Глава 8: Язык мой - враг мой! (2/2)

Фредди заметил, что его рука была у нее под юбкой, и часть его решимости начала возвращаться. Возможно ли, что в его нынешнем состоянии Роджер скорее всего замутил бы с любым, кто был свободен и готов? Сама мысль о том, что он станет еще одним из многочисленных пьяных завоеваний Роджера, вызывала у него тошноту. Он не хотел этого. Он совсем этого не хотел.

— Давайте сыграем в бутылочку, — объявила Кэрри, размахивая пустой бутылкой перед его лицом. — Ты в деле?

— Да, я в деле, — Триша толкнула Фредди локтем. — А ты?

— Что? — Фредди моргнул, осознав, что совсем не обращал внимания на происходящее.

— Играем в бутылочку! — хором сказали девушки, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Мы играем в бутылочку? — спросил кто-то еще, подслушав их разговор.

Это предложение вызвало изрядный интерес.

— Эй, они играют в бутылочку.

— Подожди, но в каком варианте?

— Как в каком варианте? Тот, что с бутылкой.

В их углу комнаты раздался смех.

— Шшшш!

— Сам «Шшшш»!

— Ну это понятно, но… «Правда или действие» или тот, где ты должен поцеловаться? — поинтересовалась брюнетка, сидевшая на диване рядом с Тимом.

— О, мне нравится, как это звучит, — усмехнулся Пол.

— Кто бы сомневался! — крикнул Тим.

— Но кто должен целоваться?

— Что?

— Все.

— Так, например… а если это две цыпочки, или…?

По комнате прокатился гул хихиканья и «Уууууу».

— Эй, если вы, дамы, хотите поцеловаться друг с другом… Ну, в смысле… меня это устраивает. — подал голос Роджер.

Многие парни кивнули в знак согласия, толкая друг друга локтями и обмениваясь ухмылками.

— Погоди, — Кэрри многозначительно посмотрела на него, тыча указательным пальцем ему в грудь, — А что, если это два парня?

Те же самые парни, которые только что согласились с таким нетерпеливым волнением, разразились очень страстными возгласами несогласия. Фредди обнаружил, что присоединился к ним без раздумий, непреклонно качая головой со слегка испуганным выражением лица. Если и было что-то, чего он хотел еще меньше, чем целоваться с кучей незнакомых женщин на виду у всех, так это целоваться с кем-то из парней, особенно с Роджером, во время глупой пьяной игры под пристальным вниманием остальных.

Однако Роджер смотрел на него, и выражение его лица было чем-то средним между искренним замешательством и весельем.

— О, ну почему, черт возьми, нет, Фред? — он надул губы. — Ты уже целовался с парнями раньше, ты говорил, что это ничем не отличается!

Фредди почувствовал, как у него остановилось сердце, он больше не слышал ни болтовни вокруг, ни музыки. Его улыбка исчезла, а желудок сжался, когда девушки повернулись, чтобы посмотреть на него.

— Что? — неуверенно спросила Кэрри.

Его затошнило. Он не осмеливался обернуться, но был уверен, что, как и она, все в комнате, должно быть, смотрели на него. Все они наверняка услышали и поняли каждое слово.

На мгновение он перестал дышать.

— — —

Роджеру потребовалось около полминуты, чтобы понять, что что-то пошло ужасно неправильно, и что было слишком поздно исправлять ущерб.

— О, — начал он, осознав, что он сделал, — я имею в виду…

Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, Фредди бросил на него обиженный взгляд, от которого его сердце сжалось.

Оставив свою любимую шубу и не обращая внимания на друзей, Фредди подошел к двери, распахнул ее и захлопнул за собой.

— Что на него нашло? — Тим вытянул шею, вглядываясь в дверь, как будто на ней мог быть написан ответ.

— Я… Я очень плохо… пошутил, — Роджер пытался снять девушку со своих колен, осторожно, но настойчиво. — Черт, Кэти, пожалуйста…

— Я Кэрри, — она бросила на него раздраженный взгляд, поднимаясь на ноги.

— О, прости, виноват, — он быстро, извиняющимся жестом сжал ее руку, — Прости, Кэрри, я скоро вернусь… — Затем, быстро подумав, он наклонился и поцеловал ее в щеку, остановившись, чтобы шепнуть ей на ухо: — Никому не говори, что я только что сказал ему. Пожалуйста, умоляю тебя.

Крепко держа ее за руку, Роджер откинулся назад и встретился с ней взглядом. Кэрри слегка кивнула ему.

— Плохая шутка, — сказала она с понимающей улыбкой.

— Очень плохая, — вздохнул Роджер и одними губами произнес «спасибо», прежде чем поспешил к двери, чтобы последовать за Фредди на улицу. По пути вверх по лестнице он чуть не упал, выбежал на улицу и посмотрел в обе стороны, на мгновение запаниковав, что уже слишком поздно. На улице было сыро и туманно, дорога в обоих направлениях, казалось, вела в никуда, кроме густой белой дымки вдалеке.

— Черт, — пробормотал Роджер, проводя рукой по волосам. Но как раз в этот момент его взгляд упал на скрючившуюся фигуру на другой стороне дороги, сидящую на заборе.

Слава Богу!

— Фред? — осторожно позвал он. Ночь была такой холодной, что из его рта шел пар. Это был сырой, отрезвляющий холод, как будто стоишь внутри дождевого облака.

Фредди поднял глаза и быстро вытер лицо рукавом, затем он молча спрыгнул с забора и зашагал прочь.

— Фред, подожди… — Роджер пересек улицу и пошел за ним. — Прости, это было действительно глупо и неуместно. Фред… Фредди! Просто подожди, черт возьми! Ну же… Я пытаюсь извиниться!

Фредди остановился и обернулся, уставившись на него таким взглядом, что Роджер застыл как вкопанный. Конечно, он понял, что Фред зол. Но он не совсем понимал, насколько тот зол.

— Кому еще ты рассказал? — прошипел он тихим, но опасным голосом.

— Что? — Роджер нахмурился, делая маленький шаг к нему: — Никому. Абсолютно никому, я бы никогда… — он замолчал и потер лоб, прекрасно понимая, что только что сказал, — я имею в виду, это просто… вырвалось. Я не хотел этого говорить.

— Просто вырвалось… — усмехнулся Фредди, скрестив руки на груди.

— Я не подумал, — Роджер сделал еще пару шагов ближе, Фредди тут же сделал шаг назад.

Это было больно.

— Прости, — взмолился Роджер, прижимая руку к груди, — я не сказал ни одной живой душе, клянусь.

Фредди пожал плечами.

— Думаю, это на самом деле не имеет никакого значения, потому что ты только что чертовски хорошо всем растрепал, — холодно сказал он, но его голос дрогнул на последнем слове.

Роджер почувствовал внезапный приступ раздражения.

— Черт возьми, Фред, тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь? Никто там, блядь, даже не слышал меня! Я обещаю тебе…

— Ты был единственным… — Фредди заговорил дрожащим от эмоций голосом и внезапно двинулся на него, пока они не оказались лицом к лицу. Его руки были сжаты в кулаки.

— Единственным, — повторил он, блестя глазами в темноте, — кто знал это обо мне. Единственным, кому я рассказал.

Роджер стоял перед ним, с отвисшей челюстью и беспомощный, когда он наконец осознал весь масштаб злоупотребления доверием, которое он так глупо, случайно совершил. Он не подумал.

Он просто действительно не подумал.

Вот дерьмо.

— Мне так жаль, — тихо сказал он, его собственный голос внезапно стал напряженным и дрожащим, — Я облажался.

— Нет, — Фредди печально покачал головой, уставившись в землю, — Это я облажался. Я доверился тебе.

Что-то в груди Роджера болезненно сжалось.

— Пожалуйста, — его рука метнулась вперед, поймав запястье Фредди, когда он повернулся, чтобы уйти. Фредди остановился и попытался вывернуться, но безрезультатно.

— Отвали…

— Нет, — упрямо сказал Роджер, совсем не уверенный в том, чего он пытается добиться.

Фредди снова попытался освободиться, более решительно, и, казалось, был удивлен, когда это оказалось труднее, чем он ожидал. Все всегда недооценивали силу Роджера. Это все игра на барабанах, подумал он.

— Роджер, отпусти! — рявкнул на него Фредди.

— Нет! — настаивал Роджер, полностью осознавая, что он, вероятно, ведет себя нелепо, но он был слишком расстроен и пьян, чтобы беспокоиться об этом, — Я просто… просто, блядь, не позволю тебе уйти вот так, сейчас четыре часа утра, и ты даже не знаешь, куда, блядь, идешь!

— Я иду в Хаммерсмит, чтобы попасть на ночной автобус, если мне повезет. Ты, тупая задница, я не гребаный ребенок! — Фредди почти закричал на него и, наконец, выдернул руку, когда Роджер ослабил хватку. — Если ты последуешь за мной, — горячо добавил Фредди, потирая запястье, — я тебе врежу, не сомневайся!

С этими словами он повернулся на каблуках и зашагал по улице, пока его силуэт не исчез в ночном тумане.

Роджер судорожно выдохнул и провел руками по лицу. Его глаза жгли слёзы. Его руки дрожали.

— Черт, — пробормотал он, беспомощно оглядываясь по сторонам, пытаясь избавиться от мучительного чувства отчаяния в животе. Только от этого никуда не деться. Охваченный гневом, он стиснул зубы и с разочарованным рычанием пнул кирпичную стену рядом с собой. — Блядь!

Больно. Но недостаточно.