Глава 16: Семейный портрет (1/2)

Оказалось, что Скрэббл — фантастически интересная игра. Фредди теперь понимал, почему это было любимое занятие семьи Тейлор. Он очень быстро освоился в правилах и вскоре обнаружил, что, хотя Роджер был очень хорош в этом, их лингвистическое мастерство было примерно на одном уровне. Они сыграли два раунда, и, как всегда, Роджер выиграл оба. Фредди уже подумывал о матче-реванше на следующий вечер.

Но было действительно очень поздно, по крайней мере, по словам матери Роджера, и поэтому все поднялись наверх, чтобы лечь спать.

Минут двадцать спустя Роджер сидел на своей кровати в пижаме и с любопытством наблюдал за Фредди, который раскладывал свои брюки на полу.

— Что, черт возьми… — медленно произнес он, в его голосе звучал смех, — ты делаешь?

Фредди закончил разглаживать складки на брюках — единственном предмете одежды, который он носил сегодня, действительно принадлежащем ему, а не Роджеру, — и поднял глаза с ухмылкой.

— Хочу быть уверенным, что завтра они будут выглядеть презентабельно, дорогой, — сказал он Роджеру и начал осторожно укладывать матрас сверху. Затем положил руки на бедра и вздохнул, полностью удовлетворённый.

Роджер фыркнул от смеха, качая головой, — Ты псих, ты это знаешь.

— О, я знаю, — Фредди игриво махнул на него рукой, — и завтра я буду психом в идеально отглаженных брюках.

— Иди сюда, — усмехнулся Роджер и потянулся к его руке, притягивая его ближе. Фредди споткнулся, пытаясь не наступить на свой матрас, и с легким вскриком упал навзничь на кровать Роджера.

Роджер шикнул на него, понизив голос, указывая на противоположную стену, а затем на стену рядом с кроватью.

— Сестра. Родители.

— Я знаю, — одними губами произнес Фредди, усаживаясь. Они немного посидели неподвижно, прислушиваясь к любым звукам, но дом казался тихим, если не считать приглушенного гудения телевизора внизу. Роджер, казалось, тоже заметил это и на мгновение отвлекся, нахмурившись.

— Все хорошо? — спросил Фредди, подтягивая ноги под себя, чтобы сесть, скрестив ноги, на кровати.

— Да, — кивнул Роджер, затем посмотрел с немного извиняющейся улыбкой, — Мне жаль, что так вышло с отцом. Он… Иногда он может быть в чрезвычайно плохом настроении.

— Не беспокойся об этом, — прошептал Фредди в ответ и положил руку на колено Роджера, прижимая губы к зубам и раздумывая, как лучше сказать «Ммм… хочешь поцеловаться?», чтобы это не прозвучало так, как будто ему четырнадцать, или он в отчаянии, или и то, и другое. Затем он решил, что, вероятно, лучше вообще ничего не говорить, и наклонился, слегка прижимаясь губами к губам Роджера. Тот на мгновение замер, а затем нерешительно ответил на поцелуй. Фредди отстранился, вглядываясь в его лицо.

— Дом твоих родителей?.. — Фредди прощупывал почву.

— Дом моих родителей, — тут же подтвердил Роджер со вздохом, закатив глаза к потолку и проведя рукой по волосам, — Господи, прости. Я просто… это странно, понимаешь? Мне очень жаль.

— Все нормально, дорогой. Это необязательно, — пожал плечами Фредди, слегка улыбнувшись, поднял бровь и в шутку добавил, — Я выживу.

Роджер глубоко вздохнул, вид у него был растерянный.

— Ладно, подожди, — он встал, подошел к двери, чтобы выключить свет. В комнате стало совсем темно, такой темноты почти никогда не было в Лондоне. Фредди почувствовал, как Роджер вернулся в кровать и сел напротив него.

-Ты где?

Рука вслепую потянулась к нему, и Фредди поймал ее, улыбаясь, и притянул Роджера ближе.

— Я здесь, — прошептал он, его глаза медленно привыкали к отсутствию света и улавливали движение в темноте.

— Похоже на то, что мы определенно спим, — сказал Роджер, наклоняясь ближе, его рука прикоснулась к щеке Фредди.

В этом было что-то весьма захватывающее, подумал Фредди. Приходилось полагаться в первую очередь на ощущения. Их губы нашли друг друга, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда Роджер поцеловал его как следует, на этот раз медленно, дразня и облизывая его рот. О боже, ему так нравилось целовать его. Как это было возможно, что он чувствовал себя так хорошо? Что-то в интимности темноты заставило слова вырваться прежде, чем он смог остановить себя, едва слышный, невнятный шепот у губ Роджера.

— Я люблю целовать тебя.

Роджер отстранился.

-… Что?

— Целовать, — повторил Фредди, — мне нравится целовать тебя.

— О, — выдохнул Роджер и сглотнул. — Да… Мне тоже.

Их губы снова соприкоснулись, Роджер лег на кровать и потянул Фредди на себя. Кровать заскрипела. Они остановились на мгновение и старались лечь еще осторожнее, снова расслабляясь и обнимая друг друга. Хранить молчание оказалось сложнее, чем Фредди ожидал. Он не мог сдержать тихих стонов, вырвавшихся у него, когда руки Роджера скользнули под его футболку, а губы нашли его шею.

— Шшш, — прошептал Роджер, проводя губами по шее и вверх к уху Фредди, — Я знаю, это отстой… потому что мне чертовски нравится тебя слышать.

Эти неожиданно откровенные слова заставили Фредди вздрогнуть, и он снова застонал, ловя себя на этом на полпути.

Роджер тихо фыркнул.

— Шшш…

— Извини, — Фредди повернул голову и поцеловал его с улыбкой на губах, и тут же решил попробовать поменяться ролями. Через мгновение он прервал поцелуй и прислонился щекой к щеке Роджера, шепча ему на ухо.

— Я тоже люблю тебя заводить, — его сердце билось в горле из-за того, что он собирался сказать дальше, — Это так возбуждает меня…

— Бля, — выдохнул Роджер, впиваясь пальцами в спину Фредди, когда его бедра прижались к нему.

Они жадно целовались, теперь дергая друг друга за футболки, прерываясь только для того, чтобы в спешке избавиться от них. Затем они снова обнялись, бедра двигались друг к другу, руки блуждали по телам друг друга. Фредди решил, что дело не только в поцелуях. Он тоже не мог насытиться этим. Он так сильно его хотел, хотел прикоснуться и ласкать каждый миллиметр его тела, хотел…

Ему в голову пришла идея, и от волнения при одной мысли об этом у него на мгновение перехватило дыхание. Его губы были на пути к уху Роджера, прежде чем он потерял самообладание, потому что было невыразимо возмутительно говорить это вслух, озвучить это, но он сможет.

Да, он сможет.

«Просто сделай это», — убеждал он себя, желание заглушало всякую стеснительность.

— Я хочу взять у тебя в рот, — прошептал Фредди, шокировав больше всего самого себя, и все же он понял, что произнести это вслух — даже если просто тихо прошептать — было невероятно волнующе.

— О Господи, твою же мать… — хрипло простонал Роджер, на мгновение полностью забывшись, когда он обхватил ногой бедро Фредди, прижимаясь к нему.

Фредди ухмыльнулся, внезапно чувствуя себя смелым и дерзким.

— Ты хочешь этого? — выдохнул он, касаясь губами уха Роджера, — Хочешь, чтобы я отсосал тебе?

Он был откровенно поражен собой, не понимая, откуда все это взялось. Он никогда в жизни никому не говорил ничего подобного, но, боже мой, подумал он, ему действительно понравилось чувствовать себя таким бесстыжим.

С гортанным стоном Роджер запустил пальцы в волосы Фредди и крепко поцеловал его, одна рука скользнула вниз между их телами, проникнув за пояс трусов Фредди. Фредди застонал в поцелуй, невольно толкнувшись в руку Роджера, когда тот погладил его, медленно и жёстко. «Или мы можем просто сделать это снова», — подумал он, и жгучее желание заполонило низ его живота. «Так хорошо…» Это, конечно, было колоссальным преуменьшением. Сам факт того, что рука Роджера была на его члене, был безумным, ошеломляющим и удивительным. Настолько, что он не обратил внимания на звук шагов на лестнице в коридоре. До тех пор, пока Роджер не убрал руку и не замер, шикнув на него. Они лежали неподвижно, едва дыша, сердца колотились в унисон, в то время как половицы скрипели прямо за их дверью. Затем дверь в спальню рядом с комнатой Роджера открылась и закрылась. Послышался звук щелкнувшего выключателя и тихие, приглушенные голоса родителей Роджера.

Роджер медленно выдохнул, возвращаясь к Фредди, который страстно поцеловал его, расслабляясь в объятиях. Через несколько мгновений Фредди отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза Роджеру, которые теперь он мог рассмотреть в темноте. Ну что ж. Он улыбнулся и склонился, целуя Роджера от подбородка к шее, к плечу, медленно и нежно. Целуя его грудь, останавливаясь, чтобы прикоснуться к соску, заставляя извиваться, прежде чем он продолжил вниз по животу. Он остановился у пояса, сердце бешено колотилось в груди. Его руки двигались вверх по бедрам Роджера, пока не достигли своей цели, поглаживая его через пижамные штаны. Дыхание Роджера быстро стало затрудненным, хотя он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

Фредди засунул пальцы за пояс и приспустил пижамные брюки. Роджер сглотнул, наблюдая за ним и затаив дыхание.

Облизнув губы, Фредди обхватил одной рукой член Роджера и с нежностью на мгновение задержал взгляд на нем, прежде чем наклонился и взял головку в рот. Он услышал резкий вдох. Его язык скользил по нижней части ствола, когда он опустился настолько глубоко, как мог. Он кружил языком вокруг головки, затем двинулся обратно, очень стараясь, чтобы зубы не мешали. Роджер подавил стон, его бедра скользили в унисон с движениями Фредди, поэтому Фредди повторил то, что он делал, и медленно вошел в ритм. Рука Роджера нащупала его волосы, слегка потянув и запутавшись в них. Роджер захлёбывался восторженным шёпотом.

— Уффф… О черт, Фредди… Даааа…

Услышав, как его имя так горячо шепчут между тихими, хриплыми звуками удовольствия, Фредди вздрогнул от желания, его пульс участился. Его пальцы впились в бедро Роджера, удерживая того на месте.

Когда у него начала болеть челюсть, он немного отстранился, быстро поглаживая член Роджера рукой, прежде чем наклонился и снова засосал головку в рот, вызвав вздох. Затем он попробовал опуститься почти до упора, стараясь не задохнуться и эффектно потерпел неудачу. Он попробовал еще несколько раз — потому что рука Роджера в его волосах и слегка покачивающиеся бедра требовали больше, — но чувствовал, что не может сдержать рвотный позыв, а в глазах защипало. Он моргнул и почувствовал влагу на щеках, очень радуясь темноте. Он просто представил, как ужасно сейчас выглядит. «Боже, это, наверное, самый посредственный минет в мире», — подумал Фредди, возвращаясь к головке, в то время как его рука позаботилась об остальном. Он знал, что они стараются не издавать ни звука, но Роджер перестал шептать ему слова одобрения, и хотя он слышал, как тот неровно дышит через нос, и чувствовал, как дрожит его тело, Фредди по-глупому переживал, что у него это не очень хорошо получается. Он давно этого не делал, и в тот раз он не был уверен, что сделал все правильно. Поэтому, когда некоторое время спустя Роджер нарушил молчание, настойчиво похлопав его по плечу, это почти застало его врасплох.

— Я скоро… О боже… Сейчас, сейчас…

Обрадованный тем, что его опасения были необоснованными, Фредди поймал руку Роджера в свою и ободряюще сжал ее.

Все в порядке.

Роджер издал сдавленный звук, вздрогнул, крепко сжал руку Фредди и кончил с серией сильнейших вздрагиваний.

— Бля…- он вздохнул, пытаясь отдышаться и дрожа от толчков. — Ох, Господи Иисусе…

Фредди поднял голову, на его губах играла улыбка, когда он вытер лицо тыльной стороной ладони.

— И никакого беспорядка, — прошептал он довольно гордо.

Роджер попытался что-то сказать, но его речь изменилась до неузнаваемости.

— Что? — Фредди тихо хихикнул, подполз к нему и наполовину опустился на него сверху.

— Не могу говорить, — выдохнул Роджер, поднимая руку к задней части шеи Фредди и притягивая его для поцелуя, — Ты, — пробормотал он между поцелуями, — Потрясающий, — поцелуй, — Я, — поцелуй, — Счастлив.

Фредди улыбнулся.

Его сердце стало легким в груди, таким легким, что он подумал, что оно может взлететь. Он наклонился и глубоко поцеловал Роджера, нежно поглаживая большим пальцем его щеку. Они были так поглощены друг другом, что ни один из них не замечал и не обращал особого внимания на приглушенные голоса в соседней комнате, которые становились все громче и резче.

Рука Роджера спустилась к талии Фредди, мягко перевернула его и поменяла их местами.

— Итак… — игриво прошептал он, улыбаясь одними губами, теребя пальцами пояс Фредди, — Я думаю, это будет справедливо…

Но как раз в этот момент звук распахнувшейся двери в коридоре заставил их обоих остановиться.

— Не смей уходить от меня!

Голос отца Роджера прорезал ночную тишину, как гром среди ясного неба.

— Ради всего святого, говори тише, — голос его матери был умоляющим, взволнованным шепотом.

Фредди почувствовал, как Роджер напрягся в его объятиях, прежде чем отстранился от него, едва дыша и прислушиваясь.

— Винни!

— Молчи, я тебя умоляю…

Голоса удалялись от них, звук быстрых шагов на лестнице.

— Нет… Нет-нет-нет, ну же… пожалуйста… — бормотал Роджер себе под нос, поднося руку к голове.

— Я сыт по горло отсутствием уважения в этом… — голос отца Роджера, доносящийся с нижней ступеньки лестницы, прервался хлопнувшей дверью в гостиную. Фредди не мог разобрать остальных слов, теперь до них доносился только тембр голосов. Он сел рядом с Роджером, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. Несколько мгновений Роджер сидел неподвижно, уставившись на дверь и прислушиваясь, сжимая в кулаке прядь волос. Что бы ни происходило внизу, было ясно, что это не было мирной дискуссией. В основном они слышали отца Роджера, слабый звук его голоса, резкий и угрожающий. Раздался грохот, звук чего-то упавшего со стола, как показалось Фредди.

— Черт, — с досадой прошептал Роджер, и в нем, казалось, что-то оборвалось. С внезапной яростью и решимостью он откинул одеяло, напугав Фредди, и быстро перелез через него в поисках пижамной рубашки. Он поспешно натянул ее, когда нашел, направляясь прямо к двери. Как раз перед тем, как Фредди успел что-то сказать, Роджер обернулся.

— Прости, — тихо сказал он, глядя и в то же время не глядя на него, — просто… оставайся здесь.

— Хорошо, — сказал Фредди, совершенно уверенный, что ему все равно больше некуда было идти.

И с этими словами Роджер ушел, оставив его одного в темноте, гадающего, что же, черт возьми, происходит.

— — -

Одним из самых ранних воспоминаний Роджера было разбитое стекло на кухонном полу и истерический плач его матери, как будто наступил конец света. Во всяком случае, именно так это ощущалось в сознании трехлетнего мальчика. Конечно, его там не должно было быть. Клэр было всего несколько месяцев, она крепко спала в своей кроватке, и крики ее не разбудили. Он также помнил, как хлопнула дверь. Так сильно, что от этого задрожали стены в их маленьком старом доме в Кингс-Линне. Вероятно, именно это и побудило его спуститься на цыпочках вниз, сжимая в руках своего мягкого игрушечного кролика.

— Мамочка? Почему ты плачешь?

Смущённый взгляд, когда мать увидела его, пытаясь вытереть слезы, хотя он был не таким уж маленьким, чтобы его можно было так легко одурачить.

— Осторожнее, малыш! Не входи сюда.

Он вспомнил, как смотрел вниз на свои босые ноги, в нескольких дюймах от осколков стекла.

— Почему ты грустишь? Потому что папа кричал?

Мать вывела его в коридор.

— Пора спать.

— Кто разбил стекло, мамочка?

Вздох, судорожный всхлип.

— Это был несчастный случай, дорогой.

— Куда ушел папа?

— Тебе пора спать, — она подхватила его на руки и понесла обратно вверх по лестнице.

— Он ушел? — он помнил, как спрашивал с невинной непреклонной настойчивостью трехлетнего ребенка, — Почему он ушел? Почему, мамочка? Куда он делся?

Его мать остановилась наверху лестницы, опустила его и опустилась на уровень его глаз.

— Шшш. Роджер, любовь моя, перестань. Не волнуйся, — улыбка на ее губах никак не вязалась с покрасневшими глазами, блестевшими от слез, — Все в порядке. Все в порядке.

— — -

Фредди подошёл поближе к двери, внимательно прислушиваясь и держа руку на ручке. Появление Роджера нарушило то, что происходило внизу, но только поначалу. Фредди все еще не мог разобрать, кто и что говорил, но он слышал волнение в их голосах, когда они снова становились громче и резче. То, что началось как горячий спор между родителями Роджера, казалось, быстро превратилось в крик между Роджером и его отцом. В то время как более тихий, умоляющий голос его матери пытался вмешаться.

Фредди был ошеломлен таким поворотом событий. Небольшая размолвка за обеденным столом ранее — это одно, он мог это понять. Но сейчас все было по-другому. Это звучало очень зло. Он не привык к такому и, откровенно говоря, это его немного пугало.

Стараясь не дышать, Фредди медленно нажал на дверную ручку и приоткрыл дверь, высунув голову в коридор.

— …больше не собираюсь этого делать!

Роджер кричал, очевидно, стоя ближе к двери, так как Фредди мог разобрать почти все его слова.

— Молодец!.. — теперь заговорил отец -… что ты думаешь!

— Должен ли я сказать тебе, что я, блядь, думаю?!.. что ты чертовски пьян… и это не… в покое!

Роджер отошёл от двери, и понять его стало еще труднее. Фредди сделал шаг, чтобы выйти в коридор, но в этот момент услышал, как открылась дверь Клэр, и быстро отступил, тихо закрыв за собой дверь. Половицы в коридоре заскрипели, но он не слышал, чтобы кто-то спускался по лестнице. Он пришел к выводу, что она, должно быть, остановилась прямо наверху, прямо перед спальней Роджера.

«Черт», — подумал Фредди, уставившись на закрытую дверь и зажав рот рукой. Его сердце бешено колотилось о ребра. Он не хотел, чтобы его застукали за подслушиванием того, что явно было исключительно семейным делом, но в то же время незнание того, что происходило внизу, убивало его. Теперь у него внутри было ужасное чувство страха, и внезапно ему вспомнились слова Роджера, когда он выходил.

«Оставайся здесь».

Фредди почувствовал, как холодная дрожь пробежала у него по спине. В свете того, что происходило, эти слова теперь звучали для него совсем по-другому и вызывали у него желание сделать прямо противоположное. Часть его хотела распахнуть дверь и сбежать вниз, чтобы… ну, на самом деле он не знал. Убедиться, что с Роджером все в порядке? Это было смешно? Это была не его семья, напомнил себе Фредди, и он почти ничего о них не знал. Семьи иногда ссорились, в этом не было ничего необычного.

Верно?

— — -

В первый раз, когда он схлопотал пощечину, Роджеру было шесть лет. Клэр забилась в угол, зажав уши руками, безутешно рыдая и крича во все горло.

Там было так много криков. Он просто хотел, чтобы это прекратилось.