Часть 22. Лололошка (1/2)
Первая учебная неделя подошла к концу, а из головы Лололошки так и не выходил разговор с Эграсселем.
- Рассказывал, конечно! – Прошло несколько секунд, прежде чем он понял почему был задан этот вопрос. – Просто… Это длинная история.
Он не хотел рассказывать Эграсселю о своем детстве. О том, как тогда выглядел его мир. Эти омерзительные скелеты в шкафу он бы предпочел оставить в Глассгарфе.
- Хорошо… Если захочешь рассказать – я всегда найду для тебя время.
С тех пор его почему-то мучила совесть. И чем чаще мысли возвращались к этому короткому разговору, тем больше поводов обидеться на себя, если бы был Эграссой, он находил.
Не так давно Лололошка узнал об отце Эграсселя. Находясь в стенах исследовательского института, он все чаще слышал имя Тадмавриэля, но в основном в положительном ключе.
Ни одна живая душа не говорила о том, какой он отвратительный отец.
Никто не говорил об Эграсселе, как об отдельной личности. Все считали его продолжением отца. Они, как стая голодных волков смотрели на молодого эльфа и ожидали: успех или провал.
Лололошка знал, что эта ответственность давит на его друга: Эграсса буквально пренебрегал собой и своим здоровьем лишь бы оправдать надежды… Надежды, которые волей-неволей возложил на него отец.
Сравнивая Тадмавриэля и своего родителя, Лололошка находил не так уж и много отличий… Но он предвзят. Он не может не оправдывать своего отца. Он не может не злиться на Тадмавриэля за травмы Эграсселя.
Лололошка всегда старался поступать правильно… И, отказав Эграсселю в информации, он чувствовал, что оступился. Мало того, что он утаил факт своей не-чистокровности, так еще и отказался рассказать подробности.
Окончательно удручало то, что за эту неделю они с Эграссой виделись только пробегая мимо друг друга в коридорах. Лололошка не решался его задерживать – слишком уж сосредоточенным тот выглядел.
Один был занят учебой, а второй – исследованиями. Лололошка сам строил свое будущее, пока Эграссель заканчивал проект отца.
В памяти один за другим вплывали отцовские реплики, обретая совершенно новый смысл. С содроганием он понимал все нюансы эльфийской культуры. То, на сколько это похоже на его воспитание и в то же время отличается от его.
Эта сумасшедшая и самокопательная неделя закончилась второй сессией по «дружескому сближению рас». В этот раз Фалинда прочитала несколько статей и провела небольшую игру. Видимо, последние дни были тяжелыми для всех, потому что никто не разговаривал больше необходимого.
Лололошка первым покинул аудиторию и ждал Эграсселя за дверью.
Солнце еще не успело сесть. Словно достигший просветления огненный маг, небесное светило поджигало лес Марибор и белокаменный объединенный город.
Давно я не рисовал…
В детстве, когда отец пил не просыхая, Лололошку обучал Торвин. Кузнец всю жизнь посвятил своему делу, не оставив детей. Зато к соседским относился как настоящий отец… Если бы не Торвин, Лололошка не умел бы и половины того, что может сейчас… Однажды старый кузнец сказал ему:
- Если вдруг тебе кажется, что силы покидают тебя, – найти прекрасное вокруг, Лололошка. Природа – неисчерпаемый источник вдохновения. Стоит только присмотреться. Научишься видеть прекрасное в мелочах природы – сможешь увидеть прекрасное рядом с собой где бы ты не оказался.
- О чем задумался?
Из воспоминаний его выдернул голос Эграсселя. Эльф задержался, и, когда им кивнул выходящий последним из аудитории багрянник, Лололошка догадался почему.
- Снова с Гуахом рунопись обсуждали? – Невзначай уточнил он свою догадку.
Он знал, что эльф и багрянник виделись вне тренинга в библиотеке пару дней назад.
- Ага… У него такой интересный проект! Он хочет разработать ритуальные облачения для своей расы, чтобы упростить применение магии. – Эграссель облокотился на подоконник, тоже уставившись в окно.
Листик лета в пожаре осени…
Лололошка засмотрелся на то, как горели, не поджигаясь, тонкие волосы цвета пшеницы. Как сверкали самим ярким драгоценным камнем болотистые глаза. Как покраснел кончик носа от холода и приоткрылись бледные засушенные губы.
Опять он их кусал…
На самом деле, у Эграсселя покраснел не только нос, но и кончики острых ушей. Это Лололошка заметил еще в аудитории.
- И долго здесь будет так холодно? – Как можно тише, чтобы не разрушить волшебный образ, спросил человек.
- Осень в Гохледдоле едва ли отличается от Глассгарфа… А вот в академии, как и по всему институту, уже завтра подключат тепло-магические трубы. – Так же негромко ответил эльф.
Было ли что-то, чего Эграссель не знал? Такое ощущение, что какой вопрос ему не задай, он ответит. А если нет, то будет искать ответ вместе с тобой.
- … Красиво, правда? – Лололошка не знал, как начать разговор. Получив кивок от Эграссы, он решил импровизировать. – Я все думал над твоим вопросом…
- Над каким? – Эграссель удивленно отвлекся от любования пейзажем.
- Рассказывал ли мой отец про эльфийскую культуру…
- Ох, Ло…
Прежде, чем Эграссель начал что-то говорить, Лололошка поднял руку, прося тишины. Ему и без того было сложно собраться.