Часть 22. Лололошка (2/2)

Больше нельзя игнорировать трупный запах. Пора доставать скелеты из шкафа.

- Мой отец без памяти влюбился в матушку. Когда он представил ее семье, она уже была беременна мной… Родители отца были весьма консервативны… Я бы сказал, эталон эльфийского честолюбия. Без обид. – Лололошка бегло бросил извиняющийся взгляд на друга. – Для них было позором, что их сын связался с человеком, еще и ребенка зачал. – Лололошка сделал паузу.

Эграссель молча ждал, пока рассказ продолжится.

- Когда родился я, еще все было более-менее… Отец был полон энтузиазма… А потом с годами пришло осознание: его семья отвернулась от него, – они вычеркнули его из семейного древа, – ему закрыт путь в эльфийское общество, все, что есть у него сейчас – жена и ребенок… Он начал пить. Сначала раз в неделю, затем два…Каждый вечер и, иногда, вообще не просыхал несколько месяцев.

Лололошка погрузился в воспоминания. Он рассказывал так, словно видит все здесь и сейчас. Словно он снова маленький, снова в Глассгарфе, а в родном доме еще нет и тени смерти.

Зато стоит запах алкоголя и перегара. Иногда слышны крики и ссоры. Иногда чувствуется боль от побоев.

И ребенка переполняет чувство обиды.

- Он поднимал руку... На меня, на сестру, на матушку… Мы никогда не винили его. Я не винил его даже тогда, когда он ушел после смерти Алесы. В конце концов, я сейчас поступил так же.

Еще совсем юный Лололошка стоял в прихожей, обнимая любимую игрушку сестры – конечно же, связанную матушкой, – и смотрел, как дверь за его отцом закрывается в последний раз.

Внутри было пусто…

Сестра, отец, матушка… Вот так постепенно за несколько лет он, можно сказать, стал сиротой.

Лололошка почувствовал, как его ненавязчиво потянули в сторону. Он поддался. Конечно же, он упал в объятия Эграсселя.

- Отец рассказывал мне об эльфийской культуре… Но я тогда был ребенком, и для меня это звучало как сказка… Все, что меня окружало большую часть времени говорило совершенно другим языком.

Лололошка прикрыл глаза, договорив. Эграссель мягко поглаживал его волосы, играя с локонами. Он был готов рассказать обо всех скелетах, лишь бы это мгновение длилось как можно дольше.

Он не один. Рядом точно такой же травмированный эльф. Они вдвоем в пустом коридоре, залитым алым светом. Голова была такая пустая, что все казалось таким… Ненастоящим. Словно он вот-вот проснется.

Ровное биение эльфийского сердца под ухом на самом деле тиканье часов – тех самых, что стоят в прихожей.

Лололошка не хотел открывать глаза. Он был уверен, что окажется в Глассгарфе, запертый в одинокой коробке из стен.

- Ло..? – Голос Эграсселя вибрирует так близко, почти над самым ухом.

- М..? – С трудом выдает человек. На большее не хватает сил.

- Какие планы на выходные? – Эльф был робок и тих. Последнее слово Лололошка едва разобрал.

Он был уверен, что Эграсса сейчас опять кусает губы, но проверять не было сил.

- Никаких.

На самом деле Ло планировал провести время с Эграсселем. Не важно где и как – будь то очередная прогулка в лесу или принеси-подай в лаборатории. Ему просто хотелось наверстать неделю без встреч.

- Не хочешь со мной в Гланимор?..

Лололошка поднял голову от груди эльфа. Это не так далеко от Гохледдола, но… Гланимор? Он ждал объяснений. Без них в текущий момент его единственной мыслью было, что Эграсселю захотелось на курорт посреди осени.

- То, что изучал мой отец, находится на болотах Гланимора…

Пришлось прикусить язык, чтобы не бросить какую-нибудь глупую шуточку. Так или иначе, Эграссель уважал своего отца и уважает его труд. Нет ничего такого в том, чтобы продолжить его.

- А в море покупаемся? – Все-таки не удержался от самой безобидной шутки Лололошка.

- Я сомневаюсь, что ты хочешь заболеть после второй недели учебы. – Эграссель улыбнулся, отпуская человека.

Лололошка улыбнулся, промолчав. У него хороший иммунитет. А после того, как отец зимой в качестве наказания выставил сына на улицу в чем тот был, – а ночью перед сном ребенок был в пижаме, – он намеренно закалялся.

– Я думал поехать один, а потом подумал, вдруг ты тоже захочешь… – Голос Эграсселя звучал все менее уверенно.

Почему он оправдывается?

Пораскинув мозгами, Лололошка все же понял, что его молчание тревожный Эграссель мог интерпретировать как угодно.

- Правильно подумал. – Тут же исправился он. – За своим принцем я хоть на край света!

Лололошка убрал одну руку за спину, а вторую прижал к сердцу, опускаясь на одно колено.

- Лололошка!

Эграссель нахмурился, тут же поднимая человека с холодного пола, а сам Лололошка смеялся, но не сопротивлялся, послушно следуя за движениями эльфа.