Глава 59: Конец эпохи (1/2)

Краткое содержание: тяжелое прощание с прошлым.

_ _ _

Когда в половине второго ночи раздался звонок в дверь, Фредди еще и не думал спать. Хотя он не мог точно сказать, что делал в течение последнего часа. Он так же бесцельно метался по комнате, как метались мысли в его голове, и то не мог усидеть на месте, то был не в силах даже пошевелиться. В конце концов он просто свернулся калачиком на кровати, будучи не в состоянии даже налить себе стакан воды. Желание плакать то появлялось, то исчезало, но тревога не покидала его, завязывая тугой узел в животе. Ему казалось, что он находится в свободном падении и что ему не за что держаться. Даже если характер их отношений не будет раскрыт, Роджер, вероятно, подвергнется судебному преследованию. Даже если Роджеру не выдвинут обвинение, они наверняка потеряют квартиру. Даже если каким-то чудом они не потеряют квартиру, как он сможет чувствовать себя здесь в безопасности?

И Фредди понял, что именно это причиняло наибольшую боль.

Мираж развеялся. Их собственный тайный маленький мир перестал существовать. Все это время он был иллюзией. И Фредди знал это, не так ли? Знал, и все же он был глуп и наивен, позволив одурачить себя, поверив, что все может быть именно так. Что им все сойдет с рук и они будут жить так, как будто остальной мир их не коснется.

Но реальность всегда тебя настигнет.

А что было реальным? Что было правдой? То, что Фредди поступил так, как ни за что не хотел поступать с самого начала. Он сознательно разрушил, разрушал жизнь Роджера. Обе их жизни, по сути. Но он был настоящим эгоистом, потому что этого понимания все еще было недостаточно, чтобы он захотел положить этому конец. А его должно было быть достаточно. Он знал, как это было неправильно. И все же он все еще хотел этого. Хотел Роджера. И ничего не мог с этим поделать. Уговаривать себя не любить его было все равно что просить солнце не светить. И они обгорели бы. Уже обгорели на этом пути, так сильно. Это было несправедливо. Что он сделал, чтобы заслужить это? Кто сделал это с ним? Бог или сам дьявол?

Фредди уже не был уверен, действительно ли верит в существование Бога, но в ту ночь он закрыл глаза и молился, несмотря ни на что. Это было единственное, что он мог придумать. Хотя он чувствовал себя обманщиком и грешником, который не мог даже просто заставить себя раскаяться в содеянном.

И все же, когда раздался звонок в дверь, он на мгновение действительно подумал, что его молитвы были услышаны. Роджер вернулся! Возможно ли это? Может быть, все оказалось не так ужасно?

Вскочив с кровати и подойдя к домофону у двери — он никогда не работал, сколько они здесь жили, — Фредди нажал на кнопку и распахнул дверь. И стал ждать, прислушиваясь к шагам на лестнице, сопротивляясь желанию окликнуть его по имени, ведь уже была поздняя ночь. В этих шагах было что-то другое, и какая-то часть его души сразу же поняла это. Это не он. Он проигнорировал эту мысль, промелькнувшую у него в голове. Но это должен быть он.

Когда свет погас и он быстро протянул руку, нажимая на выключатель в коридоре, на его лице появилась неуверенная, облегченная улыбка. Он повернулся, чтобы посмотреть на человека, который только что подошел к нижней площадке. В поле зрения появилась голова с кудрявыми волосами. Обеспокоенные светло-карие глаза смотрели на него, и сердце Фредди упало, как подбитая в полете птица.

— О, — улыбка сползла с его лица. — Брайан…

Тот слабо улыбнулся, подняв руку в знак приветствия. Паника вернулась с новой силой, и Фредди успел сложить два и два еще до того, как Брайан оказался на полпути к лестнице. Роджер должен был позвонить ему, иначе зачем бы он здесь был? Но что это значило? Что Брайан пришел сказать ему такого, что не могло подождать до утра?

— Ты говорил с Роджером? — спросил Фредди, как только Брайан поднялся.

— Да…

— Что он сказал? — Не осознавая этого, Фредди сжал дверную ручку так крепко, что металл впился ему в кожу. — Что с ним будет? Он сказал тебе, что случилось?

Брайан перевел взгляд на дверь и вырезанные на ней слова. На его лице появилось ошеломленное выражение, которое медленно перешло в гневное недоверие. Однако выражение его лица смягчилось, когда он повернулся к Фредди, осознавая его боль.

— Он в порядке, — быстро сказал он. — Все будет хорошо, Фред. Он просто должен остаться на ночь, и он не хотел, чтобы ты волновался…

— На всю ночь? — Фредди услышал, как безумно прозвучал его голос, а сердце снова неистово забилось в груди. — Почему он должен оставаться на всю ночь?

— Послушай, сейчас я все объясню, — Брайан наклонил голову, как он обычно делал, когда разговаривал с большинством людей, не таких высоких, как он сам. — Ты не возражаешь, если мы сначала зайдем внутрь?

— Да, входи… — Фредди рассеянно махнул рукой и отпустил дверь, отвернулся и прошел в комнату. Пока Брайан заходил внутрь и закрывал дверь, Фредди остановился между двумя кроватями, обхватив себя одной рукой и грызя ногти на другой. Его взгляд упал на полароидные фотографии на стене. Печаль в его груди была настолько гнетущей, что казалось, будто тяжелый валун медленно давит его сердце под своим неподъемным весом. Он снова повернулся к Брайану, поджав губы. — Рассказывай.

— Ну, судя по тому, что он сказал… — Брайан подошел к изножью ближайшей кровати и посмотрел на нее сверху вниз. — Можно?

— Конечно, — пробормотал Фредди, не имея сил на обычные ласковые слова. Наблюдая за тем, как Брайан садится, он заметил, каким усталым выглядит его друг, и вдруг осознал тот факт, что Брайан находится здесь только потому, что Роджер попросил его прийти и… что? Присмотреть за ним? Боже, неужели Роджер считал его настолько хрупким, что за ним нужно присматривать?

Но разве Роджер был не прав?

Фредди вспомнил, в каком состоянии он был перед приездом полиции, и ощутил тошнотворное чувство стыда.

— Они не будут выдвигать обвинение до утра, вот почему…

— Обвинение? — обеспокоенно повторил Фредди.

— Прости, — Брайан скривил лицо, потирая лоб. — Я имею в виду, оформлять… Не… не выдвигать обвинение. Они оформят его утром, и я рискну предположить, что его выпустят под залог, — он вздохнул, поднимая взгляд. — Фредди, что случилось? Дверь…

— Хм, — сделав шаг назад, Фредди медленно опустился на кровать Роджера. Затем сделал глубокий вдох и рассказал Брайану всю историю.

Когда он закончил, Брайан оперся локтями на колени, сложив руки под подбородком. Он смотрел на него грустными, обеспокоенными глазами. «Все в порядке», — хотел сказать Фредди, но не смог. Потому что это было не так. Казалось, что ничего и никогда больше не будет в порядке.

Брайан покачал головой:

— Мне так жаль. Это просто ужасно, я не могу в это поверить.

Фредди беспокойно оглядел комнату, ведь что бы он ни сказал, это привело бы к тому, что он снова попытается сдержать слезы. А ему так надоело плакать. В основном потому, что он был сильно истощен, и в конце концов, после нескольких медленных вдохов, он перестал чувствовать что-либо, кроме далекой, тупой боли в груди. Больше ничего не имело значения, а его собственная жизнь была для него как старый фильм за дымовой завесой. Далекой и лишенной красок.

— Ну, да, — он поднялся на ноги и подошел к своей кровати, придвинув подушку к изголовью и сев рядом. — Нам придется переехать, не так ли? — Фредди дернул плечами и потянулся к верхнему ящику тумбочки, куда — он наконец только что вспомнил — Роджер запихнул почти пустую пачку сигарет прошлой ночью, когда пытался навести порядок в своей обычной манере, что означало лишь переложить вещи из одного места, где им не следовало лежать, в другое. Временами это выводило Фредди из себя, но пачка все еще была там, и он был благодарен ему за это.

— Думаешь? — спросил Брайан, наблюдая за ним с другого края кровати.

Фредди поднял пачку и потряс ее. Внутри зашумело то, что было похоже только на почти пустой коробок спичек. «Так я и думал», — пронеслось в голове у Фредди, и, чтобы в этом убедиться, он открыл пачку.

— Да, — ответив Брайану так же, как и мрачно отмечая вид последней, одинокой сигареты, бьющейся о спички, Фредди поднял глаза на друга. — Как мы можем остаться здесь? Кроме того, — продолжил он и прикурил сигарету, прислонившись спиной к изголовью кровати и подтянув ноги к себе, — готов поспорить на что угодно, что завтра хозяйка будет здесь. Вот увидишь, дорогой.

Странно, но дышать стало немного легче, когда горький дым заполнил его легкие. Он посмотрел на проигрыватель, где потолок был настолько низким, что приходилось приседать на пол, и провел большим пальцем по щетине на подбородке, держа сигарету близко к губам.

— Может, все это только к лучшему? Это не стоит того, чтобы плакать: ты посмотри вокруг, — Фредди покрутил запястьем, с кривой улыбкой указывая на то, что их окружало. — У нас до сих пор нет даже гребаного шкафа. Живем на чемоданах, как бродяги. Везде вечный бардак, — он сделал еще одну затяжку. — Но я не знаю, куда нам теперь идти…

И, несмотря на все свои усилия, он не смог сдержаться. Его голос надломился, дыхание сбилось, уголки рта непроизвольно потянулись вниз. Фредди отвернулся, закрывая волосами лицо, и стряхнул пепел в стакан с водой на тумбочке.

— Фредди, — тихо сказал Брайан.

— Как думаешь, Роджер влип? — спросил Фредди севшим от слез голосом, глядя на крупинки пепла в воде. — Он влип, правда?

— Мы этого еще не знаем. Послушай, я не просто так это говорю, — добавил Брайан, когда Фредди покачал головой, — мы действительно не знаем. Завтра нам будет известно больше, и тогда… мы поймем, что нужно делать. Хорошо?

Фредди слабо кивнул и почувствовал, как Брайан придвинулся чуть ближе. На плечо осторожно опустилась ладонь, сжимая его. Какая-то его часть хотела отмахнуться из чистого смущения, а другая — сейчас же прислониться к нему и надеяться, что Брайан обнимет его, что было еще более жалко и неловко. Просто он хотел бы, чтобы это был Роджер, но Роджера здесь не было.

— Да, — Фредди цокнул языком, фыркнул и снова стряхнул пепел в стакан, а затем сделал еще одну небольшую затяжку.

Брайан похлопал его по плечу и отдернул руку. Несколько мгновений они сидели в тишине.

— Извини, что тебе пришлось проделать весь этот путь так поздно, — сказал Фредди, глядя на свои колени и ковыряя брюки. Его волосы были темным занавесом, скрывающим его от посторонних глаз, когда он прижался немного ближе к стене.

— Не так уж и далеко. — Это было не так. Фредди, конечно, знал это. Но все же. — И это не проблема, — он чувствовал, как Брайан смотрит на него, его тон был искренним и мягким. — Для этого и нужны друзья.

Сигарета догорела, серый пепел мог вот-вот упасть на простыни. Прикусив нижнюю губу, Фредди опустил окурок в воду и наблюдал, как тот с тихим шипением угасает. Затем он поднял глаза на Брайана и вздохнул, но промолчал, не понимая, что именно хочет сказать.

— Это очень трудно, — вот что вырвалось в итоге, и все равно Фредди не совсем понимал, о чем он говорит. Обо всем и в то же время ни о чем.

Но в глазах друга он увидел не унизительную жалость. Это были понимание и поддержка.

— Я знаю, — Брайан кивнул, и когда губы Фредди сжались в тонкую линию, он придвинулся еще ближе, кладя руку ему на плечи и притягивая его в полуобъятия.

Сердце Фредди заколотилось. Потянувшись рукой к лицу, чтобы вытереть уголки глаз, он прислонился к плечу друга, позволив себе немного успокоиться. Он знал, где-то на задворках сознания, что все это время боялся приближаться к Брайану, физически и эмоционально. Тихий страх из-за возможного «неправильного» слова или «неправильного» прикосновения, с тех пор, как ему стало известно, что Брайан знал о нем и Роджере. Что Брайан знает о нем. Потому что он не мог отделаться от ощущения, что в конечном итоге это заставит другого чувствовать себя некомфортно и оттолкнет его.

— Ты не один, ты это знаешь? — спросил Брайан таким мягким и нежным тоном, что на глаза Фредди навернулись слезы. — Поставить чайник?

— Да, пожалуйста, — Фредди вырвался из объятий и слегка сжал предплечье Брайана. — Спасибо.

Это помогло. Чай. Присутствие Брайана, который терпеливо и спокойно слушал, как он снова и снова рассказывает о событиях вечера, о своем разочаровании из-за того, что не смог остановить Роджера, совершившего столь безрассудный поступок, и который уверял его, что если Роджер впал в такую ярость, то уже ни у кого не было бы шансов остановить его.

Они не осмеливались говорить о том, что Роджеру может быть предъявлено уголовное обвинение и что это может значить. Это была слишком страшная мысль, чтобы думать об этом. Но Брайан с готовностью предложил им остаться в его квартире, если им это понадобится.

А потом Фредди пришел в ярость от несправедливости всего этого. Почему именно сейчас? Почему что-то подобное должно было произойти именно сейчас, когда все шло так хорошо для них обоих?

В Лондоне было очень тихо. Только изредка проезжали машины и время от времени раздавался далекий звук сирены.

— Иногда… — Фредди зажал нижнюю губу зубами, глядя в пустую кружку, которую держал в руках. Это была та самая мысль, которой он не мог не поделиться в половине третьего ночи. — Иногда я думаю, что Бог наказывает меня.

Брайан задумался и пошевелил пальцами ног рядом с ним. Он лежал, вытянувшись на кровати, подперев голову рукой у изголовья.

— Я не думаю, что Бог кого-то наказывает, — сказал он. — Я не думаю, что Бог вообще заботится о нас, если честно. — Когда Фредди поднял глаза, он продолжил: — Я думаю, что Бог — это все. Природа, космос. Все мы. Это не… не сознание, как мне кажется. Бог не наказывает и не награждает. Бог просто есть.

— Хм… — Фредди откинул голову назад к стене, блуждая глазами по знакомой обстановке, которую, как он был уверен, ему придется оставить. Никогда еще ему не было так грустно покидать какое-либо место. Кроме дома, когда он был еще ребенком. — Но тогда какой смысл в молитве?

Брайан пожал плечами.

— Молитвы — это мысли. А мысли — это энергия, электрические импульсы в твоем мозгу. Знаешь ли ты, что твои мысли способны перепрограммировать твой мозг, если ты будешь думать о чем-то достаточно много? — Фредди нахмурился. Брайан кивнул, подняв брови. — Это правда, это называется нейропластичностью. Так что, если ты будешь постоянно молиться о чем-то, ты, вероятно, настроишь свой мозг на это, и тебе будет легче увидеть путь к… к достижению этой цели, понимаешь? Возможно, ты увидишь путь, который не смог бы увидеть в других обстоятельствах. И тогда ты можешь назвать это божественным вдохновением или ответом на твои молитвы, хотя на самом деле это был ты, все это время.

Фредди на мгновение задумался, не совсем уверенный, нравится ли ему эта мысль.

— Это сделало бы каждого из нас собственным спасителем.

— Да, можно и так сказать, — согласился Брайан, подавив зевок.

— Это заставляет чувствовать себя одиноким, — тихо пробормотал Фредди и тоже зевнул, прикрыв рот рукой.

— Я думаю, это… расширяет возможности, — пробормотал Брайан сквозь очередной зевок, опуская голову на кровать и вытягивая руки. — И я думаю, нам нужно поспать, — он вздохнул. — А ты что думаешь?

— Ммм… — Глаза закрылись, и Фредди почувствовал, что может заснуть прямо здесь и сейчас.

_ _ _

Моросил дождь. Не было и следа от недавней палящей летней жары, хотя дождь был теплым, а воздух — мягким и влажным. На небе низко висели темные тучи, из-за которых полдень казался поздним вечером. Это вполне соответствовало мрачному настроению Роджера, когда он шел домой, постепенно промокая под мелкими брызгами летнего дождя.

Ощущения были почти приятными.

Выходя из полицейского участка, он чувствовал себя грязным и липким от высохшего пота, вчерашняя одежда некомфортно прилипала к телу. Дождь каким-то образом облегчал его состояние, хотя ткань прилипла к нему еще сильнее.

Переходя улицу, Роджер обнаружил, что вместо того, чтобы идти прямо, он направился к пустой телефонной будке и шагнул внутрь, не успев сообразить, что делает. Зажав трубку под подбородком, он поискал в бумажнике мелочь, а затем набрал номер, который уже знал наизусть. И стал ждать, барабаня пальцами по трубке.

Ответила Клэр.

— Привет, Клэр.

— Родж!

— Как дела?

— Хорошо, а у тебя?

Она говорила бодро. Роджер слабо улыбнулся, на мгновение прикусив нижнюю губу.

— Тоже хорошо.

— Я пеку шафрановые булочки, — сообщила она ему с гордостью. — Мы ждем гостей на чай.

— Звучит здорово, — Роджер прислонился к краю телефонной будки, упираясь головой в прохладное стекло. — Мама дома?

— Да, сейчас. Маам! Это Роджер! — Пауза. — Она идет. Мне пора, ладно?

— Да, конечно. Удачи с твоими булочками.

Клэр хихикнула.

— Спасибо! Пока, Родж.

— Пока. Береги себя.

— И ты.

Через несколько мгновений на другом конце линии раздался голос его матери.

— Дорогой! Все хорошо?

— Да, — ответил Роджер, скребя ногтем по грязному металлу телефонной трубки. — Отлично.

— Ты уже закончил все свои записи?

— Ага. — Вечер пятницы казался невероятно далеким. — Да, мы все закончили.