Кинжал, навевающий воспоминания. (1/2)

Повисла пауза. Улыбка сошла с лица Ци Жуна, и тот вскинул брови от удивления. Сам Бог Войны хочет помочь ему? Зелёному Демону, которого ненавидят во всех трёх мирах? От такого абсурдного предложения Ци Жун расхохотался. Да так громко, что проходящие мимо Небожители начали подходить ближе, желая узнать, что же так позабавило их гостя.

— Чё? Малой, слышал? Он совсем кукухой полетел! — Демон давился смехом. — Что за чушь ты несёшь?

Лан Цяньцю оставался непоколебим. Заметив, что начали собираться любители погреть уши, он нахмурился.

— Пойдём, — Небожитель развернулся и направился к своему дворцу. Он знал, что Ци Жун последует за ним. Подобное заявление не могло не заинтриговать.

Хмыкнув, Зелёный Демон действительно последовал за Небожителем, всё ещё неся на руках Гу Цзы. Мальчик нервно сжимал чужие плечи, но молчал.

Дойдя до столь прекрасного, но в то же время мерзкого, пропитанного Юнъаневским стилем дворца, все трое зашли внутрь. Ци Жун скривился в отвращении: внутри после его последнего визита почти ничего не поменялось, но казалось, словно росписей стало больше. Это нервировало.

Небожитель плотно закрыл двери и повернулся к демону.

— Давай сразу к сути. Я помогу тебе сбежать, а ты отдашь ребенка мне, — голос Лан Цяньцю звучал крайне серьёзно. — И никогда больше не подойдёшь к нему ближе, чем на триста ли.

Ци Жун молчал, лицо его было как никогда серьёзным, даже намёка на улыбку не промелькнуло. Сейчас он был похож на Се Ляня: такие же благородные черты лица, выдающие настоящее королевское происхождение.

— Чё ты несёшь? — Ци Жун нахмурился и всё благородно в миг сошло. — Нахрена тебе этот бестолковый малец?

— Я не хочу, чтобы ребёнок оставался с тобой.

— Хах! — Ци Жун словно опомнился: он вновь улыбнулся ядовитой улыбкой. — Думаешь, папаша из меня такой себе? Ну-ну, глянь на него, Гу Цзы, он думает, что я отдам тебя ему, вот идиотина!

— Ты и секунды не можешь прожить, не плюясь ядом? — Лан Цяньцю вздохнул, нервно теребя рукоять меча на поясе. — Я предлагаю тебе свободу в обмен на ребёнка.

Демон скривился. Предложение звучало крайне заманчиво. Лан Цяньцю вряд ли мог солгать, учась у Се Ляня, который вдолбил в маленького будущего принца самые высокие идеалы.

Демон поставил мальчишку на пол, а сам присел, внимательно разглядывая ребёнка.

Гу Цзы зажмурился и стоял неподвижно, тревожно потирая руки. Ему было действительно страшно, что он опять потеряет своего папу и останется совсем один!

— Пап…

— Да не ссы, малой, — Ци Жун положил руку на чужую голову. — Я тебя скорее сожру, чем отдам этому идиоту!

Зелёный Демон встал, глянул на Лан Цяньцю и прыснул от смеха.

— Пиздец у тебя лицо смешное. Ты думал, я соглашусь? Хренушки! Я зря его откармливал, что ли?

— Ты же понимаешь, что твой отказ приведёт тебя к тому, что тебя заточат навечно?

— Ну и что? — Ци Жун закатил глаза и пожал плечами. — С каких пор тебя вообще это ебёт? Не твоё это дело.

— Но ты же понимаешь, что всё равно будешь видеть его раз в день, и только если тебе повезёт.

Ци Жун взял ребенка за руку, игнорируя слова Лан Цяньцю, и повел к выходу. Оставаться здесь он больше не желал. От одного взгляда на стены хотелось блевать, что уж говорить о том, чтобы находиться с отпрыском Юнъаня дольше.

Внезапно резкая боль в груди заставила остановиться. Ци Жун опустил взгляд и увидел торчащий из груди клинок. В глазах на мгновение потемнело, а во рту появился стальной привкус крови.

— Ха-ха… — Ци Жун отпустил чужую руку, и мальчик отпрянул подальше, с ужасом наблюдая страшную картину.

Демон облизнул губы, чувствуя сладкий стальной привкус крови. Его глаза радостно забегали. Он медленно обернулся, встретившись с Небожителем взглядами. Тот стоял на том же месте, скрестив руки и облокотившись на украшенную узорами стену.

Ци Жун вынул окровавленный собственной кровью меч и посильнее сжал в руке. В отличие от своего брата, он действительно не обладал никаким талантом к сражению на мечах, однако кое-что всё же умел.

— Отпрыск Юнъаня, этим всё сказано, — сквозь зубы прошипел Ци Жун, вытирая кровь с губ. — Чуть что — сразу нож в спину?

— Моё терпение не бесконечно, — прошипел Лан Цяньцю и вытянул руку вперёд. Яркое сияние озарило комнату, и теперь Бог Войны стоял со своим оружием, готовый к схватке.

Ци Жун сделал шаг вперёд.

— Малой, отойди подальше, папка сейчас со всем разберётся, — предупредил Ци Жун, внимательно наблюдая за своим противником.

Рывок.

Ци Жун выпал вперёд и замахнулся. Однако Лан Цяньцю был быстрее: тот проскользнул под чужой рукой и с силой ударил демона в спину. Демон отлетел и ударился в стену.

Пару сломанных рёбер и отсутствие духовных сил? Ци Жун явно был гораздо слабее, но сдаваться не собирался. Он быстро встал и кинулся вперёд, уклоняясь от чужих атак, а затем вновь взмахнул мечом — Лан Цяньцю поспешил отскочить назад, но не успел: клинок задел руку Бога и со звоном отскочил от чужого оружия. Рана оказалась глубокой. Божественная кровь стекала по руке, капая на пол.

— Бесишь, — прорычал Ци Жун.

— Взаимно.

Удары Лан Цяньцю были быстрыми и меткими. Ци Жун едва успевал их отбить, однако держался очень уверенно. Но чем дольше он уклонялся, тем больше Лан Цяньцю наносил ударов.

Удар.

Демон отскочил.

Ещё удар.

Близко, слишком близко.

Звон.

Меч Ци Жуна отлетел в другой конец комнаты. Лан Цяньцю подошёл к обезоруженному демону и взмахнул мечом, готовый вновь обезглавить своего ненавистного врага.

— Папа! — Гу Цзы бросился вперёд, вставая перед Богом Войны и раскрывая руки в попытке защитить собственного отца.

Лан Цяньцю замер, и это стало его фатальной ошибкой: Демон молниеносной поступью приблизился к Лан Цяньцю так близко, что между ними оставалась пара цуней<span class="footnote" id="fn_37597427_0"></span>.

— Умри, — прошептал Ци Жун и свалил Лан Цяньцю с ног.

Божественное оружие выпало из рук, а в груди оказался тот самый кинжал, что Ци Жун всё это время прятал.

Демон быстро схватил меч противника и вонзил в чужую ладонь, приковывая к полу. Затем присел на грудь Небожителя, придавив ногой вторую руку. Лан Цяньцю попытался освободиться, но с каждым движением сил становилось всё меньше.

Ногти Ци Жуна впились в лицо принца.

— А теперь послушай меня, сукин ты сын! — Ци Жун был в ярости, он кричал на Бога, а с его рта капала кровь. — Этот пиздюк мой и только мой, ты меня понял? Если я захочу, он станет пятым Бедствием. Если я захочу, он возвысится и станет Небожителем, а если захочу, я его сожру и глазом не моргну.

Ци Жун сильнее сжал лицо Небожителя