я тебе сейчас расскажу... Постарайся держать себя в руках, ладно?

Гарри, похоже, испугался ещё больше. Он резко встал, придвинул другое кресло ближе и сел рядом, крепко сжав её руку.

— Боже, Гермиона, не пугай меня так. Говори... Это связано с Роном? Вы поссорились?

Она встретилась с его пронзительным, полным тревоги взглядом и выдохнула:

— Мы с Роном больше не вместе. Всё кончено.

Гарри удивлённо приподнял брови.

— Как? У вас же всё было так хорошо. Вы съехались, я думал…

— Рон ещё об этом не знает.

Он резко выпрямился, уставившись на неё с требованием объяснений.

Гермиона не смогла выдержать его взгляд, поднялась с кресла и отвернулась.

— Мы с Роном вообще не должны были быть вместе. Не должно было быть никаких «нас». Не должны были съезжаться. Не должны были никогда... — её голос дрогнул, и она закрыла лицо руками.

Гарри застыл, шокированный её словами. Затем медленно поднялся, осторожно положил руку ей на плечо и развернул к себе.

— Гермиона, я не понимаю...

Она убрала руки от лица. Глаза её были сухими.

Не говоря ни слова, она подошла к креслу, на котором лежала её сумка, достала оттуда сложенный лист пергамента и протянула Гарри.

Он взял его с недоумением и начал читать.

Чем дальше он продвигался по тексту, тем сильнее менялось его лицо. Казалось, он смотрит на какое-то сложное домашнее задание по рунам — и не понимает ни единого слова. Но потом его взгляд прояснился. Он медленно поднял глаза на неё.

В них читался ужас, неверие. И ещё что-то. Опасное. Хищное. Дикое.

— Гермиона... — его голос прозвучал хрипло. — Тут сказано, что в твоей крови обнаружено...

— Да, амортенция, — тихо, но твёрдо подтвердила она.

Гарри сжал в руке пергамент и шумно выдохнул сквозь зубы. Затем резко отвернулся, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть то, что только что узнал, и схватился за голову.

Это не могло быть правдой. Просто не могло. Но текст на пергаменте не исчезал.

Он обернулся, его взгляд упал на фотографию, где они с Роном и Гермионой были ещё детьми — счастливыми, беззаботными, доверяющими друг другу безоговорочно. И в следующую секунду он с яростью схватил её и метнул об стену.

Стекло разлетелось на осколки.

— Я убью его! — пророкотал Гарри, разворачиваясь к двери, готовый немедленно исполнить свою угрозу.

Гермиона схватила его за руку, испытывая острое чувство дежавю.

— Гарри… — она крепче сжала его ладонь. — Успокойся, я прошу тебя.

Он замер, переведя дыхание, но его взгляд вновь упал на пергамент. И тут в его глазах вспыхнуло осознание.

— Гермиона… — он потрясённо посмотрел на неё. — Здесь указана дата анализа. Ты знала об этом уже неделю...

Его осенило.

— И ты неделю «болела»…

— Да, — тихо ответила она. — Я пыталась прийти в себя. Никакой болезни не было.

Гарри резко развернулся и начал метаться по кабинету.

— Почему ты не пришла раньше? Почему сразу не сказала? Почему, Гермиона?! — закричал он.

Гермиона не выдержала.

— Я не знаю! — сорвалась она, отчаянно сжав кулаки. — Не могла! Мне было так плохо, что я просто… просто не находила в себе сил поделиться этим с кем-то ещё!

Она не добавила, что всё же рассказала об этом одному человеку.

Гарри застыл.

Словно только сейчас осознав, через что она прошла, он шагнул вперёд и обнял её. Крепко. Так, как только мог.

— Боже, Гермиона… — его голос был хриплым. — Прости. Я не подумал, каково тебе было всё это время…

Она благодарно уткнулась носом в его плечо, чувствуя как он весь дрожит от сдерживаемой ярости.

Они стояли так несколько минут, не размыкая объятий. Гермиона чувствовала, как гнев Гарри постепенно сменяется чем-то другим — беспомощностью, болью, отчаянием. Наконец, она первой разжала руки и устало опустилась на кресло, выдохнув.

Ей стало легче. Намного легче.

Но, глядя на Гарри, она понимала, что для него всё только начинается. Его лицо было напряжённым, эмоции сменялись одна за другой — шок, паника, отвращение, ярость.

— Это ещё не всё… — негромко добавила она.

Гарри резко обернулся, его глаза вспыхнули тревогой.

— Это не обычная амортенция, — медленно произнесла она. — Я… — она запнулась.

Но сразу же продолжила:

— Я выяснила, что это за зелье. Оно не чистое. В нём намешана какая-то дрянь. Рон… — её передёрнуло от одного упоминания его имени, — …видимо, покупал его на чёрном рынке. Если бы я продолжала принимать это варево, то…