Глава 5 (2/2)

— Тони!

— Киса! — воскликнул тот и бросился её обнимать, смяв в руках плюшевую ткань домашней голубой кофточки. Крис запрыгнула на него, обхватив ногами, и Тони охнул. Подхватил её под бёдрами, чтобы не уронить.

— Я так скучала по тебе! Так рада, что ты наконец-то приехал!

— А я-то как рад, — прокряхтел Тони. Кажется, за то время, что они не виделись, Крис поднабрала веса. Или, может, сам Тони отвык таскать её на руках? Впрочем, сейчас это его не волновало. Он обнимал человека, что был ему безумно дорог. Вдыхал аромат её сладких духов от Джимми Чу, глох от радостного визга над ухом. Кончик пряди сухих волос залез прямо в нос, и Тони громко чихнул, резко поставив Крис на пол. Она снова взвизгнула и принялась проверять плечо — не забрызгал ли его Тони соплями?

В качестве извинения тот звонко поцеловал её в щеку, встал рядом, приобняв за спину, и указал рукой на мнущихся Августа и Григория. — Знакомься, это мой парень — Август.

Крис протянула ему руку, и Август неловко её пожал.

— А это, — Тони указал на другого, — Григорий, наш общий друг и товарищ по несчастью.

Григорий зашёл в прихожую следом за Августом, отодвинул его и принялся расшаркиваться, склоняя голову в галантном поклоне и прикладывая руку к сердцу:

— Простите, что потревожили вас в столь поздний час. Как вас величать, мадмуазель?

Крис удивлённо приподняла брови и ответила:

— Кристина.

— Пожалуйте ручку, Кристина, — Григорий склонился, обхватив пальцами её кисть, и прислонился губами к костяшкам. — У вас прекрасное имя.

— Григорий, — сквозь зубастую улыбку процедил Тони, намекая, что перегибать с любезностями не следует. Не хватало ещё что бы этот мужлан попытался закадрить его подругу! Ну уж нет! Такому человеку он Крис не отдаст!

— Тони, не мешай, а учись, как себя вести нужно, — Крис хихикнула, легко выдернула руку их слабой хватки и указала рукой на кухню. — Проходите, садитесь за стол. А мне нужно с Тони быстренько переговорить, мы давно не виделись.

И, крепко ухватив его за локоть, она зашла в ванную, закрыла дверь на щеколду, невесело хмыкнув:

— Интересные у тебя теперь вкусы на парней… друзей.

— Они мне помогли выбраться из секты.

— Секты?! — шокировано просипела она и тотчас себя одёрнула, понизив голос. — Какой ещё нахрен секты?

— Я же говорил, что рассказывать очень долго, — Тони натянул виноватую улыбку и погладил Крис по плечу. — Ты только не злись. Я всё объясню.

Крис быстро соединила в голове скупые факты и начала вызнавать всё сама, не дожидаясь его рассказа:

— Они сектанты? Ты сектант?

— Нет-нет, ну, то есть, да. Я оттуда сбежал. Меня привезли насильно.

— А почему Олег не с тобой? — недоумевала Крис. — Или он ни о чём не знает? Ты поэтому сектантов ко мне домой привёл? Ты вообще соображаешь, что делаешь? — под конец череды вопросов она так яростно замахала руками, что Тони пришлось защищаться и перехватывать её запястья, чтобы она не выцарапала ему глаза голубыми длинными ногтями.

— Тише-тише, — зашипел он, — они тебе не причинят вреда. Они меня спасли! Если бы не они, то я бы уже был мёртв!

— Что? — воинственное выражение исчезло с лица Крис, и на смену ему пришло непонимание. Она глуповато приоткрыла рот, сощурилась. Сделала шаг назад. — В смысле, душевно мёртв? Сектантский бред?

— Нет, по-настоящему бы умер. Там с атеистами не церемонились, — Тони не знал, стоило ли рассказывать ей о всех пережитых ужасах, а если и стоило, то точно ли сейчас? Завтра Крис должна была идти на работу, и ей не следовало нервничать на ночь глядя. Она всегда жаловалась на плохой сон после сильного стресса. — Я не хочу, чтобы ты переживала. Может, об этом нам поговорить лучше завтра?

— Зашибись, а сейчас я усну как младенец с таким объёмом информации. Как я могу не переживать, если они тебя мучали? — заметила Крис.

— Но сейчас я в порядке, — Тони тепло улыбнулся, взял её за плечи, вгляделся в карие глаза. Как же он скучал. А ведь если бы его утопили тогда, он бы так и не смог её увидеть. Ни попрощаться, ни сказать, как сильно дорожит и любит. Ничего. Ушёл бы, а Крис даже и не знала бы, что с ним случилось. Она бы не поверила, что он её оставил и решил перестать общаться. Она бы искала его, писала заявления в полицию и делала бы всё от себя зависящее, чтобы помочь. Жаль, что этого он бы уже не увидел.

Тони почувствовал, как в носу защипало. Он снова поцеловал Крис в щеку, прижал к себе, чтобы скрыть выражение своего лица и наполняющиеся влагой радости глаза.

— Тони, — выдохнула Крис, стискивая руками его спину.

— Всё хорошо, — он прижался щекой к её уху, — теперь всё хорошо. Я просто не могу поверить, что смог выбраться. Мы проделали такой долгий путь. Я планировал побег больше месяца, представляешь? Если бы не Григорий и Август, меня бы уже не было. Я им жизнью обязан. Не бойся их. Август и мухи не обидит. Он добрый. Он меня лечил, от Олега защищал и Антония. Он даже свой дом сжёг, чтобы я смог убежать. Я таких людей, как он, никогда не встречал. А Григорий… — Тони отстранился, — если он тебя обидит, разрешаю выкинуть его из квартиры нахрен. Но мы с ним договорились, чтобы он вёл себя прилично. Вон, как старается. Он человек жёсткий, грубый, но с принципами, понимаешь? Помогал мне к побегу готовиться, руки мне развязал, когда меня топили, и я смог выплыть…

— Тебя топили? — перебила Крис. Теперь глаза на мокром месте были уже у неё.

— Да, было дело, — отмахнулся Тони. — Главное, что теперь я здесь. Живой. Относительно здоровый, — сказав это, он вспомнил про таблетки от ВИЧ, которые должен будет получить завтра же и ни днём позже.

— А Олег? Он, значит, тоже в секте? Ты в полицию уже ходил?

— Я не могу. Там очень всё сложно. Олег бы не уехал оттуда. Он с ума сошёл. Но мне нельзя в полицию… Просто знай, если я пойду туда, то тогда Августа могут посадить. А я не хочу, чтобы его сажали. Мне он нужен, — от одной мысли, что Августа у него заберут, в груди всё болезненно сжалось. Тони привык к нему, привязался. В конце концов ему нравилось с ним целоваться.

— А то, что брат твой до сих пор в секте остаётся тебя вообще не волнует? — возмутилась Крис. — Нет, Олег, конечно, тот ещё кадр, но всё-таки твоя семья. Почему ты его с собой не взял?

— Потому что он не хотел! — воскликнул отчаянно Тони и сразу стих. — Это он меня туда привёз, он заставил сжечь паспорт, он первым порол плетью, он заставлял стелиться перед Антонием. Он! И он переписал на Антония нашу квартиру. Олег лишил нас дома! И после этого я должен был рисковать своим шансом на спасение, чтобы вывозить его с собой? Да он бы меня первым деду этому сдал! Меня, когда топили, он даже, блять, не вступился! А знаешь, кто вступился? — он указал пальцем на дверь. — Август. А Григорий и вовсе руки мне связал так, чтобы я под водой их смог развязать, — Тони привалился к двери спиной и развёл руками. — Эти люди обо мне заботились больше, чем, как ты выразилась, моя семья. Олег всегда думал только о себе. И ты это знаешь.

Крис не смогла ничего сказать в ответ. Лишь молча кивнула, утёрла нос. Подошла к раковине, открыла зеркало и взяла с полочки Тонину зубную щётку, которую хранила на случай его ночёвок. В последний раз они устраивали пижамную вечеринку больше полугода назад.

— Я тебе полотенце принесу сейчас, — пообещала Крис, — завтра ты мне расскажешь всё, что случилось. Во всех подробностях. А сейчас ложись спать. Всё закончилось.

Губы Тони растянулись в благодарной улыбке.

— Спасибо, Киса. Ты у меня такое золото. Я теперь тебе это каждый день говорить буду. Обещаю!

Крис смущённо улыбнулась, положила щётку на край раковины и посмотрела на Тони через зеркало.

— Оставайся у меня, сколько понадобится, я торопить не буду, — предложила она.

— Не смогу, — Тони покачал головой, — я же понимаю, что тебе некомфортно будет жить с тремя мужиками в одной комнате. Так нельзя. Завтра я займусь восстановлением паспорта и поиском квартиры. Съеду со дня на день, — он подступил к ней, в порыве благодарности обхватил пальцами её предплечье, — Спасибо, что не бросила.

— Ой, глупости не говори, — Крис накрыла его ладонь своей, — я бы тебя никогда не бросила.

— Знаю, — Тони подошёл к двери, открыл щеколду и нажал на ручку. В этот же момент он услышал удаляющиеся шаги, словно кто-то пробежал от ванной в комнату. Неужели их подслушивали?

«Точно Григорий», — мысленно заключил Тони, нисколько в этом не сомневаясь.

— Вы голодные? — спросила Крис, выйдя следом.

— Давай я закажу доставку, — предложил Тони, смущённый и без того тем, что вторгся на её территорию, а теперь ещё и объедать собирался.

— Я заливной пирог приготовила сегодня, — Крис прошла в кухонный уголок, открыла холодильник, вытащила оттуда небольшой противень с пирогом. — Видите, как много получилось. Я сама это не съем. Как обычно — наготовила дохрена, а кто это есть будет — не подумала.

Было очевидно, что она сама съела бы этот пирог за пару дней. Противень был меньше обычного в два раза, из-за миниатюрного духового шкафа под такой же узенькой плитой с двумя конфорками. Однако Крис готова была отдать последнее, из-за чего Тони снова был готов расплакаться.

— Спасибо, я завтра закажу продуктов, — пропищал он и бросился ей помогать, — давай я хоть тарелки достану.

— Ты лучше подготовь постели. Тебя и Августа в комнату, а Григория на балкон, — распорядилась Крис и взялась за нож, чтобы порезать пирог.

Тони, увидев расстроенное лицо Григория, пояснил:

— Там балкон утеплённый. Тепло, как в комнате. И пол мягонький. Даже свет есть, если понадобится. Лучше, чем в комнате.

Григорий расслабился, заулыбался, сел за круглый стол, и Тони, усадив рядом мнущегося Августа, побежал хозяйничать в чужом шкафу, вытаскивая оттуда все пледы и простыни, какие смог найти. Обустроив сначала гнездо Григорию, он занялся своим. Квартира у Крис была обставлена так, чтобы оставалось место для танцев. Нередко ей, как и Тони, приходилось проучивать связки дома, потому вместо кровати у неё стоял раскладной бирюзовый диван. У противоположной стены находился рабочий стол такого же цвета, где стоял мощный игровой компьютер. Тони сам помогал ей собирать комплектующие для него и помнил, как мучился с бракованной видеокартой: отвозил в магазин техники три раза, ссорился с продавцами, но всё-таки добился обмена на новую! Как горд он был собой тогда. От рабочего стола и почти до самого входа растянулся длинный шкаф-купе. Здесь Крис хранила абсолютно всё: и зимнюю, и летнюю, и домашнюю одежду, и обувь, и шапки, и постельное бельё. За неимением других мест для складирования, шкаф являлся для неё спасительным местом, куда можно было по-быстрому запихать разбросанные вещи перед приходом гостей и задвинуть дверцу.

Кухонный уголок находился справа от прохода и занимал собой большую часть комнаты, несмотря на то, в холодильник помещался только Тонин завтрак, а плита была меньше обычной в два раза. Зато круглый белый стол в цвет гарнитура позволял уместиться за ним шести людям. Над ним висела низкая лампа с мягким жёлтым светом. Август долго и заинтересованно косился на ту, пока не решился тронуть пальцем. Лампа начала качаться из стороны в сторону, и Август испуганно одёрнул руку. Тони усмехнулся, поглядывая на него и вытаскивая последний плед из шкафа. Он расстелил его прямо между диваном и столом. Поверх накрыл простыней, вместо подушек взял декоративные бирюзовые и белые подушечки с дивана. Одеяла, к сожалению, не нашлось, и Тони просто взял пододеяльник. Летом, когда было жарко, он так и спал — под пододеяльником без одеяла.

Выключив все светильники в квартире, кроме лампы над столом, Крис разлила чай по чашкам, положила по куску пирога в тарелку и позвала Тони за стол. Он уселся рядом с Августом и, пожелав всем приятного аппетита, собрался было откусить кусок пирога, как заметил краем глаза, что Август не ест, а по-прежнему сидит, сложа руки на коленях и смотрит в одну точку.

«Молится», — подумал Тони. И точно. Август перекрестился, и глаза Крис выразительно округлились.

После сытного ужина из пирога с рыбой и картофелем, Тони вызвался вымыть посуду. Крис, зевая, ушла умываться и готовиться ко сну. Григорий гигиеной пренебрёг и, пожелав всем спокойной ночи, сразу же перебрался на балкон и захлопнул дверь. А Август зачем-то решил помолиться: он долго примерялся, вставал на колени и вновь неловко поднимался с них. Воровато оглядывался, скользил взглядом по двери на балкон, по спальному месту, наконец находил взглядом Тони и снова неловко принимался что-то искать. Словно наконец решившись, он-таки припал на колени, повернувшись лицом к окну, и стал бормотать молитвы, изредка крестясь. Тони ещё ни разу не наблюдал за ним такого поведения по приезде в город. Неужели это колкие слова Григория так плачевно на него повлияли?

Домыв посуду и расставив её сушиться на эмалированной стойке, Тони подошёл к Августу и, дождавшись окончания очередной молитвы, спросил:

— А ты что делаешь?

— Правило вечернее читаю. Совсем разленился, давно этого не делал. Как последнюю службу провёл, так больше и не читал, как полагается, — спокойно пояснил Август.

Тони хмыкнул.

— Ладно, читай, только лучше про себя. Крис сейчас спать ляжет. Ей надо высыпаться, — он побрёл к своему рюкзаку, оставленному возле порога, чтобы забрать халат и переодеться после вечернего душа. Вернувшись в комнату и глянув на стоящего на коленях Августа снова, он повесил халат на плечо и посоветовал: — Лучше лёжа молись, чтобы Крис не испугалась.

— Как можно испугаться молитвы? — спросил Август, не оборачиваясь. — Она бесноватая?

— Что? Нет, конечно, — Тони подошёл ближе, опустился рядом с ним на расстеленную постель. — Просто она к этому не привыкла, понимаешь? Она в другом мире жила. И для неё твои действия — непонятны. Даже чужды. Крис нас приютила, и мы должны сделать всё, чтобы она лишний раз не переживала. Потому ложись и молись лёжа. Богу всё равно, в каком положении ты к нему обращаешься. Главное, что у тебя тут, — он положил ладонь ему на грудь — туда, где билось сердце. — Пожалуйста, послушайся меня.

— Значит в этом мире, где живете вы, для меня такого нет места? Хорошо, — он вздохнул и послушно лёг на спину, прикрыв глаза. В этот же момент Крис, переодетая в пижаму с принтом пиццы, вышла из ванной.

— Август, я не это имел ввиду, — попытался объясниться Тони, но перед Крис не стал. Застеснялся того, что она увидит его таким. Непривычно серьёзным, рассуждающим с сектантом о любви и Боге. Поднявшись на ноги, он слабо улыбнулся ей и, прихватив сигареты из рюкзака, прошёл на балкон, где лёг Григорий.

Осторожно приоткрыв дверь, он почувствовал, как та уткнулась в ступни Григория.

— Чего тебе, акробат?

— Хотите покурить?

— Нет, это вредно, — Григорий приподнялся на постели.

— А пить не вредно? — парировал Тони.

Григорий выжидающе посмотрел на него.

— В плане… я просто… мне балкон нужен, чтоб покурить, — оправдался Тони.

— Да понял я, — Григорий сел на расстеленной кровати, подобрав ноги к себе. Тони подошёл к окну, распахнул створки.

— Скажите, если будет холодно, но я постараюсь курить быстрее, — пошёл он на контакт, вытаскивая сигарету и подпаляя её. Вдохнул полной грудью и высунувшись сильнее из окна неспешно расстался с дымом.

— Хорошенькая, — Григорий указал кивком на балконную дверь.

— Что?

— Подруга твоя хорошенькая. Хозяйственная, на помощь прийти готова. Я думал, ты только с мужиками и дружил… учитывая твою ориентацию.

— Я и с женщинами сплю вообще-то! — возразил Тони.

— Это ты меня утешаешь или себя? — усмехнулся Григорий.

Тони ничего не ответил. Григорий продолжил:

— Хорошо, что у тебя здесь друзья есть, акробат. Я думал тебя с таким характером только священники и родственники любят.

— К чёрту, — ответил Тони. Обижаться ему было не с руки, он чувствовал, что Григорий так же, как и он сам сейчас, ищет путь, чтоб подступиться. — Август начал осваиваться.

Вдруг сказал он, затянувшись, и Григорий кивнул.

— Не думаю, что он сможет быстро адаптироваться к городу. Но пока ты ему помогаешь, он держится.

— Пока мы ему помогаем.

Григорий хмыкнул довольный тем, что Тони признал и его участие в воспитании Августа.

— Нам надо ему помочь написать его жизнь заново, — Григорий встал рядом с Тони, сплюнул с балкона, проследил за тем, как харчок спланировал на чью-то машину и сел обратно. — Я… погорячился, назвав его пустым местом. Он вполне себе существует… Со своим характером. Ну, знаешь… то деньги выбрасывает, то дома поджигает. Мне кажется, мы бандита растим.

Тони улыбнулся. Да, если вычесть причины, по которым Август чудил, то выходил хороший такой бунтарь, который и дурь сварит, и наврёт, и святым прикинется.

— Он молится. Всё ещё молится.

— Такой не перестанет, — пожал плечами Григорий. — Ты его хоть в храм своди. Дай уж с Богом пообщаться.

Тони неуверенно кивнул. Как-нибудь, наверное, сводит. Сигарета дотлела до фильтра, а уходить не хотелось. Что-то невысказанным осталось, что-то ещё не прозвучало в общем шуме ночи.

— Нам бы понять, как извиниться перед ним, — решился высказать общую мысль Тони.

Григорий кивнул:

— Знаешь, как?

Тони помотал головой.

— Помолись с ним. Завтра. С утра.

— Нет. Я так не могу, я же…

— Да плевать. Я ж в бредни Антония не верил и ничего. Смог подстроиться. Покажи Августу, что тебе не плевать. Ради любви иногда приходиться вместо футбола смотреть мелодрамы.

Тони благодарно улыбнулся и не удержался от комментария:

— Вы наконец-то приняли наши отношения? Шафером будете?

— Не шути так, не то кипятильник в жопе окажется, — миролюбиво пригрозил Григорий, ложась на подстилку.

Тони кивнул, выбросил окурок и сухо пожелав «спокойной ночи», притворил за собой балконную дверь.

Прежде чем лечь в постель, решено было принять душ и смыть с себя все тяготы этого дня. Ополоснувшись с ванильным гелем для душа, Тони почистил зубы, нанёс на чистое лицо гиалуроновую сыворотку, которую приметил в шкафчике за зеркалом. Надел халат и, благоухающий и посвежевший, вышел в комнату. Приподнявшееся благодаря уходовым процедурам настроение тотчас скатилось под плинтус.

Тони должен был лечь к Августу. К обиженному на него Августу.

Он тихонько подошёл к постели, опустился на четвереньки, подполз к нему, лежащему на спине. Спросил шёпотом, чтобы не тревожить спящую Крис:

— Ещё молишься?

— Недавно кончил.

Август повернулся набок, лицом к дивану. Тони грустно вздохнул. Он чувствовал себя провинившимся дитём и готов был канючить и выпрашивать прощение, только бы его не игнорировали и не вели себя с ним холодно. Однако в данной ситуации подобное поведение было недопустимо. Августу было плохо, а соплями и слезами Тони сделал бы ещё хуже. Прав был Григорий. Следовало нести ответственность за свои поступки. Завтра он обязательно помолится с Августом. Даже креститься будет правильно и нужное количество раз. Лишь бы тот понял, что нужен Тони, несмотря на свою повёрнутость на религии.

Устроившись у него за спиной, Тони робко положил ладонь ему на талию. Возражений не последовало, и он придвинулся ближе, прижался к груди и обнял поперёк живота. Уткнулся лбом в его костлявое плечо и закрыл глаза.