Глава 19 (1/2)

С тихим щелчком Осаму закрыл дверь и огляделся. Планировка помещения с точностью совпадала с кабинетом Мори, что когда-то располагался в соседнем небоскребе: все те же высокие потолки, панорамные окна с видом на город и массивный стол из красного дерева, поверхность которого занимали стопки аккуратно сложенной документации. На этом, в общем то, сходства заканчивались.

В отличие от кабинета Огая, где темные стены были заставлены книжными стеллажами, а окна завешаны тяжелыми бархатными портьерами, это место отличалось элегантной простотой и утонченностью: выкрашенные в цвет слоновой кости стены украшали тщательно подобранные картины и вышитые вручную панно. По обе стороны кабинета стояли обитые дорогой тканью диваны с резными подлокотниками. Одну из стен занимал массивный шкаф. Книги в нем были рассортированы по группам и аккуратно расставлены в порядке возрастания. Легкий женственный штрих в декоре добавлял изысканности – несколько расписных ваз с букетами белых лилий, от которых исходил едва уловимый сладкий аромат, придавали помещению свежесть и живость. Все элементы интерьера гармонично сочетались, отражая не только стиль, но и характер владелицы.

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

Осаму подошел к столу и с тихим вздохом опустился в кожаное кресло. — Зная, как сильно вы скучаете, не мог не заглянуть. Как поживаете, Кое-сан?

Девушка скептически выгнула бровь, оглядев бывшего исполнителя. Все, кому хоть когда-то приходилось работать с Дазаем, знали, что инициативу он проявляет только в том случае, если ему это надо.

— Давай сразу к делу. Я ни за что не поверю, что ты пришел просто поболтать.

— Вы, как всегда, правы, — хмыкнул парень, откидываясь на спинку кресла. — Я хотел кое-что обсудить, — он открыл принесенную папку и достал оттуда несколько бумаг. — Это отчет вскрытия. Мы столкнулись с необычным делом, расследование которого завело в тупик. Произошло убийство. Ребра жертвы раскрошены на множество мельчайших осколков, но внешних повреждений на теле нет.

Кое опустила взгляд и принялась изучать содержимое документа. Чем дольше она читала, тем напряженней становились черты её лица. Заметив это, Осаму снова заговорил:

— Мы уверены, что это сделал эспер. У вас есть предположения?

На какое-то время в кабинете повисла тишина.

— Я слышала о человеке, который убивал таким же способом. О нем мне рассказал Мори, когда мы начали работать вместе, — произнесла Озаки. — На счету Поля Верлена множество убийств высокопоставленных лиц. Ещё до основания Портовой мафии им с Мори удалось посотрудничать: они разработали план по устранению босса наркокартеля и вместе избавились от него, тем самым уничтожив самую развивающуюся на тот момент организацию по распространению наркотиков в Йокогаме.

Верлен был значительно младше Мори, но за время совместной работы они хорошо поладили, и Поль поделился с Огаем своей историей, что в дальнейшем сыграло ему на руку: когда люди паниковали из-за очередного громкого убийства, Мори по одному лишь расплывчатому описанию мог понять, кто за ним стоит. — Кое хмыкнула, предаваясь воспоминаниям. — Однажды Ринтаро рассказал, как именно этот человек расправлялся со своими жертвами. То, что я тогда услышала, в точности описывается здесь, — девушка кивнула в сторону принесенного отчета и скрестила руки на груди. — Но о Верлене уже очень давно ничего не было слышно. С чего бы ему так внезапно появляться, убивать мелкого бизнесмена, а потом выкидывать тело в реку?

— В воду он попал только через несколько часов после смерти: следствие выяснило, что труп мужчины обнаружил секретарь в его же кабинете, и так как накануне у них с начальником был крупный конфликт, он, испугавшись, что станет главным подозреваемым, решил просто избавиться от тела. — пояснил Дазай, складывая документ обратно в папку. — Вам известно что-нибудь ещё об этом человеке?

Озаки отрицательно покачала головой. — Ничего, кроме того, что он был иностранцем. Мори почти никогда не говорил об этом, а я и не особо интересовалась.

— Я вас понял, — задумчиво произнес шатен, постукивая пальцами по деревянной поверхности стола. — Спасибо за информацию, Кое-сан.

— Как там Чуя?

— Ну, у вас он проводит больше времени, чем дома, — фыркнул Дазай. — А так все в порядке. Постепенно возвращается к привычной жизни. Недавно даже признался, что скучает по работе.

Девушка мягко кивнула, уголки её губ приподнялись в едва заметной улыбке. — Это правда. Он только и делает, что пытается уговорить дать ему какое-нибудь задание, — последовала небольшая пауза, прежде чем она добавила: — Ты сказал ему?

Осаму помедлил с ответом.

Кое нахмурилась. В её голосе появилось напряжение. — Чего ты ждешь, Дазай?

— Ничего, — тот пожал плечами. — Собирался рассказать в ближайшее время.

— На днях я планирую обсудить, как это отразится на работе. Будет нехорошо, если он узнает от меня.

— Разумеется. Я постараюсь этого не допустить.

— Только попробуй обидеть или разозлить его, — предупреждающе произнесла Озаки, холодно взглянув на бывшего исполнителя. — Голову оторву.

— Не переживайте, Кое-сан, — с улыбкой ответил парень, направившись к выходу из кабинета. — Он в надежных руках!

Девушка тихо хмыкнула и, покачав головой, вновь повернулась к столу, где её неизменно ждала работа.

•••

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-красные тона. Осаму поднял глаза и улыбнулся: такие красочные закаты у него всегда ассоциировались с Чуей.

Он качнул головой, отгоняя навязчивые мысли о расследовании, которое, наконец, сдвинулось с мертвой точки. Вне зависимости от того, на каком этапе оно находилось, сейчас Дазай предпочитал оставить все рабочие вопросы в офисе с вечно злым Куникидой и полностью предоставить себя только иногда злому рыжему гному, который наверняка уже ждал его дома.

В лифте усталость ощутимой тяжестью навалилась на плечи и стекла по всему телу. Мысленно пообещав себе лечь сегодня пораньше, Осаму переступил порог квартиры.

В глаза сразу же бросилась чужая пара мужских туфель.

Он медленно разулся и двинулся в сторону кухни, откуда доносился незнакомый голос и, достигнув дверного проема, замер, сбитый с толку увиденной картиной: Чуя неспешно потягивал чай, в то время как светловолосый мужчина увлеченно что-то рассказывал, изредка отвлекаясь на свою чашку.

В свободном свитере, шортах по колено, длинных носках и со слегка растрепанным пучком на голове Накахара выглядел по-домашнему. Он сидел, подтянув к себе одну ногу, и с хмурым выражением слушал своего собеседника, одетого в черные брюки и рубашку с подвернутыми рукавами, из-под воротника которой виделась ткань бордового галстука.

Дазай вошел в кухню, и уголки его губ невольно приподнялись, когда рыжий помахал ему в знак приветствия. Сделав несколько шагов к столу, он остановился и бросил взгляд на незнакомца. Мужчина был подтянутого телосложения, приблизительно одного с ним роста и на вид не старше тридцати лет. Ровные светлые брови подчеркивали утонченные черты лица, блондинистые волосы были собраны в низкий хвост и аккуратно перевязаны бордовой лентой. Коса, заплетенная вдоль их роста, обрамляла левую сторону лица и уходила за ухо, сливаясь с остальной длинной. Пряди спадающей набок челки прикрывали карий глаз, вероятно, чтобы скрыть его отличие от другого – синего, который своей яркостью контрастировал с бледной кожей.

— Эм… — начал Дазай, вопросительно посмотрев на Чую. — Кто это?

— Это… мой брат, — произнес он с легкой неуверенностью. — Судя по всему.

Незнакомец кивнул в подтверждение слов. — Все верно.

Осаму недоверчиво выгнул бровь и снова оглядел его, пытаясь обнаружить сходства. В этот момент глаза мужчины в очередной раз скользнули по фигуре Накахары, и Дазай бросил напряженный взгляд на обнаженную ногу рыжего, которую тот подтянул к себе.

— Как же тебя зовут? — дружелюбно поинтересовался парень, присаживаясь рядом с Чуей. С непринужденным видом он откинулся на спинку стула и, положив ладонь на острую коленку, снова обратился к мужчине. — Судя по акценту, ты не из Японии. — рука спустилась ниже, пальцы обхватили лодыжку и аккуратно потянули вниз. Накахара взглянул на него с приподнятой бровью, но сопротивляться не стал, позволив перекинуть ногу через его, тем самым скрыв из чужого поля зрения.

Мужчина проследил за этим движением и, подняв глаза, скучающе посмотрел на Осаму. — Да, в самом деле. Мой родной язык – французский, — его губы изогнулись в ленивой улыбке. — Меня зовут Поль Верлен.

Несмотря на внешнее спокойствие, Дазай почувствовал, как внутри все похолодело. Пальцы непроизвольно сжались на чужом колене от осознания, что за человек сидит за их столом и представляется родственником Чуи, который, вероятно, даже не подозревает о прошлом своего гостя.

— Как ты пришел к выводу, что вы братья? — совершенно непринужденно поинтересовался парень.

— Моя история схожа с историей Чуи, — мужчина облокотился на стол и сложил руки в замок. — Наше происхождение одинаковое.

Заметив, как рыжий напрягся, Дазай непонимающе посмотрел на Верлена. — Но происхождение Чуи неизвестно до конца. С чего ты решил, что вы одинаковые?

Тот вздернул бровь и слегка наклонил голову. На его губах заиграла легкая улыбка. — О, разве нет? Наши способности идентичны, каждый из нас является правительственным экспериментом, созданным для уничтожения. Проще говоря, мы не люди. Разве этого недостаточно?

Дазай молча сверлил Поля убийственным взглядом, чувствуя, как в груди вскипает холодная ярость. Как он смеет говорить такие вещи о Чуе? Каждая мышца напряглась, а руки инстинктивно сжались в кулаки, борясь с желанием ударить собеседника.

Заметив чужую реакцию, Верлен мягко рассмеялся и откинулся на спинку стула.

— Тебе стоит успокоиться. Есть свои плюсы: только посмотри, какой наш Чуя красивый. Сразу видно – над внешностью хорошо постарались, — его взгляд скользнул по телу рыжего, задерживаясь на лице. — Чуя, дорогой, ты – самое прелестное создание, что я когда-либо видел.

Парень не отреагировал на комплимент, но Дазай увидел едва различимый румянец, окрасивший его щеки. Верлен говорил так, будто рассматривал Чую как какой-то предмет. В его словах, в том, как пристально он смотрел на него, читалась настоящая одержимость, и больше всего сейчас Осаму хотел спрятать Накахару подальше от этого человека. На языке крутилось множество колкостей, но озвучить их помешал Чуя, который, словно почувствовав его настроение, поднялся со своего места.

— Остальное можно обсудить завтра. Сейчас предлагаю разойтись отдыхать, — произнес рыжий, прерывая их диалог. — Верлен попросил остаться на ночь, — добавил он, замечая вопросительный взгляд партнера.

— Это правда, — вмешался мужчина, одаривая Дазая мягкой улыбкой. — Я не так давно в Йокогаме и не успел найти, где остановиться. Надеюсь, вы не возражаете?

Ничуть не скрывая недовольства, Осаму скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что возражает. Одна лишь мысль о том, что Поль будет спать в их квартире, вызывала тревогу и раздражение, но, поймав на себе выразительный взгляд рыжего, он выдохнул и натянул вежливую улыбку:

— Конечно нет.

Верлен чувствовал напряжение парня, и то, с какой легкостью тот контролировал и менял свои эмоции, вызывало неподдельный интерес. — Благодарю за гостеприимство, — он лениво потянулся, снова обращаясь к Накахаре. — Покажешь, где я буду спать?

Чуя кивнул и направился в зал, жестом указав следовать за ним. Оперевшись плечом на дверной косяк, Дазай наблюдал, как рыжий вручил гостю банный халат и, когда тот скрылся в душе, принялся расстилать диван. Пользуясь тем, что они остались наедине, Осаму приблизился к Чуе и приобнял его за талию, слегка потянув на себя. Тот охотно поддался, прижался к груди и откинул голову ему на плечо.

— Прекрати хмуриться, придурок, — не оборачиваясь, проворчал Накахара. Ему не нужно было видеть лицо парня, чтобы знать, какое сейчас у него выражение. — Ты слишком напряжен.

— Ты не волнуешься из-за того, что он будет ночевать здесь? — тихо спросил Дазай, утыкаясь носом в рыжую макушку.

— Нет, — Чуя пожал плечами. — Конечно, мы не можем знать его намерений, но разве у него есть какие-то шансы против нас? Если попытается навредить – сделает хуже только себе.

— Он одержимый психопат, — пробормотал Осаму, обнимая парня сильнее. — Глаз от тебя не отводит.

— Так же как и ты.

— Мне можно.

— Почему же тебе можно, а мне – нет? — голос Верлена, внезапно прозвучавший за их спинами, заставил вздрогнуть от неожиданности. Поль был одет в свободный банный халат, широкая грудь выделялась под тканью, открывая взору тонкие линии ключиц и белоснежную кожу. Скрестив руки на груди и чуть наклонив голову, он с веселым блеском в глазах разглядывал парней. — Прошу прощения, не хотел вам мешать.

— Все готово, можешь ложиться. — произнес рыжий, отстраняясь от нахмурившегося Дазая.

С благодарным кивком Поль шагнул в комнату и, остановившись рядом с Чуей, неожиданно заключил его в объятия. Руки змеями скользнули по бокам, притянули ближе и сомкнулись на талии. — Спасибо.

Напрягшись от чужих прикосновений, Накахара собирался было отстраниться, но Верлен сделал это быстрее – он с легкой улыбкой опустился на диван, разгладил мелкие складки на простыни и поднял глаза, мастерским игнорируя убийственный взгляд Осаму. — Приятных снов.

— …Тебе тоже, — немного растерянно ответил Чуя, поправляя съехавший свитер. Он выключил основной свет и направился в спальню, по пути дергая за руку так и не пошевелившегося партнера, напряжение которого ощущалось даже в воздухе. — Идем.

Расстегнув пуговицы рубашки, Дазай оставил её на подлокотнике кресла и молча в ушел ванную. Чуя проводил его взглядом, и когда за закрывшейся дверью послышался шум воды, с тихим вздохом завалился на кровать. Он сам был недоволен прилипчивостью своего нового знакомого и мог представить, какие эмоции испытывает Осаму – на его месте он бы отреагировал точно также, поэтому сейчас единственным верным решением было дать побыть одному и подождать, когда он хотя бы немного успокоится и перестанет планировать убийство их гостя.

По телу пробежалось приятное покалывание, когда легкая прохлада коснулась разгоряченной после душа кожи. В одном только полотенце, обмотанном вокруг бедер, Осаму вошел в спальню и приблизился к шкафу. Бóльшая часть его домашней одежды перекочевала на полки Накахары, который без зазрения совести таскал все, что приглянется. Не то чтобы Дазай был против.

Выудив первую попавшуюся футболку, он поднял голову и увидел в отражении зеркальной двери Чую: тот лежал, облокотившись на спинку кровати, и с каким-то задумчивым выражением изучал почти обнаженное тело парня. Осаму усмехнулся, и в следующую секунду взгляд голубых глаз поднялся выше, встречаясь с его собственным.

— И долго ты собираешься пялиться, бесстыдник? — без энтузиазма проворчал он, делая вид, будто не довольствуется вниманием партнера. На самом деле внимание Чуи всегда было для него одной из самых приятных и желанных вещей, но сейчас паршивое настроение все омрачало – навязчивая мысль о том, что в соседней комнате на их диване спит Верлен, которого шатен уже на дух не переносил, ужасно нервировала, и он не мог не чувствовать раздражение по этому поводу.

Накахара пожал плечами, наблюдая, как парень открыл ящик с бельем. — Столько, сколько захочу, — его глаза снова скользнули по телу, задержались на голом торсе и беззастенчиво оглядели задницу, когда Осаму снял полотенце, чтобы надеть боксеры и пижамные штаны.

Дазай с нечитаемым взглядом приблизился к кровати, но вместо того, чтобы лечь на свою сторону, перекинул ногу через Чую и опустился на его бедра. Пользуясь растерянностью рыжего, он схватил его запястья и поднял над головой, прижав к подушке.

— …ты чего? — растерялся рыжий, ощущая на себе непривычную, но приятную тяжесть чужого тела. — Там же в соседней комнате… — слова утонули в прерывистом вздохе, когда Дазай подался вперед. Дистанция между ними почти исчезла. Горячее дыхание коснулось кожи, посылая волну мурашек.

Осаму напрягся при упоминании Верлена и непроизвольно усилил хватку на запястьях. — Да, я помню. — тихо ответил он, носом задевая шею парня. — А ты хочешь его позвать?

— Что? Нет, конечно, нет… — чувствуя усилившееся давление, рыжий нахмурился и лениво попытался пошевелить руками – скорее для вида, нежели в попытке освободиться. — Он может услышать.

Теплые губы прижались к нежной коже и с громким чмоком отстранились, оставляя багрянец засоса. — Мне плевать.

Чуя толкнул Дазая коленом в бедро и уставился на него с напускным недовольством. — Отвали, — проворчал он, пытаясь скрыть участившееся дыхание.

— Мой, — едва слышно произнес Осаму, начав покрывать шею быстрыми поцелуями. Он спустился ниже, очертил ключицы и прикусил выступающую косточку, оставляя новые краснеющие следы.

Втянув губами тонкую кожу ещё в нескольких местах, Дазай отстранился. От вида алеющих меток внутри разлилось собственническое удовлетворение, и он, наконец, ослабил хватку, подняв голову к лицу Чуи. Раскрасневшийся и тяжело дышащий, тот хмурился, пытаясь выглядеть сердитым.

— И что это за взгляд? — поинтересовался Осаму, не в силах сдержать улыбку.

— Ты просто придурок, — Чуя закатил глаза и, неожиданно приподнявшись, коснулся губ парня своими. — Ненавижу тебя, — проворчал он, заглушая напускное недовольство новым поцелуем.

— Неправда, — тихо произнес Дазай, отвечая на прикосновение. Проведя губами по щеке с россыпью веснушек, он сполз ниже и задрал чужую футболку. Руки мягко обвили талию, а голова легла на плоский живот с проступающими мышцами пресса. — Ты меня обожаешь.

— Самое раздражающее существо на свете, — Чуя зарылся пальцами в каштановые кудри и почувствовал, как их обладатель сильнее сжал его в объятиях.

Под шумный вздох Осаму втянул и слегка прикусил чувствительную кожу чуть выше пупка, с улыбкой замечая, как поджались чужие мышцы. Оставив несколько засосов на ребрах, он дорожкой поцелуев спустился ниже и снова уткнулся лицом в живот, наслаждаясь теплом и близостью.

— Зубы, что ли, чешутся? — возмутился Накахара, оттягивая пряди темных волос. — Сколько можно кусаться?!

Дазай издал неразборчивое гудение и перекатился на бок, увлекая парня за собой. — Столько, сколько захочу, — повторил он недавно сказанные Чуей слова и горячо выдохнул в шею. Это действие тут же отозвалось волной мурашек. С тихим ворчанием рыжий придвинулся ближе и прикрыл глаза, едва заметно улыбнувшись, когда ощутил легкое прикосновение губ к своей макушке.

•••

Лучи утреннего солнца пробились сквозь неплотно задвинутые шторы, наполнив комнату мягким золотистым светом. С недовольным мычанием Дазай перевернулся на живот и уткнулся лицом в соседнюю подушку, вдыхая знакомый аромат Чуиного шампуня. Рука, уютно устроившаяся на его талии, попыталась притянуть парня ближе. Почувствовав несвойственную податливость, Осаму приоткрыл глаз и сонно оглядел сбившееся в ком одеяло, которое, судя по всему, обнимал последние несколько часов.

— Злой чиби, — хриплым ото сна голосом пробормотал шатен. Оставлять его в одиночестве, да ещё и с самого утра, было слишком жестоко.

Босые ноги коснулись холодного паркета, вызывая неприятную дрожь. Выбравшись из постели, Дазай неохотно преодолел расстояние до двери и лишь в коридоре запоздало вспомнил о присутствии в их доме Верлена. Тот стоял у кухонной стойки и неторопливо потягивал кофе, внимательно наблюдая за ним.

— Доброе утро, — с легкой, почти дразнящей улыбкой произнес мужчина. — Как спалось?

Не имея никакого желания вступать в диалог, Осаму пересек коридор и скрылся в ванной. Как только дверь за ним закрылась, выражение лица Поля утратило всякий намек на дружелюбие. Он вылил остатки напитка в раковину, недовольно сжал зубы и прикрыл глаза, чувствуя нарастающее раздражение. Помимо нескрываемой неприязни со стороны сожителя Чуи, покоя не давали воспоминания вчерашнего вечера: любой контакт между Дазаем и Накахарой выводили его из себя – первый просто мешал всем планам на Чую, делая их взаимодействие совершенно невозможным. Выпрямившись, мужчина громко выдохнул и направился к балкону, желая как можно скорее оказаться на свежем воздухе.

Душ помог взбодриться и снова почувствовать себя человеком. Несмотря на то, что теперь Осаму был решительно настроен на разговор с Верленом, его отсутствие в кухне не могло не обрадовать. Комфортное одиночество продлилось недолго: едва парень приблизился к холодильнику, как размышления о завтраке были прерваны появлением Поля.

— Чую вызвали на работу, — произнес он, облокотившись на дверной косяк и сложив руки на груди. Его выражение лица было расслабленно, голос – почти дружелюбным.

— Знаю.

Тот лишь пожал плечами. — Он просил передать.

Включив кофемашину, Дазай оперся поясницей о столешницу и задумчиво оглядел мужчину. — Зачем ты здесь?

На чужом лице отразилось подобие улыбки. Вероятно, его забавляла такая прямолинейность и откровенная неприязнь.

— Я пришел к Чуе.

— Я заметил.

Воздух наполнился приятным кофейным ароматом, и спустя несколько секунд прозвучал тихий звук, сообщая о готовности напитка. Осаму поднес кружку к губам, выжидающе глядя на Верлена.

— Как я уже говорил, он похож на меня, — с усталым вздохом начал мужчина. — Мы оба много пережили. Я знаю, как нас создавали. Я знаю, какую боль ему пришлось перенести, чтобы пройти через это. Только мы с ним можем понять друг друга.

Дазай хмыкнул, скрещивая руки на груди. — И где же ты был раньше?

— Хочешь знать всю историю? — Поль бросил на парня тяжелый взгляд и улыбнулся, не позволяя себе сорваться на открытую грубость. — Что ж, могу тебе рассказать.

Уничтожив все связи с прошлым, я много лет жил с уверенностью, что созданию эсперов положен конец. Так продолжалось до тех пор, пока ко мне не попала информация о Японии, где, как оказалось, тоже проводились исследования.

Сведений было ничтожно мало. Я понимал, что достоверные данные известны лишь узкому кругу лиц: людям из правительства, ознакомленным с делом, либо тем, кто непосредственно принимал в нем участие. Ни с кем из них у меня не было связей, поэтому, приехав в Токио, я занялся поиском самостоятельно.

Я собирал информацию по крупицам: изучал доступные архивы, научные статьи и даже состоял в нескольких сообществах, где любители-псевдо-энтузиасты строили теории о причинах масштабного взрыва тринадцатилетней давности. Их болтовня была совершенно бесполезна, предположения – абсурдны, и с каждым днем надежда получить хоть какие-то ответы угасала.

Так продолжалось до тех пор, пока со мной не связался незнакомец. Я по сей день не знаю, как и почему он выбрал именно меня, но уверен, что это не было случайностью. Наши с ним интересы совпадали, имелось множество общих тем для обсуждения, и вскоре после знакомства мы договорились встретиться.

Тот человек был очень впечатлен моей заинтересованностью в проекте «Арахабаки». Я представился бывшим работником французского исследовательского центра, специализирующимся на изучении эсперов. Мои слова подкрепили отчеты с детальными описаниями проводимых экспериментов, которые я сохранил много лет назад, прежде чем уничтожить лабораторию. Несмотря на желание избавиться от всего, связанного с тем временем, я осознавал ценность этих материалов и понимал, что они могут пригодиться. Тогда у меня не было имени – только номер, который служил идентификатором и использовался во всех документах. Именно поэтому догадаться, что я и есть испытуемый, о котором в них говорится, было невозможно.

Мужчина оказался настоящим знатоком в этой области. Он делился своими мыслями, уверял, что создание эсперов может изменить мир, стать началом новой эры. Одна только идея этого вызывала у него фанатичный восторг. Узнав, что у меня есть засекреченные данные французских исследований, он рассказал, что является профессором, некогда возглавлявшим проект «Арахабаки». Он предоставил достаточно доказательств, чтобы в его словах не возникало никаких сомнений, и сразу же предложил сотрудничество, на которое я, конечно же, согласился.

Я был решительно настроен уничтожить все, что они вновь создали, и самым простым способом было позволить им сделать это самостоятельно.

Мы довольно быстро нашли общий язык. N рассказал, что восстановил разрушенную лабораторию и планирует возобновить деятельность, а также поделился намерением найти одного человека. — Поль потянулся к нагрудному карману своей рубашки и достал оттуда маленькую фотографию. — Для меня он был лишь временной целью, но для него – делом всей жизни. Его созданием.

Верлен повернул фотографию лицевой стороной к Дазаю, и тот оглядел её с ледяным спокойствием, в глубине души представляя, как вонзает нож в стоящего напротив мужчину.

На фотографии был изображен Чуя в своей привычной рабочей одежде, со шляпой на голове и сигаретой, зажатой между пальцев. Он курил, оперевшись поясницей о невысокое ограждение – скорее всего, после очередной миссии – со слегка сбившимися волосами, но при этом расслабленный, довольный полученной порцией адреналина и успешно выполненным заданием.

За ним следили.

И очень профессионально, учитывая, что Чуя не заметил – потому что он всегда замечал. Прежде чем Дазай успел задаться вопросом, как долго это могло продолжаться, Поль снова заговорил:

— Было непросто убедить N избавить Чую от Арахабаки, но даже если профессор не хотел этого делать, он понимал, что подчинить Чую, который легко контролирует и управляет своей способностью, будет невозможно. Он не мог быть оружием в чьих-то руках.

Дазай неотрывно глядел на мужчину, понимая, к чему тот ведет, и чувствуя, как внутри закипает ярость. Он старался не показывать свое состояние, но следующие слова заставили его громко выдохнуть, потому что-

Этот человек в их доме. Спит на их диване. Сидит с ними за одним столом.

— Я знал, что у них не получится совершить задуманное: мне было абсолютно ясно, что пытки не вынудят Чую сдаться, а приведут в ярость и к потере контроля. На его месте со мной случилось бы то же самое.

Я помню, как впервые увидел его. Это было, когда он получил письмо от профессора и приехал на встречу, где ему обещали рассказать о прошлом. Так как я курировал поиски, но не мог вмешиваться напрямую, мне удалось взглянуть на него лишь издалека, и этого хватило, чтобы на мгновение усомниться в собственном плане.

Я не мог отвести взгляд.

Чуя был красив – красивее всех, кого я когда-либо встречал. Он был силен, безупречно владел способностью и сопротивлялся до последнего. Чуя был прекрасен. Увидев его, я ощутил неизвестное прежде чувство – будто передо мной кто-то родной. Такой же, как я. Конечно, было очень жаль расставаться с ним так скоро, но у меня была цель, и я был готов на все ради её достижения. Убедившись, что Чую доставили в место назначения, я оборвал связь с профессором, взял ближайший билет в Париж и тем же вечером покинул Японию.