Глава 5 (2/2)
— Похоже, она сильно волнуется, — сказала Мария. — Вся бледная, и синяки под глазами.
— Понял… Ладно, пора за дело. Пожелайте удачи.
Ваня сделал вид, что случайно обернулся и заметил Арину. Улыбнувшись, он встал и распростёр руки для объятий. На лице девушки дрогнула лёгкая улыбка, и она крепко прижала Ваню к себе.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, присаживаясь рядом с Ариной на скамейку.
— Ох… в последние дни хуже некуда, — ответила она с болью в голосе. — Но я не хочу углубляться в этот мрак. Просто… знай, что меня держат на плаву лишь мысли о тебе.
— Тебе хреновенько, и это видно невооружённым глазом, — Ваня аккуратно убрал за ушко прядь её тёмных волос. — Уверена, что стоит держать всё в себе? Я же не хочу тебе зла. Наоборот, мне хочется выслушать и помочь разобраться твоими с проблемами.
— Боюсь, между нами всё закончится, если я скажу правду, — она горько улыбнулась. — Пожалуйста, не думай об этом и просто побудь со мной.
— Арина… я действительно очень сильно переживаю за тебя, особенно когда ты такая, как сейчас, или на том дурацком концерте. Грусть не идёт твоей природной красоте…
— Блин… как же это всё тяжело… — Арина закрыла глаза и помассировала веки. — Из-за долбаного допроса и смерти Вени я не спала всю ночь… Как же мне надоели бесконечные кошмары…
— А что не так с допросом? Тебя хотят в чём-то обвинить?
— В том-то и дело, что на нём ничего не случилось. Мама не дала мне рта открыть и с порога вывалила на детектившу пятиминутную тираду о том, какая я хорошая дочка, которая постоянно сидит дома и никуда не шляется, особенно после всех этих убийств.
— Тогда в чём проблема?
— В бесконечном ожидании. Меня почему-то вызвали самой последней, и все эти несколько часов я провела как на иголках, не переставая нервничать.
— Почему? — искренне удивился Ваня.
— Потому что… потому что… это я убила Веню! И всех остальных тоже убила я! Я больше не могу молчать! Мне всё надоело! Я… я…
Арина закрыла лицо руками и сдалась слезам, которые довольно быстро перешли в истерику. Ваня опешил на пару секунд, не ожидая такого резкого поворота событий, а затем аккуратно обнял Арину.
— Ну всё, всё, — сказал он. — Ты большая молодец, что смогла признаться и сказать всё вслух – это твой первый шаг на пути к искуплению. А теперь давай успокоимся. Делай как я: вдох, — Ваня резко вдохнул, — выдох, — а затем медленно выдохнул.
Он повторил эту процедуру несколько раз, и в какой-то момент Арина начала повторять за ним. Постепенно слёзы сошли на нет, и она стёрла их остатки рукавом толстовки.
— Теперь между нами всё кончено… — прошептала девушка, громко всхлипнув.
— Ариночка… — Ване было очень тяжело произнести эти слова. — Между нами никогда ничего и не могло быть. На самом деле меня зовут Ваня, мне двадцать три, и я… детектив, расследующий твоё дело. Прости…
После осознания этих слов лицо Арины скривилось от боли, и она пронзительно закричала, привлекая внимание редких прохожих и жителей ближайших домов.
— Я тебя ненавижу! Это подло! Подло! Подло! Зачем?! Почему ты просто не арестовал меня?! Я же наверняка оставила кучу улик! Почему ты не пришёл ко мне домой с полицией и наручниками?! Зачем ты втёрся ко мне в доверие, растоптав и без того разбитое сердце?! Зачем?!
Истерика вновь взяла верх над девушкой, став в разы сильнее и отчаяннее. Ваня попытался снова обнять Арину, но на этот раз она грубо оттолкнула его. Немного подумав, он сказал:
— Хочешь сказать, что было бы куда лучше, если бы я просто прижал тебя мордой в пол? Мне не стоило вникать в твои проблемы, собирать цепочку причинно-следственных связей твоих поступков, разбираться в тонкостях твоей личности и понимать тебя как человека? Вместо этого на тебя надо было повесить ярлык безумной убийцы и забить на всё остальное? Скажи, тебе стало легче после того, как ты призналась вслух? Было ощущение, что с груди упал тяжёлый груз?
Ответа не последовало, но плач девушки постепенно сменился всхлипами.
— Да, признаю, я поступил очень подло, — продолжил Ваня. — Пожалуйста, прости меня за это. Возможно, тебе станет легче, но я в принципе не умею любить. В академии меня... научили изображать влюблённость, но на этом мои познания в романтических чувствах заканчиваются.
Витя ненадолго оторвался от бинокля и посмотрел на Марию, которая крепко вцепилась в окуляры и прикусила нижнюю губу.
— Но одно я могу сказать точно, дорогая Ариночка, – мне всё ещё хочется помочь тебе выбраться из этой ямы и нащупать путь искупления. Пожалуйста, выговорись и расскажи обо всём, что тревожит твою душу.
Вздрагивая от всхлипов, Арина посмотрела в глаза Вани, надеясь найти в них тот самый огонёк любви, но... там была лишь пустота. Однако в этой пустоте не было ничего злого или угрожающего. Наоборот, парень смотрел на неё с пониманием, давая понять о полной готовности выслушать. Именно такого взгляда Арине не хватало от матери… Выдохнув, она ещё раз вытерла слёзы и сказала:
— Наверное... всё началось со смерти моего отца. Когда мне исполнилось одиннадцать лет, мы решили съездить всей семьёй в район отдыха и отпраздновать мой день рождения, но... ближе к концу пути какой-то придурок выскочил на встречку и влетел в нас на полной скорости. Я отделалась ушибами и испугом, мама сломала обе ноги, а папа... превратился в кровавое месиво. Я отчётливо помню то, как его мозги стекали по спинке искорёженного сиденья, а выпавший глаз катался где-то под моими ногами. Мама года три убивалась по нему и не могла отпустить, но однажды в её жизни появился дядя Игорь. Я заподозрила неладное с его первого взгляда на меня. Сначала он просто часто захаживал к нам в гости и уж как-то слишком настойчиво просил маму “стать полноценной семьёй”. Она всегда была не особо умной, поэтому дядя Игорь быстро продавил её под себя. Так у меня появился отчим... Его игрушкой я стала чуть ли не в первый же день. Естественно, я пошла жаловаться маме, но этой дуре снесло голову от любви, и вместо поддержки она закатила скандал и оставила мне десять шрамов на спине от какого-то кабеля. А фантазии дяди Игоря с каждым днём становились всё жёстче и жёстче. В какой-то момент я начала тайком пить всякую алкашку из его запасов, чтобы притупить чувства, но она помогала не всегда, и в самые тяжёлые моменты…
Арина попыталась справиться с очередным приступом слёз и закатала рукава толстовки, показывая Ване руки. Присмотревшись получше, Витя понял, что они были испещрены тонкими белыми шрамами от запястья и до самого локтя. Осознав увиденное, он вздрогнул и побледнел, почувствовав капельки холодного пота на лбу. Отложив бинокль, он молча подошёл к комоду, открыл нижний ящик, взял мусорный пакет с окровавленными бинтами и выбросил туда все лезвия.
— Благо этот ад закончился спустя год, потому что я оказалась не единственной жертвой, — продолжила Арина. — Узнав всю правду от детективов, мама была в шоке, и тут в моей жизни начался период гиперопеки, но, вот парадокс: развлекаться с мужиками ей по-прежнему нравилось больше, чем заниматься мной. Она начала запирать меня в комнате, пытаясь спасти от насилия и всего плохого, но эта дура не учла, что мы живём на первом этаже с окнами без решёток... К тому моменту я уже окончательно спилась, и меня тянуло к любой движухе, где была громкая музыка и литры алкоголя. А в таких местах, зачастую, водится куча мудаков…
Арина сделала долгую паузу, чтобы собраться с мыслями. По щекам вновь побежали слёзы, но у девушки получилось не допустить очередного приступа истерики. Ваня же очень внимательно слушал её, боясь перебить или сбить с мысли неосторожным словом.
— Вот мы и подошли к убийствам... — нехотя продолжила она. — Пару месяцев назад на какой-то дискотеке я перебрала с выпивкой, и мне стало плохо. Олег со второй школы заметил это и предложил проводить меня до дома. В отличие от отчима, он был довольно милый и не внушал опасности, поэтому я доверилась и согласилась. Но... внешность бывает обманчивой. Где-то на середине пути этот ублюдок вдруг затолкал меня в какую-то квартиру и сделал много ужасных вещей, которые закончились тем, что он пинком выкинул меня на улицу, плюнул мне в лицо и велел “ползти в свою нору”. Мне было очень больно и обидно… На следующий день я купила нож, выследила этого ублюдка после школы и зарезала его в подъезде. В этот момент внутри меня что-то окончательно сломалось, а эмоции превратились в бесформенную серую жижу. Мне очень сильно нравился Сёма из параллельного класса, но спустя где-то две недели после убийства Олега он начал встречаться с какой-то девочкой. Я решила, что будет лучше, если он не достанется никому…
С каждой секундой слова Арины становились всё твёрже, а из речи пропали практически все всхлипы. На смену им пришли боль и… разочарование.
— Через неделю я случайно столкнулась с Серёжей, когда вылезала из окна комнаты, и мы разговорились. Влюблённость вспыхнула во мне спустя всего пару минут разговора, но всё рухнуло, когда он сказал, что я странная. Возможно, эти слова были сказаны в шутку, но они меня сильно задели… На следующий день Серёжу нашли мёртвым с изрезанной спиной. В этот момент моя единственная подруга Марина, с которой мы вместе ходили в художку, начала открыто обсуждать со мной странности моего поведения. Я пыталась подавить мысли о том, что она подозревает меня, но паранойя взяла верх, и произошло ещё одно убийство. Затем наступило затишье, но я понимала, что оставила слишком много следов и каждый день сидела как на иголках, ожидая наказания. Так закончились летние каникулы, и я пошла в школу. Тогда уже началась вся эта массовая истерия, и какой-то мальчик предложил проводить меня домой после линейки. Он сказал, что убийцей может быть кто угодно, в том числе и я, и эти слова опять ударили по больному.
Арина вдруг резко посмотрела на Ваню, и он прочитал в её взгляде искреннее осуждение.
— Я… убила его в тот же вечер, а сейчас даже не помню имени этого бедолаги… Пару дней спустя я снова влюбилась, на этот раз в Макса из второй школы, когда их баскетбольная команда пришла играть с нашей. Но повторилась та же ситуация, что и с Сёмой – он начал встречаться с моей одноклассницей. Пришлось убить и его… И тут у меня наконец-то начались успехи на личном фронте: ещё в первые дни учёбы мне начал писать Веня по поводу домашки. Изначально я относилась к нему прохладно: было тяжело воспринимать его иначе, чем одноклассника, но после убийства Максима у меня вдруг вспыхнули к нему чувства. Мы с Веней начали часто переписываться по вечерам, он всегда старался поддерживать меня, и всё было хорошо, пока… не появился ты.
Губы Арины сжались, а в глазах блеснул огонёк искреннего гнева. Точно такая же реакция последовала и у Вити.
— Ты сразу покорил меня смазливой мордашкой и удачной причёской, а потом ещё позвал гулять без лишних колебаний, но любовь к Вене никуда не ушла. Я понимала, что ещё долго не дождусь от него таких же смелых шагов, поэтому… решила избавиться от него, не желая разрываться между двух огней. Мы списались, я сказала, что хочу встретиться в тихом месте и сказать ему нечто важное, и он предложил подняться на крышу его дома. Там всё и случилось. Ты доволен моим рассказом?
— Я… не знаю, что сказать, — Ваня пытался переварить услышанное, но у него не получалось, — а тебе… стало легче?
— Нет, сейчас я чувствую лишь боль от твоего предательства и… жалею, что не взяла тот самый нож. Наивная дура… Думала, мы действительно пойдём гулять, — голос Арины был суровым и бескомпромиссным. — Я хотела забыть прошлое и больше не пропускать его через себя, а ты заставил меня сделать это.
— Прости… — прошептал Ваня, — мне хотелось раскрыть дело по совести, поняв тебя и твою боль. Я ведь в первую очередь человек, а не бездушный детектив…
— И как человек ты показал себя с отвратительной стороны. Я ненавижу тебя и твои манипуляции. Я чувствую, что моя жизнь разрушена окончательно: даже если у меня получится выбраться из этого болота, то я буду видеть тебя в каждом проявлении любви в свою сторону. Отвечая на твой первый вопрос, было бы КУДА ЛУЧШЕ, если бы ты просто ворвался ко мне домой и скрутил меня. К насилию я уже привыкла, а вот к разбитому сердцу – нет. Я осознаю, что я мразь, и моим поступкам нет оправданий, но у меня ещё остались силы признать вину и сдаться. А вот признаешь ли ты, что твои действия окончательно добили меня, уничтожив последнюю надежду на светлое будущее?
Ваня снова прошептал едва слышное: «Прости».
— Ладно, мне всё надоело. Я очень устала качаться на эмоциональных качелях и жить в постоянном страхе. Арестуй меня и покончи с этим.
— Тогда нам нужно идти в полицейский участок вашего подрайона, чтобы ты написала явку с повинной…
— Хорошо, только пообещай мне, что после этого я тебя никогда не увижу.
Ваня кивнул, встал вместе с Ариной, и они пошли в сторону ближайшего выхода со двора.
— Дело сделано, — Мария тяжело выдохнула, сохраняя запись на камере. — Если честно, я не хочу ничего комментировать, — она начала собирать аппаратуру, продолжая говорить, чтобы отвлечься от плохих мыслей. — Лучше расскажу, как мы вышли на Арину. Судя по камерам и показаниям редких свидетелей, убийца был низкого роста, женского телосложения и в толстовке с капюшоном. Медицинские эксперты заключили, что ран на телах жертв много, и они носят эмоциональный характер. После этого мы с Ваней решили искать убийцу в школах, сделав примерно те же выводы, что и ты. Помимо Арины у нас было ещё несколько подозреваемых, но на ней мы остановились из-за дела её отчима. Затем Ваня предложил свой «гениальный» план по внедрению в ваш класс, чтобы добиться чистосердечного признания. Вскрытые переписки после убийства Вени лишь подтвердили наши догадки, но в итоге получилось это… А ещё мой идиот напарник не соврал – он действительно не умеет любить.
Витя слушал всё это, не зная, как реагировать. Он был очень зол на Ваню, но видел, что Мария разделяет его негодование. Девушка была крайне взволнована и говорила без умолку, чтобы не дать плохим мыслям взять верх. Застегнув рюкзак с аппаратурой, она погладила Булку на прощание и вышла в коридор, не прекращая тараторить:
— Не думаю, что я ещё когда-нибудь тебя увижу. Мы с этим дураком вернёмся в район внутренних войск докладывать о результатах расследования, как только Арина напишет явку с повинной. Поэтому… прощай, — Мария взялась за ручку входной двери, но остановилась, так и не открыв её. — Чуть не забыла! После нашей крайне милой беседы в школе мне стало немного любопытно, и я запросила результаты твоего профориентационного теста. Твоя основная рекомендация – это Следственный комитет, а дополнительные – служба во внешних войсках или Патрульно-охранном комитете. Ты, без шуток, умный парень, так что постарайся не сбиться с правильного пути. Обещаешь?
— Обещаю…
Она мило улыбнулась и вышла из квартиры, оставив Витю в одиночестве. На него тут же нахлынули тысячи мыслей, но последние слова Марии звучали громче них. Если задуматься… в последнее время Витя начинает всё больше и больше походить на Арину, но у него ещё есть шанс повернуть назад и стать лучшей версией себя. Нужно лишь заставить голос разума взять контроль над слепыми чувствами…
Витя поднял на руки Булку и упал вместе с ним на кровать. Не прекращая гладить кота, он взял телефон свободной рукой, открыл переписку с Пашей и написал: «Прости за всё. Я хочу поговорить. Если ты не против, то давай встретимся на вашей крыше».
Конец первой части