Глава 48: Цель - Луна (2/2)

— Причал? — Роджер скорчил гримасу. — Да ладно тебе, ты не можешь получить за это дополнительные очки!

— Космические корабли причаливают, — возразил Фредди.

— Так и есть, Роджер.

Фредди заговорщически улыбнулся девушке.

— Спасибо, Клэр.

— Да, но это слишком обобщенно! — Роджер покачал головой, игриво прищурив глаза. — Мне не разрешили засчитать «корабль»!

— Отлично, — закатив глаза и слегка покрутив запястьем, Фредди записал счет. — Не волнуйся, ты все равно выиграешь.

— Ха! — воскликнула Клэр и продолжила писать «гриб», требуя удвоить очки за слово и за букву «б».

— Хорошо, — одобрительно кивнул Роджер, — но никаких дополнительных очков.

— Не знаю, дорогой, может быть, это космический гриб, — пробормотал Фредди с дерзкой улыбкой. Клэр расхохоталась.

— Как узнать, что луна наелась досыта? — спросил Роджер.

Фредди застонал.

— Как… — начала Клэр и тут же ахнула, указывая на него пальцем. — Подожди…

— Она будет полной! — сказали они в унисон и захихикали.

Миссис Тейлор засмеялась и положила фишки на стол. Фредди послушно записал счет.

— Итак, сколько ваших друзей придут сегодня вечером? — спросила она, когда Роджер и Клэр перестали хихикать.

— Мам, я же сказал тебе: я не знаю точно. Ты же знаешь, каковы люди, — Роджер почесал в затылке, разглядывая оставшиеся фишки. — Но, скорее всего, это будут Брайан и Крисси… — он загибал пальцы, остановившись, чтобы напомнить себе, что да, подруга Крисси успеет на поезд в Лондон до вечера. — Тим, Энн и Хелен, Патриция… и Пит, — он кивнул сам себе и взглянул на мать. — Ничего?

— Да, — вздохнула миссис Тейлор, — это особый случай. Только я не знаю, где все будут спать.

Роджер фыркнул.

— Мы не будем спать, мама. В этом-то все и дело.

— Да, но ребята могут устать.

— Правда, мам, не волнуйся.

— А ты когда-нибудь думала, — Клэр повернулась к матери, — что при твоей жизни люди полетят на Луну?

— О боже, нет. Конечно, нет, — миссис Тейлор, задумавшись, улыбнулась дочери, — это кажется чем-то фантастическим, правда? Знаете, было время, когда я не думала, что доживу до двадцати. Или что ваш отец вернется с фронта.

При упоминании об отце Роджера Фредди почувствовал перемену в настроении. Когда он встал сегодня утром, семья Тейлоров была в сборе, за исключением отца, и они весело болтали на кухне. Фредди чувствовал, что все они испытывали облегчение. В данный момент все казалось нормальным, и до сих пор он не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о мистере Тейлоре.

Фредди краем глаза наблюдал за своим парнем, когда Роджер осторожно взглянул на мать и обнаружил, что та смотрит на него с печальным и непроницаемым выражением лица.

— Знаешь, — тихо сказала она, — он неплохой человек.

Фредди занялся подсчетом очков, но увидел, как Клэр переводит взгляд с матери на брата.

— Народ подтянется после обеда, если ты не против, — сказал Роджер, проигнорировав замечание, и вяло добавил «ы» к «грибу».

_ _ _

И вот, когда садилось солнце, в воскресенье, 20 июля 1969 года, Smile со своей свитой заняли гостиную Тейлоров, собравшись вокруг двадцатитрехдюймового черно-белого телевизора. Все ели попкорн, потягивали кока-колу, чтобы не заснуть до самого утра, и гудели от возбуждения. Брайан был настолько в своей стихии, что через некоторое время это стало невероятно милым и слегка раздражающим. Роджер подумал, что никогда не слышал, чтобы тот разговаривал так быстро и страстно, и это о чем-то говорило. Хотя, честно говоря, его комментарии оказались куда интереснее, чем на Би-би-си.

Когда лунный модуль приземлился на поверхность Луны в начале девятого, поднялась большая волна возбуждения. Миска с попкорном упала с кофейного столика, когда Клэр в порыве восторга вскочила на ноги, и Фредди сжал руку в кулак, присоединяясь к крикам «О, начинается!». Все это время Брайан пытался заставить всех замолчать, чтобы услышать прямой репортаж.

Однако после этого долгое время ничего особенного не происходило. На поверхности Луны проводились проверки, а на Земле, в студии Би-би-си, играла музыка, актеры читали стихи на лунную тематику, а ведущие рассказывали о каждом аспекте мероприятия в мельчайших деталях. Через некоторое время телевизор превратился в фоновый шум, привлекая их внимание только тогда, когда с лунного модуля передавали новости. Новую пластинку Брайана крутили снова и снова, как только кто-нибудь вспоминал поставить иглу на старт еще раз, пока всем не надоели космические приключения майора Тома. Все погрузились в разговор, по большей части глупый и веселый, но по прошествии часа становившийся все более философским и научным. Роджер поймал себя на том, что обсуждает с Тимом пещерную аллегорию Платона и слушает, как Брайан рассказывает остальным о космической пыли.

Даже мать Роджера, обычно ложившаяся спать не позже десяти, казалось, была полна решимости не пропустить момент, когда человек впервые ступит на Луну. Час ночи застал ее на кухне — она заваривала всем чай вместе с Фредди, который вызвался помочь.

В половине третьего ночи Роджеру захотелось покурить, и он вышел через заднюю дверь в теплую летнюю ночь. Тишина ночи казалась странной и необъятной после того, как он провел так много часов в окружении других людей.

Положив пачку сигарет и спички на круглый резной металлический стол в саду за домом, он опустился на один из стульев и поднял глаза к небу. Облако скрыло луну из виду. Роджер поднес сигарету к губам и медленно затянулся.

Полная невозможность и чудо жизни на Земле, казалось, обрушились на него с полной силой. Как ничтожны все они были, плывя на этом одиноком планетарном теле в бесконечности пространства. И все же, как важно это было для них. Жизнь. Каждое ее мгновение.

Если человечество может мечтать о том, чтобы достичь звезд, и не сдаваться, пока человек не ступит на Луну, есть ли что-то, чего нельзя сделать? Конечно, нет.

«Все дело в воображении и смелости», — подумал Роджер и почувствовал безграничность возможностей.

Нет ничего невозможного.

Ничего.

Скрипнувшая за спиной дверь прервала его размышления. Ожидая увидеть Фредди или кого-нибудь из друзей, Роджер не обернулся, а просто опустился на стул и положил ногу на ногу.

— Луны не видно, — пробормотал он, услышав, что кто-то подошел к нему.

— Жаль.

Тихий голос матери застал его врасплох. Роджер повернулся к ней, выпрямился и инстинктивно опустил сигарету. Не то чтобы его мать не догадывалась, что он курит, хотя он надеялся, что она не знает, сколько он курит, и хотел, чтобы так оно и оставалось. Дома он старался не курить.

Поплотнее завернувшись в кардиган, она села в кресло по другую сторону стола и, закинув ногу на ногу, подняла глаза на облачное небо. Роджер отвернулся, чтобы сделать небольшую затяжку, оглянулся на нее и увидел, что она смотрит на сигареты.

— Извини… — виновато пробормотал он, но не успел убрать их, как мать пожала плечами, взяла пачку и повертела ее в руках. К его крайнему изумлению, она открыла ее и вынула сигарету, прежде чем положить пачку на стол, затем потянулась за спичками и чиркнула одной. Роджер, слегка приоткрыв рот, смотрел, как мать подносит сигарету к губам и закуривает. Он ни разу в жизни не видел, чтобы она курила.

— Мам, — произнес он наполовину с упреком, наполовину с полным недоверием, оглядываясь через плечо, как будто проверяя, видит ли это кто-нибудь еще. Она выдохнула с легкой невеселой улыбкой на губах, отмахиваясь от дыма, и встретилась с ним глазами.

— Мой брак в руинах. Как думаешь, можно мне выкурить сигаретку?

— Э-э-э, — Роджер моргнул и не смог удержаться от смешка. — Да… Извини, просто, — он покачал головой и затянулся, — не знал, что ты куришь.

Мать расправила юбку и, щурясь от дыма, поднесла сигарету к губам.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, Роджер, но ты многого обо мне не знаешь.

Роджер криво улыбнулся, оглядывая погрузившийся в темноту задний двор, скользнул под воротник рубашки пальцами и потер ключицу.

— Спасибо, многого я и не хочу знать.

Мать тихо рассмеялась и откинулась на спинку стула. Некоторое время они молчали, и все, о чем Роджер мог думать, украдкой бросая на нее изумленный взгляд, так это о том, что он никогда раньше не чувствовал себя таким взрослым.

— Знаешь, — снова заговорила она, когда он докурил сигарету, — мне кажется, что я была в твоем возрасте не так давно. Но с другой стороны… ощущение, что прошла вечность.

Роджер наблюдал, как она теребит подол кардигана, выражение ее лица было расслабленным, хотя и усталым. Может быть, немного грустным. И странным образом ему показалось, что он видит ее в первый раз. Как будто он смотрел не на свою мать, обремененную множеством воспоминаний и ожиданий, а просто на Уинни. С ее собственной личностью, с ее собственными трудностями и недостатками, независимую от его существования. Это было очень странное чувство.

— Забавно, — добавила она, улыбаясь про себя, — ты стареешь, но внутри этого не чувствуешь.

— Ты не старая, — сказал Роджер.

— Я и не молода, — вздохнула она и поморщилась, ища, где бы затушить недокуренную сигарету. — О, это ужасно. Лучше бы ты не курил.

Роджер хихикнул, глядя, как она тушит сигарету о ножку стула. Дверь снова скрипнула, и они оба обернулись, когда Фредди вышел на улицу и замер, нерешительно глядя на них. Мать Роджера поднялась.

— Мальчики, не задерживайтесь слишком долго: вы в футболках, а здесь прохладно.

— Конечно, — Роджер тепло улыбнулся ей и посмотрел, как она проходит мимо Фредди, возвращаясь в дом. На мгновение его охватило чувство сожаления, и он задался вопросом, наступит ли когда-нибудь время, когда он сможет сказать ей, кем на самом деле был его друг и что он для него значит. Но он отбросил эту безумную мысль так же быстро, как она и пришла, и обратил свое внимание на Фредди, когда тот сел.

— О, да давай уже, — ухмыльнулся Роджер, глядя, как он разглядывает сигареты.

Фредди со вздохом достал из пачки сигарету, Роджер зажег спичку и наклонился, чтобы ему прикурить. Темно-карие глаза на мгновение встретились с его, мягкие и золотистые в свете огня.

— Я брошу, — заверил его Фредди, одарив в темноте широкой улыбкой.

— Я знаю, — сказал Роджер, снова поднимая голову к небу. Если смотреть достаточно долго, то можно увидеть движущиеся облака. — Там, наверху, есть настоящие живые люди. Прямо сейчас. Дико, не правда ли?

— Да, — согласился Фредди. — Хотя они не торопятся надевать космические ботинки, — добавил он, бормоча слова сквозь зевок.

Роджер рассмеялся и закурил еще одну сигарету.

— Итак, — он запрокинул голову, пуская дым в небо, — думаю, мои родители могут расстаться.

Он чувствовал на себе взгляд Фредди, но продолжал смотреть на темные тучи.

— Мне очень жаль, — наконец сказал тот.

Роджер покачал головой.

— Не стоит.

Рука Фредди нашла его руку на столе и легонько сжала ее, прежде чем отстраниться. Роджер улыбнулся и посмотрел на своего парня, внезапно почувствовав отчаянное желание вернуться с ним домой. Было странно осознавать, что дом, в котором он вырос, больше не казался ему тем местом, которому он принадлежал.

Его место было в крошечной мансарде с видом на крыши Лондона, рядом с Фредди.

Фредди был его домом.

— Как ты думаешь, это начало новой эры? — спросил Фредди, выпустив струйку дыма. — И через пятьдесят лет мы будем жить на Луне?

— И есть космические грибы, — съязвил Роджер.

Фредди слишком много и слишком долго смеялся над его дурацкой шуткой. У всех слегка кружилась голова и они хохотали до упаду из-за любой мелочи от недосыпа в этот поздний час.

— Где бы мы ни оказались, — тихо сказал Роджер, когда Фредди перестал хихикать, — надеюсь, я буду там с тобой.

Ночь поглотила его слова, и Роджер с большим интересом посмотрел на свои колени, нахмурившись и не понимая, почему он почувствовал необходимость сказать что-то такое сентиментальное и, конечно же, нелепое. Кто, черт возьми, знает, где они будут через пятьдесят лет и будут ли вообще живы.

— Было бы здорово, — пробормотал Фредди после долгой паузы.

— Да, — Роджер затушил сигарету под столом и бросил ее в траву. — Я пойду обратно: становится прохладно, — он потянулся и поднялся со стула. — Скоро увидимся.

— Да, — согласился Фредди и остался сидеть, пока Роджер возвращался в дом.

_ _ _

Около четырех утра казалось, что весь мир затаил дыхание, когда Нил Армстронг ступил на поверхность Луны. На этот раз никто из них не произнес ни слова и не зааплодировал — все просто в благоговейном трепете прилипли к монохромному телевизионному экрану, сгрудившись вокруг него плечом к плечу. Они были свидетелями монументального события, которое, как они были уверены, навсегда изменит ход человеческой истории.

В конце концов Клэр пропустила все это, так как задремала менее получаса назад. Свернувшись калачиком на одном конце дивана, она поджала ноги рядом с бедром Роджера, а ее голова лежала на коленях матери. Миссис Тейлор, усевшись на подлокотник, поглаживала волосы Клэр одной рукой, держа чашку ромашкового чая в другой.

Зажатый между Питом и Роджером на диване, а также Брайаном, прислонившимся к его ногам, и Крисси, свернувшейся рядом с Брайаном, Фредди сидел и смотрел на человека, идущего по Луне, изображения которого напоминали что-то из научно-фантастической голливудской картины. И пока все не отрывали глаз от телевизора, никто не заметил, как его пальцы сомкнулись вокруг ладони Роджера. Никто, кроме Роджера, который украдкой взглянул на него, лишь на мгновение, и улыбнулся, переплетая их пальцы. А затем медленно опустил их сцепленные руки, чтобы спрятать от посторонних глаз.