Часть 8 "Теория временной магии" (2/2)
✦ Забвение, или «версия Обливейта, которой пользовался небезызвестный Златопуст Локонс». Профессор Уиттакер чуть вскинула бровь и холодно усмехнулась:
— Кто бы мог подумать, что человек, так рьяно искажавший воспоминания других, сам в итоге утратит свою личность? Ах, какая ирония… Надеюсь, никто из вас не стремится к столь печальному итогу?
Некоторые студенты нервно захихикали, а кто-то только сейчас понял, что именно случилось с Локонсом.
✦ Перманенс Пулшритудо – заклинание, позволяющее сохранять молодость и красоту.
— Многие волшебники в истории пытались отодвинуть время, — продолжила мисс Уиттакер. — Некоторые с помощью эликсиров, некоторые магией. И что же? Большинство из них в итоге либо превращались в живые статуи без эмоций, либо теряли себя полностью. История знает не так уж много удачных примеров… хотя, конечно, мадам Розмерта из «Трёх мётел» всё ещё выглядит потрясающе.
Класс снова тихо рассмеялся.
✦ Пунктуалис – заклинание, которое помогает всегда приходить вовремя. Полезно, но опасно. Если пользоваться им слишком часто, можно перестать замечать, как проходит само время.
— Как только вы вступаете во взаимодействие со временем, — голос профессора стал строже, — вы будто подписываете некий контракт.
Она обвела класс долгим взглядом.
— Вы либо должны внести посильный вклад в будущее, либо останетесь у этой магии в долгу.
На этих словах взгляд профессора остановился на Гермионе Грейнджер. Девушка вздрогнула, чувствуя, как холодок пробежал по её спине.
Но через мгновение выражение преподавательницы смягчилось, и она даже едва заметно улыбнулась:
— Конечно, если до этого вы спасли несколько невинных жизней, ситуация несколько меняется.
Гермиона задержала дыхание, но мисс Уиттакер уже отвернулась, продолжая свою лекцию.
— Позвольте рассказать вам одну старую историю, — начала она, медленно проходя между рядами парт. — Историю о маге, который решил, что может обмануть время.
В классе установилась напряжённая тишина.
— Он не хотел спасти чью-то жизнь. Он не стремился к счастью для других. Он просто захотел сделать свою жизнь… - профессор выждала эффектную паузу - …лучше. Богаче. Успешнее. Знаменитее. Он создал заклинание, которое позволило ему вернуться в прошлое, используя знания о будущем.
Гермиона почувствовала, как сердце сжалось в груди и пропустило удар.
— Круто! — воскликнул кто-то из студентов. — И у него получилось?!
Мисс Уиттакер резко остановилась и повернула голову к говорящему.
— НЕТ! - её голос прозвучал так громко и отрывисто, что даже портреты на стенах вздрогнули.
Профессор снова выдержала паузу, давая словам осесть в сознании студентов, а затем продолжила чуть мягче:
— Конечно, он вернулся в прошлое из будущего… но не в ту точку во времени, какую хотел бы для себя. Магия всегда сама выбирает наилучший момент.
Некоторые учащиеся наклонились вперёд, слушая с замиранием.
— Он начал воплощать свой план в жизнь. Знал, какие ставки делать, чтобы разбогатеть, с кем дружить, чтобы подняться по карьере, какие шаги предпринять, чтобы достичь успеха. И он добился своего.
Профессор замолчала, а затем продолжила с едва заметной ноткой грусти:
— Но он не учёл главного. То будущее, которое он видел, исчезало. Менялось. Только потому, что он сам стал вести себя иначе.
Она снова посмотрела на класс, но теперь её взгляд был ещё более пронизывающим.
— Он умер, как и мечтал, в богатстве и роскоши… но в полном одиночестве. Потому что будущее, из которого он пришёл, так и не наступило. Вместо него возникло другое — то, которое он сам создал своими новыми действиями.
Некоторые студенты сглотнули.
— Хотя в той жизни из прошлого будущего у него была семья. Друзья. Любимые люди. И он был окружён заботой и вниманием.
Мисс Уиттакер повернулась, сделала ещё несколько шагов и, остановившись у своего портрета, тихо добавила:
— Перед своей смертью этот волшебник постарался сделать всё, чтобы больше никто и никогда не узнал то заклинание, которое он создал. Но, конечно же, у него ничего не получилось….
Она повернулась к классу, и её голос зазвучал твёрдо и чётко:
— Потому что каждое действие имеет последствия, - она делала паузу после каждого слова, позволяя им застыть в воздухе, проникнуть в сознание каждого, кто её слушал.
В классе стояла абсолютная тишина. На этом урок закончился.
Гермиона стояла перед портретом, тяжело дыша от волнения. Класс почти опустел, только несколько студентов замешкались со своими вещами. Грейнджер всё ещё ощущала дрожь в пальцах после услышанного, но понимала – если не спросит сейчас, то уже не спросит никогда.
Мисс Уиттакер уже устроилась на своём изысканном английском диванчике. Он был классическим образцом викторианской мебели: высокая спинка с плавными изгибами, деревянные ножки с изящными резными деталями, обитый плотной тканью в кремовых и зелёных тонах с нежным узором садовых роз. Рядом стоял невысокий столик, на котором в фарфоровом чайнике на тонком подносе дышал ароматный горячий напиток.
Преподавательница наливала себе чай в утончённую кружку с голубым ободком и едва заметным рисунком колибри среди цветов, когда у её ног заурчала кошка. Чёрно-белая Минди, с гордо поднятым хвостом, терлась о её подол и призывно мяукала, требуя внимания.
— Профессор, а что, если бы тот волшебник не был таким жадным? — выпалила Гермиона, не выдержав тишины. — Его конец был бы другим?
Мисс Уиттакер сделала небольшой глоток, с явным наслаждением смакуя чай, а затем с лёгкой улыбкой посмотрела на девушку.
— Моя милая... — она внимательно оглядела Гермиону с головы до ног, её взгляд был пронзительным, словно проникающим сквозь душу. — Вы как никто другой знакомы с магией времени, ведь держали в руках ее маховики. Вы настолько умело овладели Обливейтом, что теперь не знаете как это исправить. Вы использовали заклинание, увиденное на чьём-то надгробии, о котором лишь вскользь прочитали в библиотеке чистокровного волшебника, даже не зная о последствиях, даже не осознавая всей ответственности….
Гермиона замерла и почувствовала, что хочет провалиться сквозь землю.
— Видимо, я имею честь беседовать с мисс Гермионой Грейнджер, — преподавательница произнесла это достаточно тихо, так, чтобы никто кроме неё не услышал. И с лёгкой усмешкой добавила: — Как же предсказуемо.
— Как…? Вы…? - Гермиона не находила слов, еще никто не выдавал все ее сокровенные тайны вот так - одним махом.
— Ну что вы, милая…. - кротко улыбнулась профессор Уиттакер - я же сказала ранее - магия времени всегда оставляет свой след. Надо просто уметь его увидеть….
Гермиона почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Эта женщина действительно знала больше, чем все преподаватели вместе взятые.
— Я не могу ответить на ваши общие вопросы, — мягко продолжила профессор. — Потому что каждый случай индивидуален. Но если когда-нибудь захотите обсудить что-то конкретное….
Она наклонилась вперёд, облокотившись на подлокотник дивана.
— Я всегда буду вам рада, - мисс Уиттакер на секунду перевела взгляд вниз — И Минди тоже.
Кошка довольно потянулась, а затем с изяществом запрыгнула к хозяйке на колени.
Гермиона молча кивнула, не в силах сразу что-то ответить.
Когда она уже почти развернулась, намереваясь уйти, профессор вдруг приподняла голову и взглянула за её спину. Строгий, сухой взгляд… и неожиданно — тёплая, едва заметная улыбка. А затем, по какой-то необъяснимой причине, этот взгляд стал грозным.
Гермиона едва не столкнулась с Драко, который незаметно подошёл ближе.
Мисс Уиттакер вскинула бровь – жест, до боли знакомый, так любил делать и сам Драко Малфой. Затем, чуть прищурившись, она подняла чашечку над блюдцем, словно салютуя ему.
Гермиона перевела взгляд на Малфоя.
Драко стоял в паре шагов от неё, с приподнятыми в удивлении бровями, и смотрел то на профессора, то на её жест.
— Что? — растерянно пробормотал он.
Мисс Уиттакер лишь хмыкнула и снова занялась своим чаем.
Гермиона вышла из класса в глубокой задумчивости. Слова профессора Уиттакер всё ещё звенели у неё голове, но сильнее всего её беспокоило совсем другое.
Разговор. Тот самый, подслушанный в библиотеке.
Грейнджер чувствовала себя ужасно. Независимо от того, насколько невольной была её подслушка, ей всё равно казалось, что она влезла не только в чужую личную жизнь, но и в самую её сокровенную часть, где ей не было места. Щёки Гермионы слегка порозовели, стоило воспоминаниям всплыть в голове. А еще эта картина двух влюбленных за завтраком. Ох! Каждое действие имеет последствия, а она откровенно хотела изменить целую ветвь из-за собственной прихоти. Она уже и не знала, сможет ли опять посмотреть Малфою в глаза.
Но тот не дал ей долго мучиться.
— Эй, Грейнджер! — его голос раздался в коридоре, наполненном гулкими шагами уходящих студентов.
Привычный тон, небрежный, чуть насмешливый. Как в старые добрые времена.
Гермиона выдохнула. Вот с таким Малфоем ей было гораздо проще. С этим она умела общаться.
Грейнджер развернулась, встретившись с его взглядом. Драко стоял у колонны, засунув руку в карман пиджака, и, кажется, что-то там искал. Его брови сошлись на переносице, когда рука ушла глубже, а затем ещё глубже.
Гермиона сразу догадалась — заклинание незримого расширения.
— Зачарованный карман, Малфой? — её голос был нарочито легкомысленным.
Драко фыркнул.
— Конечно. Разве я похож на того, кто станет таскать с собой кипу бумаг в руках?
Наконец, он выудил из кармана довольно увесистую папку с пергаментами, смахнул с неё невидимые соринки и протянул Гермионе.
— Что это? - она удивлённо моргнула, но взяла.
Драко лениво пожал плечами, будто бы передал ей завалявшуюся у себя книгу по травологии.
— Всего лишь пара свитков из библиотеки Малфоев.
Он произнёс это почти скучающе, словно для них это было в порядке вещей.
Гермиона быстро отошла к ближайшему подоконнику и раскрыла папку. И ахнула. Старые пожелтевшие страницы, аккуратный, но торопливый почерк, какие-то магические схемы, даты, имена, упоминания древних чар….
Грейнджер подняла глаза на слизеринца, пораженная его широким жестом:
— Но…. Почему?
Драко недовольно хмыкнул, как будто его попросили в сотый раз объяснить пять исключений из закона Гэмпа.
— Считай это благодарностью за суд. Теперь мы в расчёте, - будто бы невзначай ответил Малфой.
Гермиона опустила взгляд на материалы в ее руках и потерялась в ответных реакциях: она хотела что-то сказать, может быть, поблагодарить его, может быть, спросить, что именно он отыскал для неё.
Но когда Грейнджер снова подняла голову, Малфоя уже не было.
Исчез, словно растворился в воздухе. А она даже не успела пожелать ему удачи в квиддичном матче.
∼∽ ∼∽
Аудитория опустела, но мисс Уиттакер не застыла, как многие портреты в замке. Она медленно потягивала чай, наслаждаясь моментом. В лучах нарисованного солнца на её портрете расстилались английские сады: ровные кусты самшита, аллеи чайных роз, аккуратный лабиринт из зелени, вдалеке — фонтан с каменными рыбами, из паст которых тонкими струйками лилась вода.
Тишина продлилась недолго.
Раздался звон бубенчиков, словно порывом ветра распахнуло дверь, и в класс влетел Пивз.
Он кувыркнулся в воздухе, сделав пару дурацких рожиц, и запел:
- ”Когтевран мудрец великий
Ой, с ума свел всех учеников!
Гриффиндорец был храбрецом,
А ещё ловил он сов!
Слизеринцы всех шипели,
Вплоть до наших дней ещё!
Ну а Хаффлпафф, быть может…
Им в наследство честь пошло?”
Песня вышла довольно сумбурной, но это не мешало полтергейсту самодовольно ухмыляться.
Мисс Уиттакер, не отрываясь, наблюдала за ним с легкой иронией в глазах. В её взгляде читалось что-то вроде терпеливого снисхождения взрослого, наблюдающего за резвящимся ребёнком.
Пивз покружился в воздухе, затем наклонился к портрету, ухмылка стала зловещей.
— Так я был прав? — прошипел он заговорщицки. — Наша книжная крыса Гриффиндора сама не своя?
Профессор спокойно поставила чашечку на блюдце, с лёгким звоном фарфора.
— Ты знаешь, мой друг, тут не бывает просто.
Она слегка качнула головой, но в голосе не было ни укоризны, ни подтверждения. Только лёгкая тень задумчивости.
Пивз завис в воздухе, скрестив руки.
— Тааак-тааак… М-мне это нравится! — он захихикал, словно предвкушая новую интригу.
— Это я не сомневаюсь.
— Но вопрос-то в другом, — Пивз сделал сальто назад и завис вверх тормашками, ухмыляясь. — Скажи-ка, что мне с этим знанием делать? Подлить масла в огонь? Или просто понаблюдать?
Мисс Уиттакер чуть заметно улыбнулась.
— Ты ведь никогда не был простым наблюдателем, Пивз.
— Ну да, — полтергейст хихикнул. — Только вот, кстати, не одна ты такая умная. Меня уже попросили приглядеть за девчонкой.
Профессор удивлённо вскинула брови и на мгновение её глаза прояснились, став почти молодыми.
Но вскоре выражение её лица смягчилось. Она хмыкнула и с лукавой улыбкой проговорила:
— Ну, конечно же.
Пивз лишь тихо захихикал, затем подлетел к люстре, дёрнул её так, что она качнулась, и вылетел из класса, напевая свою несуразную песенку, растворяясь в коридорах Хогвартса.