Глава 14. "Важные решения" (1/2)

Грэм не перебивал. Он внимательно слушал каждое слово, произносимое Эйлертом, и медленно начинал понимать. Все неясности и странности приобретали чёткие очертания, а вопросы в голове растворялись. Он не усомнился в сказанном — такое не выдумаешь.

Когда Эйлерт закончил, Грэм по-прежнему хранил молчание, обдумывая ситуацию и пытаясь обрисовать мысленно дальнейший план действий, но понятия не имел, что делать. Зато очень хорошо представлял будущее возмущение команды, которая не захочет следовать за Эйлертом Лиром в самое пекло морского ада независимо от причин, потому что это не их родной и близкий человек отдал свою душу на службу Дьяволу.

— Скажи хоть что-нибудь, — наконец, не выдержал Эйлерт. — Можешь назвать меня сумасшедшим и пригрозить бунтом на корабле. Но только пригрозить, — он слабо улыбнулся, надеясь, что неудачная шутка заставит улыбнуться и Грэма, но тот сидел с непроницаемым лицом и смотрел в одну точку. Улыбаться он не собирался.

— Боюсь, команда захочет не только пригрозить бунтом на корабле, но и осуществить заодно, — серьёзно ответил Грэм, когда Эйлерт не надеялся на ответ. — Ты же понимаешь, что это звучит как… бред сумасшедшего в лучшем случае. И… кто согласится на это? При всем моем уважении к тебе, Лерт, ты не справишься один, а команда вряд ли с тобой пойдёт за исключением парочки придурков-самоубийц. Мы заведомо проиграли, даже не начав.

— Я знаю, — незамедлительно ответил Эйлерт. — Ты думаешь, я не думал об этом сам? Конечно, думал. И не раз. Но разве я могу его бросить? Имею в виду, он же меня не бросил. Ни тогда, много лет назад, когда прежняя «Пандора» почти затонула, ни сейчас, когда нам нужна была помощь.

— Он не просил тебя о помощи, не дури, — раздражённо отозвался Грэм и резко вскочил на ноги.

— Как и я. Я тоже не просил его о помощи, и тем не менее он помог. Разве не для этого нужны близкие? Ты должен это понять, Грэм.

В каюте снова повисла напряженная тишина. Грэм к собственному неудовольствию понимал Эйлерта, но упорно делал вид, что подобное ему чуждо. Эйлерт терпеливо смотрел на него в ожидании решения: одному действительно было бы крайне глупо пытаться спасти Рагиро, но, если к нему присоединится Грэм, станет легче.

— Я не понял, почему он так важен Морскому Дьяволу и как он выжил после того кораблекрушения, — вдруг сказал Грэм.

Эйлерт призадумался: он не был уверен, что это стоило объяснять, но потом решил, что он и так рассказал слишком много, чтобы отступать:

— Ты не понял, потому что я не сказал. В детстве он прошёл Шесть Путей.

Грэм не поверил своим ушам. Он уставился на Эйлерта бешеными глазами, только сумев переспросить:

— Шесть Путей?

Но даже когда Эйлерт вновь произнёс оглушающую и ужасающую правду, яснее не стало. Эйлерт дал время, чтобы Грэм мог полностью осознать сказанное.

— Так, послушай меня, капитан Лир, — Грэм молчал долго. Эйлерт уже решил, что его великолепный и ни капли не продуманный план по спасению Рагиро провалился, но Грэм всё же заговорил. — Я пойду с тобой куда угодно. И «куда угодно» включает в себя Морской Ад. Я ручаюсь за Олдена. Вероятно, за Хильде — он, конечно, ведёт себя как полный козёл, но предан тебе. Ларри, скорее всего, тоже увяжется за нами. Этот пацан не понимает, когда надо отступать, хотя и трясётся от страха постоянно. Но этого всё равно слишком мало! Морской Дьявол размажет нас по бортам «Пандоры», едва мы решим выступить против него! — выкрикнул Грэм и стукнул кулаком по столу.

— Я знаю. И поэтому хочу предложить наведаться на Тортугу, к Ригану, — спокойно ответил Эйлерт.

— Чтобы он собрал тебе команду самоубийц, готовыхстать рабами Морского Дьявола взамен свободы твоего… — Грэм запнулся. — В общем, кем бы они ни был, не важно. Это все сомнительно, ты и сам знаешь.

Эйлерт покачал головой:

— Нет. Чтобы он собрал свою команду и помог нам.

— Ты рехнулся? Да ни в жизнь Риган не согласится собрать «Эгерию» в полном составе, чтобы выйти против…

— В полном составе — нет. Но нам и не нужен полный состав команды, нам нужна лишь её основа во главе с Риганом. Постараемся заманить к себе Изэль, она должна была унаследовать силу матери.

— Много же баб было на «Эгерии»… — задумчиво протянул Грэм. — И откуда пошло только это дурацкое выражение, что баба на корабле к беде.

— Ну, баба, может, и к беде, а вот женщина вряд ли, — равнодушно ответил Эйлерт, на этот раз вызывав у Грэма слабую улыбку.

Привлечь бывшуюкоманду «Эгерии» казалось безумным, но более реальным, чем уговоритьпиратов «Пандоры» сражаться непонятно за кого и зачем.