«8»: английские рыбаки (1/2)

Когда на пятки апреля, полного тротуарного месива, начал наступать яркий май, и слякоти на улицах стало ощутимо меньше, Наташа вытащила Егора погулять. Яркое солнце грело бока, и лишь временами очень прохладный ветер напоминал, что до лета пока месяц с лишним.

— У тебя какая-то драма? — спросила она вдруг, подхватив Егора под локоть и прижавшись к его плечу щекой.

— Что ты имеешь ввиду?

Наташа едва не запнулась на тонких каблуках, не заметив кривой участок асфальта. Сегодня было не так холодно, и она надела ярко-малиновый плащ, утянутый серебристым поясом вокруг тонкой талии. В две чёрных косы были вплетены белые бантики, и ресницы казались длиннее обычного из-за плотного слоя туши. Постукивание её ботиночек Егора успокаивало, он хотел, чтобы они шли быстрее, чтобы стук повторялся чаще, но Наташа часто тормозила, позволяя недовольным прохожим обгонять их.

— Костя шепнул мне, — она осмотрелась и, убедившись, что рядом с ними никто не идёт, продолжила: — Шепнул, короче, что ты перестал… что ты, это самое, удалил Хорнет<span class="footnote" id="fn_39364843_0"></span>. Это правда?

Егор вздохнул.

— Не хочу об этом, честно.

— Почему-у-у?

Он промолчал, наблюдая за хаотичными волнами тёмно-синей Невы. Сильный ветер хулиганил вдоль набережной, подхватывал полы юбок и срывал капюшоны. Стаи чаек бесстыдно приставали к сидевшим на парапетах людям, чуть ли не засовывая длинные клювы в пакеты с едой. Егор любовался видом: газпромовской вышкой, подёрнутой нежной дымкой, а с другой стороны не то старым заводом, не то монастырём из тёмного кирпича. Небо казалось совсем далёким, растворившимся над городом. Редкие облачка прятались от любопытствующих взглядов, пока уши продувало всё больше и больше.

Егору ничего не оставалось, кроме как положиться на железный иммунитет.

— Весна – время любви! — вдохновлённо протянула Наташа, продолжая громко стучать каблуками. — Поэтому и странно, что ты от всего этого закрылся… хотя, дело твоё, если рассказывать не хочешь. Кто я такая!

— Действительно, пристала женщина, — Егор закатил глаза. — О личной жизни выспрашивает, прохода не даёт.

— Было бы о чём спрашивать!

— А у самой-то?

— Ну-у-у, — она цокнула языком и принялась активно жестикулировать: — Мне-то нужна химия!

— Хозтовары неподалёку…

— Настоящая химия! — перебила неудачную шутку Наташа и вдохновлённо продолжила: — Любовь, не иначе, вот, что мне надо, а твои поебушки на одну ночь… и драма на оставшиеся десять, ой…

— Вообще-то, — Егор коснулся пальцем переносицы, якобы поправляя очки. — Я не спал ни с кем уже…

— Два дня?

— Идиотка? Месяц!

— Пф-ф-ф, — Наташа запрокинула голову и вновь чуть не потеряла равновесие на тонких каблучках.

В её и Костином присутствии Егор чувствовал себя вполне свободно. С этими двумя он мог шутить, перебрасываться подколами, пить – пусть и без желания – с уверенностью, что в любом случае вернётся домой целым. Всё, что беспокоило – так это гадкое «вполне». Ведь если бы просто «свободно», Егор бы не умалчивал от них некоторые вещи.

Наташа вдруг дёрнула его за рукав куртки и тыкнула пальцем вперёд:

— Смотри-смотри! Идёт!

За шеренгой низеньких деревьев показался большой пёс с золотистой шерстью. Хозяин продирался за ним через пока ещё не газон, пачкая кроссовки землёй, и недовольно морщился. Наташа проводила пса восхищённым взглядом, не забыв обернуться и томно вздохнуть. Через пару минут они увидели ещё одного пса, и «ритуал» повторился.

— Так почему? — Наташа вновь вперила в него свой ласточий взгляд.

— Что?

— Почему секса-то не было?

Егор, пока собирался с мыслями, почувствовал, как в кармане возле ладони завибрировал телефон. По привычке достал его на ходу, глянув в строку уведомлений.

— Слишком долго думаешь, что-то тут нечист-а-а-а! — рассмеялась Наташа, задёргав его за рукав куртки.

Он вздрогнул и спрятал телефон обратно. Кажется, во рту мгновенно стало сухо и закружилась голова:

— Надоело. Такой ответ тебя устроит?

— А почему?

— Покочану, — Егор попытался убрать Наташину руку, но та вцепилась в него сразу двумя и залилась звонким смехом. — Женщина, отстань!

— Не отстану, не отстану!

Однако стоило Наташе увидеть лавочку, как она тут же отбежала в сторону. Плюхнувшись на облезлые деревяшки, похлопала рядом. Было очень солнечно. Егор наконец-то услышал крики чаек, что всегда были рядом, просто будто оставались незамеченными. Хотелось постоять вот так, в возникшей паузе, но Наташа вновь настойчиво шлёпнула ладонью рядом с собой. Пришлось послушаться.

Откинувшись на спинку скамейки, Егор сложил руки меж коленей, сцепив пальцы. Прикрыл глаза. Ветру стало сложнее насиловать им уши из-за памятника с кораблём, расположившимся по правую сторону. Одно из любимых мест на набережной, с которого можно было перебраться на Чернышевский проспект и пойти до самого метро.

Было спокойно. Точнее… «вполне» спокойно.

— Устала, сидеть хочу, — раздалось рядом капризным тоном.

— Я уж понял.

— А ещё, тут кое-что-о-о, а ой… подожди, сбегаю выкину хуйню. Секунду!

Наташа подорвалась с места и побежала к урне, стуча ботиночками. Её длинные, очень длинные тонкие косы раскачивались из стороны в сторону. Егор вовремя вспомнил и, пока подруга бегала туда-сюда, глянул в телефон.

Ратмир прислал ссылку на какое-то видео. Без прелюдий и приветствий спросил: «Ты монтировал?». Егор раскрыл уведомление, глянул полностью превью. Быстро напечатал «да» в ответ, отправил и нажал на кнопку выключения, едва справляясь с гулко застучавшим сердцем.

Как раз в этот момент Наташа встала рядом с ним, роясь в сумке из зелёной зам-кожи.

— Я тут кое-что-о-о, — она закусила губу и, наконец, нащупав, что надо, воскликнула: — Приготовила!

Шурша прозрачной обёрткой, вынула на свет небольшой свёрток и протянула Егору:

— С днём рождения!

— Эм…

— С прошедшим, — уточнила Наташа и нетерпеливо дёрнулась: — Давай-давай, открывай.

Повозившись с упаковкой, Егор вытащил маленькую картонную коробку, запечатанную кругляшком скотча. Сковырнув его – это не было особо трудно – заглянул внутрь.

На свету заблестели бусины.

— Да ну…

— Ага!

Подарком оказалось украшение на шею. Егор не ручался сказать точно, колье то было или ожерелье, но явно не подвеска – тут он чуть-чуть разбирался. «Что-то на шею» состояло из нескольких слоёв. Первый, самый короткий был выполнен из деформированных металлических шариков, чередовавшихся с угловатыми прозрачными кристаллами. Следующий сочетал в себе самые разные – от стальных до деревянных, покрашенных в чёрный. Последний – самый длинный – копировал по настроению первый, и был дополнен в центре звездой с удлинёнными концами. Егор осторожно расправил подарок, взяв за края. Слов не осталось, потому что это было слишком хорошо сделано, он ничуть не сомневался, что вручную.

— Ахуй, — произнёс, смущённо улыбнувшись. — На работу бы даже носил.

— Я подумала, что самое время снабдить тебя чем-то… таким вот. Прости, на день рождение не смогла подогнать, просто, — она запнулась и, отдышавшись, продолжила говорить, активно размахивая руками: — Просто я хотела что-то особенное. Что-то про тебя, про твой характер. Не стала выбирать из готовых и заказала своё. А это дольше, чем по шаблону, мастер не уложился в сроки.

— Это просто обалденно, — Егор пощупал переливающиеся на солнце прозрачные камушки, до которых поначалу боялся дотрагиваться. — Где заказывала?

— Да там паблик в вк популярный, через рекламу в секонде нашла, там вот такого рода кольешек дохренища! Так и не поняла, один человек это делает или несколько…

— Я тебя очень люблю.

— Я себя тоже люблю, — улыбнулась Наташа и залилась задорным хохотом.