Эпилог (1/2)

Я сижу за ноутбуком, пальцы бегают по клавиатуре, слова складываются в новую историю.

Не историю боли.

Не историю безответной любви, что разрывает лёгкие и губит сердце.

А историю о поиске. О свободе. О себе.

О любви, которая спасает.

Экран светится в полутьме комнаты, а внизу — бесконечные уведомления.

Отзывы.

Комментарии.

Сообщения от тех, кто ждал новой главы.

Я усмехаюсь, читая первое из них.

«Наконец-то они вместе! Но ты ведь не остановишься, правда? Это ещё не конец?»

Я смотрю на курсор, мигающий на экране.

Нет. Это не конец.

Это только начало.

— Опять твои фанаты? — раздаётся за спиной его голос, низкий, тёплый, ленивый.

Я чувствую его присутствие, прежде чем он касается меня.

Он подходит ближе, заглядывает в экран.

Я читаю отзывы, он следит за моими глазами, параллельно что-то исправляя в тексте.

— Ты же знаешь, что это глупо звучит? — он наклоняется ниже, указывая пальцем на одно предложение.

Я закатываю глаза.

— Ты вообще не должен вмешиваться, мистер-Редактор.

Он смеётся, касаясь губами моего виска.

— Как будто я могу этого не делать.

Его рука медленно опускается на моё плечо, пальцы лениво скользят по коже.

Я снова смотрю на экран.

Снова набиваю новую строку.

Снова пишу о любви.

Но теперь я знаю её не только в словах.

Теперь я живу ею.

Теперь я возвращаюсь не к прошлому, а к нему.

Всегда.

Он следит за строками, его взгляд бегает по тексту в черновике.

Я вижу, как его бровь медленно ползёт вверх, в глазах — смесь недоумения и лёгкого веселья.

— Подожди… Это что за глупая история?

Я моргаю, переводя на него взгляд.

— Какая?

Он постукивает пальцем по экрану, прищуриваясь.

— Девушка приносит черешню на первое свидание к парню.

Он поднимает бровь выше.

— Это же полный сюр. Кто вообще делает такое?

Я не выдерживаю.

Громко смеюсь, откидываюсь на спинку кресла.

— Тогда у меня для тебя есть новости.

Он смотрит на меня с любопытством, чуть склонив голову вбок.

— Какие?

Я складываю руки на груди, игриво улыбаюсь.

— Этой девушкой была я.

Он молчит.

Я вижу, как его мозг пытается обработать услышанное.

— Ты серьёзно?

Я гордо киваю.

— Да. Я на самом деле принесла черешню на первое свидание. Подарила её парню.

Его глаза широко раскрываются, но он пытается сохранить хладнокровие.

— И?..

Я делаю паузу, смакуя момент.

— А он мне даже цветок не принёс.

Он уже хмурится.

— Даже чаю не предложил?

— Нет, не говоря уже о том, чтобы посидеть где-то.

— Какой-то идиот.

Я улыбаюсь, качая головой.

— А потом он меня бросил по переписке спустя месяц. Представляешь?

Он моргает.

— Ты шутишь?

— Вообще нет.

Он задумывается, скрещивая руки на груди.

— Ну, звучит, как полное клише плохого опыта.

Я киваю.

— Да, но самое смешное не в этом.

Он ждёт.

Я приближаюсь ближе, заговорщицки понижая голос.

— Он очень смешно чавкал.

Он замирает.

— Что?..

— Да, он чавкал. А ещё он говорил, что привык к тому, что девушки меркантильные, и что он меня никогда не забудет…

Он смотрит на меня уже с откровенным ужасом.

— Из-за черешни?

Я широко улыбаюсь.

— Да.

Он задумывается, потом снова смотрит на экран, потом на меня.

— Ты понимаешь, что если бы я встретил тебя раньше, то спас бы тебя от этой трагедии?

Я хлопаю ресницами.

— Но тогда у меня не было бы такой шикарной истории для книги.

Он закатывает глаза, хватает меня за талию, притягивает к себе.

— Да уж, романтик, конечно, был тот ещё.

Я смеюсь, а он целует меня в висок, бормоча:

— Ну ничего, теперь у тебя есть другой парень. И я тебе принесу черешню хоть килограммами.

Я улыбаюсь, прячась в его объятиях.

— Главное, не чавкай.

Он фыркает, но смеётся вместе со мной.

Я вижу, как он замирает.

Как его пальцы медленно перестают двигаться по моей талии.

Как его взгляд темнеет, а челюсть сжимается.

Я знаю этот взгляд.

Он ревнует.

Невольно, бессознательно, но ревнует.

Я едва сдерживаю смех, видя, как он бормочет себе что-то под нос.

— Чавкал он, значит… Ага. Забудет её он, значит…

Я не могу больше молчать и начинаю смеяться, откидывая голову назад.

— Ты что, серьёзно ревнуешь?

Он фыркает, но не смотрит на меня.

— Я?! Да ты что!

Я прищуриваюсь.

— Ты бормочешь.

— Я не бормочу.

— Ты ревнуешь.

— Нет.

Я продолжаю смеяться, но всё-таки решаю добавить масла в огонь.

— На самом деле он не такой уж и плохой был.

Он резко переводит на меня взгляд.

— Что?

Я продолжаю говорить, невинно пожимая плечами.

— Ну, он свозил меня в соседний город…

Его брови дергаются вверх.

— Ага…

— Купил мне шаурму.

Он презрительно поджимает губы.

— Щедро.

— И билеты на поезд туда и обратно.

— Ну да, чтобы ты точно уехала.

Я захихикала, но не остановилась.

— А ещё он подарил мне цветок.

— Невероятно, аж один?

Я продолжаю, делая вид, что не замечаю его сарказма.

— Красную розу.

Он закатывает глаза.

— Ну конечно.

— И она долго стояла.

Он поднимает бровь.

— И что?

— Мама говорила, что это значит, что он испытывал ко мне чистые чувства.

Я вижу, как он закатывает глаза ещё сильнее, потом громко выдыхает и смотрит на меня.

— Значит, у нас тут был рыцарь с шаурмой, розой и чавкающим дыханием?

Я едва не падаю от смеха.

— Ты ревнуешь!

Он резко хватает меня за талию, притягивает ближе, его голос становится ниже.

— Нет.

— Да!

— Я просто поражён твоими стандартами в прошлом.

Я заливаюсь смехом, а он сжимает мою талию крепче, словно пытаясь переключить моё внимание.

— Значит, цветы у нас означают чистые чувства, да?

Я не успеваю ответить, как он шепчет в самый край моего уха:

— Тогда, ангел, я завалю тебя розами.

Я замираю, сердце пропускает удар.

Он отстраняется, самодовольно ухмыляясь.

— И посмотрим, что скажет твоя мама.

Я прикусываю губу, делая вид, что мне не жарко от его слов.

Но внутри я уже знаю…

Он выиграл.

— Тебе заварить кофе? — его голос сонный, ленивый, но уже заботливый.

Я устало потягиваюсь, прикрываю глаза на секунду.

— Да. А то некоторые не давали мне ночью спать.