Глава 14 (1/2)

Последнее, что помнит Чуя, это то, как яростно он пытался ухватиться за Дазая, трясущимися руками сжимая его футболку. Распахнув глаза, он обнаруживает, что до сих пор это делает, только вместо футболки пальцы обхватывают железные тугие наручники, болезненно сжимающие запястья по двум концам кровати. Вместо уютного полумрака комнаты его окружает незнакомое помещение, залитое холодным светом больничных ламп.

Стараясь сфокусировать зрение, он вглядывается в белый потолок. Тот слегка плывет, закручиваясь в какие-то узоры. Чую тошнит, голова раскалывается от нарастающей боли. Связанные руки затекли и ноют, холодный металл неприятно врезается в нежную кожу запястий, когда рыжий инстинктивно дергает ими, пытаясь вырваться. Он морщится от противного покалывания в сгибе локтя и, поворачивая голову, замечает иглу от капельницы, которая сильно зудит в месте соприкосновения с кожей.

Дыхание учащается, и на лбу появляется испарина, когда он пытается активировать Смутную печаль, чтобы освободить руки. Это получается не сразу, способность не слушается, и когда сковывающие его цепи, наконец, рушатся, он выдергивает капельницу, чувствуя, как от напряжения из носа тонкой струйкой бежит кровь, стекая по подбородку и оставляя бордовые пятна на белой рубашке.

Накахара поднимется, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Реакции замедленны, поэтому требуется около четырех или пяти минут для того, чтобы воспроизвести в голове все случившиеся события и по мере того, как они всплывают в памяти, его начинает бить дрожь от нарастающей паники.

Чуя быстро преодолел расстояние до двери — как и ожидалось, та была заперта. Охваченная алым свечением, она поддалась не сразу, будучи сделанной из прочного и тяжелого материала. Использование способности и минимальный контроль над ней отнимали слишком много сил.

Выйдя из палаты, Накахара увидел длинный хорошо освещенный коридор. Все здесь казалось очень старым, по краям пола скопилась пыль, а в конце коридора располагалась широкая металлическая дверь с стеклянными вставками. На ней виднелись обрывки клейкой ленты с надписями «карантинная зона» и «опечатано».

За дверью было нечто, напоминающее большую фабрику. В помещении царил полумрак — оно было настолько просторным, что дальние стены терялись в темноте. Разделялось оно тремя смотровыми площадками, расположенными на разном уровне. Вероятно, они делили помещение на своеобразные «секции» каждая из которых насчитывала около семи этажей. Чуя стоял на среднем ярусе и смотрел на картину, открывшуюся перед ним. Тишину нарушили чужие шаги, Накахара сразу обернулся.

— Ты проснулся раньше, чем я предполагал, Чуя-кун.

Перед ним стоял мужчина лет сорока пяти. Он был одет в белый медицинский халат и кожаные туфли, которые придавали образу обычного врача некую статность. Как только зрение сфокусировалось и Накахара смог лучше разглядеть черты мужчины, его глаза расширились.

— Ты... — голос Чуи хриплый, в горле стоит ком, будто он не пил несколько дней.

— Как я и ожидал, ты довольно наблюдательный, Чуя-кун!

Накахара смотрел на мужчину, вспоминая фотографию, которую получил накануне. Исследователь, стоящий перед ним, выглядел в точности как молодой человек на снимке, только повзрослевший лет на пятнадцать. Опустив взгляд, он заметил вышитые на халате инициалы «Профессор N».

— Я руководил военным объектом Арахабаки и готов ответить на все твои вопросы. Идем, — мужчина развернулся и направился к одной из дверей. Чуя медленно проследовал за ним.

Они прошли несколько коридоров, остановившись у лифта. Профессор нажал кнопку вызова, жестом пригласив Чую внутрь, и зашел следом, выбрав самый нижний этаж.

Преодолев несколько лестничных пролетов, они оказались в самом центре огромного помещения. За время их пути профессор не проронил ни слова, и рыжего начало злить это молчание. Он уже собирался задать вопрос, но его опередили:

— Вероятно, ты не помнишь, как попал сюда. Мои люди доставили тебя, в то время как ты очень крепко спал, — мужчина хмыкнул. — Надеюсь, тебе снились хорошие сны. — с этими словами он опустил выключатель, и все помещение мгновенно залилось светом.

От резкой перемены освещения глаза заслезились. Оглядевшись, Чуя пораженно застыл. Они находились будто в центре большого офиса. Вдоль стены в несколько рядов стояли рабочие столы. Все они были оборудованы раковинами, полками и ящиками, заставленными пробирками. К каждому был проведен газ и вода. Вдоль другой стены выстраивались вытяжные шкафы и тумбочки для хранения приборов, реактивов и материалов разного вида.

— Я знаю... — проговорил Накахара. Его лицо было очень бледным. — Я знаю это место.

— Полагаю, что так. Это второй исследовательский центр. Он был спроектирован как аналог первого в Йокогаме. Все выглядит точно так же. Учитывая, что первый центр был полностью уничтожен, картину, представшую твоим глазам после рождения, теперь можно встретить только здесь. — N жестом указал следовать за ним и направился к массивным дверям.

Они вошли в просторное помещение, окутанное полумраком. Многочисленные приборы тихо щелкали, подсвечиваясь зелеными лампочками. Тысячи проводов, закрепленные на стенах и под высоким потолком, были подсоединены к десяти огромным цилиндрам из толстого стекла.

Профессор достал из кармана халата пульт дистанционного управления и нажал на кнопку. Цилиндры начали поочередно подсвечиваться, позволяя увидеть то, что находилось внутри.

— Ты настоящее чудо, Чуя-кун, — сказал на распев исследователь.

Чуя смотрел перед собой, не в силах пошевелиться. Цилиндры были наполнены мутноватой жидкостью, и в каждом из них находился… человек.

Они все выглядели как Чуя.

— Кто это такие?! — выкрикнул рыжий, обращаясь к N. — Отвечай, кто это такие?!

Профессор продолжал говорить, не обращая внимание на Чую.

— В конце концов, мне до сих пор так и не удалось воспроизвести идентичный тебе феномен. Только посмотри, сколько попыток уже было! Интересно, что используя одну и ту же формулу, каждый раз получаешь разный результат. — N оглядел комнату, его лицо выражало решимость. — Но мы будем пробовать ещё.

Эти слова вернули Чую к реальности. Его глаза налились гневом, и он подлетел к мужчине, хватая за халат, из-за чего пульт управления вылетел из его рук.

— Пробовать ещё?! Кто все эти люди?!

Вдруг в комнате раздался громкий хлопок. Чуя замер и медленно повернулся. Один из цилиндров с лязгом открылся, словно дверь на шарнирах, и прозрачная стенка отъехала в сторону. Наполняющая его мутная жидкость вытекла наружу, и двойник Чуи выкатился вместе с ней, упав на пол. Его тело затряслось, изо рта потекла красно-черная кровь. Он задыхался, грудь безжалостно поднималась и опускалась. От недостатка кислорода его лицо стало синевато-пурпурным. Оно выглядело точно так же, как у Чуи, но было ужасно худым, а взгляд был наполнен мольбой. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но на этом его жизнь закончилась. Он обмяк на полу, глаза расфокусировались и подернулись дымкой.

Чуя с полным ужасом наблюдал, как тело перед ним разрушается. Кожа крошилась и таяла, превращаясь в ту же мутноватую жидкость, что и раствор, стекающий на пол. Это невозможно было остановить. Плоть отделилась, обнажив кости. Все, что осталось — маленький скелет, связка бесчисленных трубок и соединенных с ними шнуров в растекшимся по полу растворе.

Чуя с огромной силой сжимал одежду N, но профессор без усилий вырвался из хватки, легко оттолкнув его, от чего рыжий упал на пол.

— Я пригласил тебя сюда, чтобы открыть правду, однако в моей стратегии оставалась неопределенность. Поэтому я решил использовать более надежный метод. Благодаря инъекции ты не представляешь сильной опасности.

Чуя не только не мог ударить, он не мог даже подняться. Его колени дрожали, все тело словно потяжелело.

— Я скорректировал твои гены, сконструировал твое тело, чтобы оно могло противостоять Арахабаки, ты понимаешь?

Головная боль нарастает подобно похоронному набату, в висках пульсирует. Чую внутренне трясет от отвращения собственного бессилия и нарастающей паники. Бешеная доза вколотого транквилизатора циркулирует в венах, делая его слабым и беззащитным. Накахара ненавидит это чувство.

— Благодаря мне ты до сих пор жив, но такое мощное оружие не может быть на свободе, и я вынужден забрать обратно тот дар, что когда-то подарил тебе.

— Чертов ублюдок! — Чуя взревел от ярости. — Это не дар, а проклятие! — злость придала ему сил, он вскочил на ноги и бросился на N.

Не сдвинувшись с места, профессор выстрелил из пистолета. Пуля попала Чуе в голову, и он упал, откатываясь назад. С его лба стекала кровь, но пуля его не пробила, а лишь зацепила, прежде чем рыжий её отразил.

Чуя лежал, пытаясь сконцентрировать всю силу своей способности и отклонить следующие удары. N сделал еще пару выстрелов, и Чуя не смог защитить себя ни от одного из них. Несколько пуль попали в грудь и живот. По полу разбрызгалась кровь. Накахара издал приглушенный рык.

— Должно быть, ты думаешь, что я бессердечный человек. Но я делаю это для того, чтобы исследования могли продолжиться, проще говоря, ради нашей страны. — с этими словами N достал из кармана своего халата коробочку со шприцем и воткнул в одну из ран, нанесенную выстрелом.

•••

Комната была пуста, только на одной из стен виднелась выгравированная шкала, показывающая глубину. Само помещение представляло собой резервуар для воды и напоминало осушенный бассейн среднего размера. Чуя был прикован к стене. Оба его запястья, обмотанные проволокой с толстыми шипами, не давали упасть на пол, впиваясь в руки, словно звериные пасти. Ноги едва касались пола.

Одежда с верхней части тела была снята, обнажив кровавые пулевые отверстия. В два самых глубоких из них, на груди и животе, были вбиты колья, через которые попадал электрический ток и уходил через колючую проволоку на запястьях. По металлическим прутам с потолка прошел новый разряд.

Чуя вскрикнул от боли.

Несмотря на то, что обычно такие вещи, как физические удары или выстрелы, не представляли опасности для Чуи, электричество контролировать он не мог.

— Я... убью тебя... — слабо проговорил Накахара, глядя в камеру напротив него.

Ток снова прошил его тело, и он издал низкий рык, словно пойманный зверь. N следил за ситуацией из комнаты наблюдения. В ней было около тридцати исследователей. Все ходили от стола к столу, сравнивая результаты и показатели.

— Чуя-кун, тебе больно? — N заговорил, приблизив лицо к громкоговорителю.

Чуя ничего не ответил и никак не отреагировал.

— Мне очень жаль. Хотелось бы, чтобы был другой способ, — равнодушно проговорил он. — Но у нас нет выбора.

N взглянул в сторону, чтобы убедиться в числовых показателях, и продолжил:

— Чуя-кун, прямо сейчас твою формулу личности занимает Арахабаки. Нам потребовалось приложить невероятное количество сил, чтобы создать нечто подобное. К сожалению, прошло слишком много времени, и нам уже не удастся восстановить над тобой утраченный контроль. Таким образом, мы приходим к этому.

После сказанного N отключил связь и обратился к исследователю рядом с собой:

— Какой эффект от инъекции?

— Для видимой реакции необходимо еще около двух минут.

— Сделать еще одну дозу в 20 мл, — проинструктировал N.

Оборудование сразу же пришло в движение. Прозрачная жидкость потекла по одной из четырех белых трубок, вставленных в спину Чуи. Его глаза широко распахнулись, и он издал крик, полный агонии, как будто его внутренние органы были вывернуты наизнанку.

Профессор снова включил внешнюю связь и обратился к нему:

— Чуя-кун, мы уважаем твою волю, как и Арахабаки уважает ее. Пока у тебя есть твердая воля, Арахабаки не может быть отделен от тебя, так же, как и ты не можешь быть захвачен им.

N повернул одну из ручек на панели дистанционного управления. Сильный электрический разряд прошел по цепям и кольям, проникая в открытые раны Чуи. Он взвыл от сильнейшей боли. Его тело содрогалось и изгибалось, и от этого колючая проволока, сковывающая его запястья, лишь сильнее вонзалась в кожу.

— Я собираюсь заставить тебя добровольно отказаться от Арахабаки, прежде чем он попытается захватить твое сознание. Поверь, последствия могут быть ужасающими: подчинив твою волю, демон не только прийдет в буйство — демоном станешь ты. Утратишь все, что когда-либо делало тебя человеком, без шанса вернуть назад. Все, что от тебя требуется — это произнести несколько цифр, своеобразный код контроля, который сбросит запечатывающую формулу, понимаешь? После этого мы сможем получить доступ к твоей способности. Таким образом ты избавишься от своей агонии. От боли... и даже от той бесконечной тьмы, которая преследовала тебя все эти годы.

Бесконечная тьма...

Это были первые слова, на которые Чуя отреагировал. Если до этого он не реагировал ни на что, сказанное ему, теперь же он слабо наклонил голову. N тут же заметил это и громко произнес шесть цифр.

— Я хочу, чтобы ты просто сказал этот код. Ничего сложного.

— …ший мне тем… лость... — губы Чуи начали двигаться автоматически, он говорил про себя, и слов не было слышно. Лекарства давали эффект: его взгляд был расфокусирован, он не осознавал, что говорит.

N слегка улыбнулся, заметив, что Накахара что-то бормочет.

— Отлично.

Чуя продолжил. На этот раз его голос звучал громче, и как только до профессора донесся обрывок фразы, улыбка пропала с его лица.

— ...не стоило... меня…

Слова тяжело повисли в пространстве. Все замерли. N скривился, глядя на экран монитора. В его выражении появилось сочетание гнева и страха. Не отрывая глаз от видеозаписи, он дал распоряжение своему подчиненному:

— Увеличить напряжение.

— Но...

— Выполнять!

Через металл снова пустили сильный электрический разряд. Бесформенная змея молнии пронзила истерзанное тело, поражая внутренние органы, нервы и мышцы. Чуя испустил крик боли.

Сердцебиение. Это был очень громкий звук, как будто бьют в огромный барабан прямо возле уха.

Еще один электрический разряд. Все тело прошивает судорогой. Чуе казалось, что каждый его кровеносный сосуд разорван на куски, что каждая оставшаяся капля жидкости в его теле кипит.

Эта боль давно превысила предел, который мог бы вынести обычный человек.

Его способность управлять гравитацией не исчезла, но он её больше не контролировал. Возможно, все дело в яде, который ему постоянно вводили через трубку в спине. Это был не просто яд, скорее какие-то химические вещества, с невероятной скоростью уничтожающие тело. Конечности онемели, в голове был туман. Он не мог сказать, происходит ли все это на самом деле или только в его воображении.

«Интересно, как долго я смогу это терпеть?»

Внезапно прямо у себя над ухом Чуя услышал голос.

— Зачем же терпеть?

Он пораженно обернулся, увидев призрачного Ширасэ.

— Умри и искупи свою вину перед Овцами.

И тут Чуя осознал, что находится в окружении мальчиков и девочек из Овец. Они холодно смотрели на Чую.

— Чуя, ты ведь всегда говорил, что будешь выполнять свои обязанности, как единственный обладатель способности, верно? Это было ложью?

— Разве ты не должен был защищать нас? Разве мы не помогли тебе, когда ты чуть не умер от голода?

Прекратите это.

Тело Чуи скрутило, он попытался закрыть уши, но обе его руки были связаны.

— Что ты за король такой, если потерпел столько неудач?

— Чуя, ты просто...

Тело снова содрогнулось от невероятной боли.

Иллюзия исчезла. Остался только израненный Чуя, окруженный тишиной.

Обессилившая фигура вспыхивает алым светом. N с ужасом наблюдает, как алое сияние охватывает окровавленные руки, а затем переползает на все тело. Чуя поднимает голову и улыбается камеру.

Зло. Безумно. Предвкушающе.

Цепи спадают с тонких запястий, и он медленно поднимается на ноги. Пол покрывается сетью уродливых трещин. Накахара чувствует, как бурлящая опасная сила вливается в вены и растекается, словно раскаленный метал. Алые узоры древнего проклятия появляются на коже и кровоточат. Когда они достигают лица, глаза Чуи становятся белыми и непроницаемыми. Тихое рычание перерастает в безумный, жуткий смех, сотрясающий помещение.

Раздается взрыв, и куски разрушенных стен разлетаются во все стороны. Стекла комнаты наблюдения покрываются паутиной трещин, а потом взрываются, осыпая все мелкими осколками.

•••

— Мы успеем, Дазай-сан. — спокойным голосом говорит Хироцу, разгоняясь до максимальной скорости.

Они выехали не так давно, но уже преодолели достаточное расстояние. С того момента, как выяснилось, что Чуя пропал, прошло около семи часов, и все это время было потрачено на установление точного местоположения лаборатории. В конечном итоге она оказалась скрыта в сельской местности под землей, и вход в нее, судя по всему, был расположен в небольшом амбаре на окраине пустыря.

После разговора с Кое Осаму сразу позвонил Анго, и тот, проглатывая ругательства, принялся за работу, ругая себя за то, что не предупредил об опасности раньше.

— Ты же понимаешь, что теперь это наделает много шума и даже если Чую удастся спасти, его продолжат искать? — спросил тогда Сакагучи, пересылая Дазаю локацию и план здания.

— Мы уедем сразу, как только будет возможность. Главное опередить военных и покинуть то место, прежде чем они прибудут. — ответил ему Осаму.

Сейчас, вспоминая их разговор, Дазай думает о том, что опередить нужно не военных, не сумасшедшего исследователя и не Отдел по делам одаренных. Опередить нужно Чую.

Потому что если он активирует Порчу, то шансы на его спасение кардинально уменьшатся.

•••

— Уничтожить документы! Отключить все источники энергии, кроме шестого пути эвакуации!

N раздавал инструкции каждому отделу через устройство связи, которое находилось в небольшом защищенном помещении, напоминающем прихожую. Одновременно с этим он распутывал связку длинных проводов и цепей, которые вели к лифту и запасному выходу. В этот момент входную дверь выбило, и она пролетела возле самого кончика носа N, пробивая стену.

— Ну что за прекрасный отец убегает от собственного сына!

У входа стоял Чуя. По его телу струились алые линии, складывающиеся в кровоточащие узоры. Его голос приобрел нечеловеческий тембр.

— Хгх... — N выронил тросы, которые держал в руках и стал пятиться назад.

— К чему ты тут готовишься? К смерти?

— П... подожди! У меня не было выбора! Мне пришлось! Это было частью работы! Я бы не заставил тебя страдать без причины!

У ног Чуи лежала одна из цепей, которую ещё минуту назад держал в руках N, пытаясь с ней что-то сделать. Чуя поднял её и осмотрел конец: толстые провода проходили через внутреннюю часть цепи и на конце исчезали в металлическом колышке. Это был тот самый электро-кол, которым не так давно пытали Чую.

— Эта штука была у меня в животе. Честно говоря, было довольно больно, и я чувствую, что хочу дать тебе ту же боль, усиленную в сто раз!

— Подожди... то, что ты собираешься сделать... это ошибка...! — профессор делает рывок, но его ноги словно придавливает к земле огромной силой.

— Не смей убегать! — голос, что исходил от Чуи, был полон гнева.

Чуя смотрит в расширенные от ужаса глаза N, тело которого поднимется в воздух. Профессор почти физически ощущает жуткую, темную, давящую ауру, исходящую от существа напротив него. То, что он видел сейчас перед собой, больше не было Накахарой Чуей.

Его рука ломается одновременно в нескольких местах, острые кости вспарывают мясо и уродливо торчат из кожи. Исследователь воет от адской боли. Рыжий холодно наблюдает, как тело бьется о стены. Слушает крики, бросает его, словно тряпичную куклу, продолжая терзать даже тогда, когда профессор уже мертв. Сломанное тело падает на землю, и Накахара даже не смотрит на него, переступая изуродованный труп. Пустой взгляд устремлен в коридор, по которому, спасаясь, бегут остальные работники.

Ему мало, слишком мало.

Демон внутри жаждет крови. Крушить, уничтожать, разрушать. Стереть с лица земли это проклятое место. Разум окутывает безумная ярость.

Маленькие черные гравитоны начинают формироваться в ладонях, переливаясь холодным блеском. Чуя, не глядя, бросает маленький сгусток в убегающую толпу исследователей, попадая точно в цель. Гравитоны поражают сразу десять человек, проходя навылет и оставляя в их телах огромные зияющие дыры.

Военные в ужасе кидаются врассыпную к выходу, сбивая друг друга с ног, отчаянно ища спасения. Дверь перед ними захлопывается, а в коридоре неожиданно взрываются все лампы. Чуе не нужен свет, чтобы видеть их. Монстр внутри прекрасно чует запах страха и свежей крови. Под ногами скользко и грязно. Накахара наступает на чье-то еще стонущее тело, безжалостно ломая ребра. Он даже не замечает этого.

Арматура, лежащие на полу инструменты и осколки стекла окрашиваются алым и мгновенно взмывают в воздух. Чуя бросает их в обезумевшую от страха толпу, наслаждаясь дикими криками. Всюду царит хаос. Тела, застывшие в предсмертной агонии, оказываются проткнуты насквозь и пригвождены к полу.

Лицо Чуи озаряет хищный оскал. Кровь капает с уголков губ, стекая по шее, впитываясь в грязную одежду. Стены трясутся, по потолку проходит огромный раскол. В следующую секунду раздается взрыв, и помещение вспыхивает подобно спичке.

Накахара с невероятной силой отталкивается от пола и пролетает сквозь обломки, словно пушечное ядро. Он движется вверх, ярусы лаборатории рушатся перед ним один за другим, пока, наконец, Чуя не пробивает землю, застывая в небе.

•••

В какой-то момент слышится оглушающий грохот, и небо озаряет алая вспышка, заставляя зажмуриться. Машина останавливается. В километре от них расползается густое облако пыли, и глаза Дазая расширяются, когда в нем он видит небольшую фигуру.

— Дазай-сан, кажется, это-

— Быстрее, Хироцу!

Автомобиль сходит с трассы, направляясь в сторону Чуи, но не успевают они преодолеть и половины расстояния, как в нескольких десятках метрах приземляется гравитон, от чего машину заносит в бок, и она едва не переворачивается.

— Встань в безопасное место и жди. Как только все закончится, я донесу Чую, и ты отвезешь нас в Агентство. — проговорил Дазай, покидая салон.

Хироцу обернулся, с тревогой посмотрев на него. — Это опасно, Дазай-сан! Вам понадобится пом-

Новый взрыв заглушил конец фразы, и Осаму едва не потерял равновесие от того, насколько сильно сотряслась земля под ногами.

— Нам нужна машина, чтобы уехать отсюда. Я справляюсь, немедленно уезжай! — Дазай захлопнул дверь, провожая взглядом удаляющийся автомобиль.

Теперь они остались одни.

Осаму идет быстрым шагом в сторону парящей фигуры. По мере того, как он приближается, грудь сжимается все сильнее, на лбу выступает холодный пот, конечности будто немеют, и в этот момент Дазай понимает — ему страшно.

Ему страшно за Чую.

Потому что то, что он видит перед собой это-