День 14. Кровавые цветы. (2/2)

— Ты в крови! Ты… Господи, из тебя растут… — он хватает себя за голову, его глаза полны паники, ярости, страха.

— Ты знала?! Ты всё это время знала?!

Я не могу ответить.

Я пытаюсь задержать дыхание, стараюсь не кашлять, стараюсь не сжиматься от боли, которая разрывает меня изнутри.

Но он не замолкает.

— Говори, чёрт возьми!

Его руки дрожат.

Он не может вынести тишину.

Он требует объяснений.

Но я не могу дать ему ответа.

Я поднимаю пустой, выжженный взгляд и тихо шепчу:

— Прости…

— Прости?! — его голос звучит на грани истерики.

Он кидает взгляд на букет белых роз, разбросанных по полу, как насмешку над всей этой сценой.

— Ты мне ничего не сказала! Ты просто… Чёрт, ты просто жила с этим?!

Я смотрю в сторону.

Смотрю в никуда.

Он замирает.

— Ты… Ты не собиралась мне говорить?

Я знаю, что если сейчас посмотрю ему в глаза, то увижу там сломленного человека.

Я не хочу этого видеть.

Поэтому я опускаю голову и молчу.

Только тишина между нами.

Только кровь на моих руках.

Только цветы, распускающиеся прямо на коже.

Он не понимает.

Он не может понять.

А я не могу дать ему то, чего он ждёт.

Он кричит.

Его голос разрезает воздух, заполняет собой всю комнату, стены, моё тело, мою кожу, мою боль.

— Что за чёрт?! — он в отчаянии рвёт на себе волосы, ярость пульсирует в его голосе. — Какого хрена ты молчала?! Какого хрена ты просто… просто терпела это?!

Я не могу говорить.

Я только дышу, только хватаюсь за края реальности, которая уже расплывается.

Но он не успокаивается.

— Ответь мне, чёрт возьми! — он делает шаг ко мне, хватает меня за плечи, его пальцы дрожат.

Я вздрагиваю, но он не отпускает.

— Что это за цветы?! — он смотрит на них, на бутоны, растущие прямо из моей кожи, как будто они живые паразиты.

— Почему… Почему ты не сказала мне?!

Я плачу.

Я не могу остановить слёзы.

Но он не может видеть этого.

Его руки тянутся к цветам, к этим ненормальным бутонам, которые я так долго скрывала.

И он срывает их.

Резким движением.

Я кричу.

Острая боль пронзает меня насквозь, как будто он не просто отрывает лепестки, а рвёт меня саму.

— Прекрати! — я рыдаю, хватаюсь за его запястья, но он уже в бешенстве, он не думает, он только хочет убрать это с меня.

— Я не могу прекратить! — его голос хриплый, надломленный. — Я не могу смотреть, как это тебя убивает!

Он снова срывает цветок.

Кровь стекает по моей коже.

Я кричу и плачу, моля его остановиться.

— Пожалуйста…

Он резко замирает.

Я чувствую, как его руки ослабевают.

Как он тяжело дышит.

Как его глаза расширяются от осознания.

Он только сейчас понимает, что делает мне ещё больнее.

Я дрожу.

Мои плечи вздымаются от плача.

Я шепчу, слепая от слёз:

— Прекрати… пожалуйста… я не могу…

Он отпускает меня.

И я падаю на колени, зажимая ладонями окровавленные раны.

Тишина.

Я слышу, как он тяжело дышит.

Я чувствую, как он опускается рядом со мной.

Как он закрывает лицо руками.

Как до него доходит вся реальность происходящего.

Он увидел правду.

И теперь он не может от неё сбежать.