2.8 (2/2)

Громкий сигнал, сообщающий о возвращении Ховарда, застал Виллема в людской практически перед отбоем. Отшвырнув в сторону пергамент, на котором последний час старательно переписывал задание, полученное накануне от Агнессы, он одним прыжком сорвался со стула. Да так, что тот упал, издав сильный грохот. Лежащий на соседней кровати захмелевший лысоватый мужчина в панике открыл глаза.

— А? Что случилось? — пробормотал он.

— Ничего. Простите, король вернулся, — сквозь улыбку произнес Вилли, поднимая упавший стул на место.

Ему во что бы то ни стало хотелось увидеть Ховарда после долгой разлуки. Однако, вопреки ожиданиям, стоило ему вылететь за дверь и домчаться до лестницы, ведущей в восточную башню, путь ему преградила Агнесса, спускающаяся откуда-то сверху.

— Ах! Вилли! — она буквально столкнулась с ним лицом к лицу, успев спасительно выставить руки вперед. — Куда ты так спешишь, дитя?

— Простите! — воскликнул тот, стараясь скрыть явно слышимое в голосе волнение. — Я не заметил вас. Мне нужно увидеть…

— Стоп-стоп-стоп! — скомандовала Агнесса, ухватив своего неугомонного ученика за плечи. — К нему нельзя! Да стой же ты!

Вилли опешил от ее слов.

— Как нельзя?

Он столько времени ждал и наконец дождался. Так почему ему нельзя немедленно увидеть короля?

— Ховард не готов принять тебя сейчас, — пояснила Агнесса, нахмурив брови. — Он только прибыл, и, поверь, он не в самом лучшем расположении духа. Что-то случилось в поездке, — она выдохнула, кивнув, замечая на лице Вилли удивление. — Тебе сейчас лучше не ходить к нему.

— Что случилось? Вы что-то знаете?

— Нет. Он не желает никого видеть и разговаривать. Тебе лучше вернуться к себе.

Она с сочувствием взглянула на расстроенного Виллема. Тот заметно поник и был явно подавлен полученными новостями.

— Ладно. Вероятно, у короля есть на то причины, — с досадой в голосе согласился он, стараясь скрыть свою печаль.

— Не волнуйся. Тебе обязательно сообщат, когда он будет готов принять тебя, — с надеждой в голосе произнесла Агнесса, потрепав Вилли по взъерошенной макушке. — Иди к себе.

— Спокойной ночи, госпожа.

— И тебе добрых снов, дитя.

Улыбнувшись, Агнесса чмокнула его в щеку и, шурша юбкой, удалилась в свои комнаты. Вилли все еще стоял в коридоре, расстроенный такой, как ему казалось, вопиющей несправедливостью. Что же такого могло произойти, что Ховард не желает никого видеть и заперся в комнате в одиночку? Трудно было представить, что может настолько разозлить или расстроить Ховарда. Не считая того случая в лесу, Вилли никогда не видел, чтобы тот злился или был обеспокоен чем-то. Как-то Агнесса сказала ему, что в состоянии гнева вампира лучше не тревожить. Мало кто из них способен себя контролировать, и разозлить его может все, что угодно. Попасть под горячую руку проще простого, а расхлебывать последствия придется еще долго. С грустью Вилли вернулся в людскую. В ту ночь он долго не мог сомкнуть глаз.

***

Проснувшись утром, Вилли был абсолютно уверен, что на сей раз удача уж точно на его стороне. Приведя себя в порядок, он был готов к запланированным занятиям, однако в глубине души надеялся на приглашение в покои повелителя.

Тем не менее утро прошло как обычно. Агнесса продолжала свои уроки, вооружившись несколькими книгами, лежащими на столе. Она без устали рассказывала Виллему историю Северных городов, близлежащих к ним территорий, сопровождая свой рассказ активным жестикулированием. В конце концов, устав ее слушать, Вилли осмелился уточнить, когда он сможет увидеть господина. Агнесса деловито пожала плечами, а после призналась, что короля снова нет в замке. Еще ночью он отправился в Беллань по просьбе следившего там за порядком Кристофера.

Издав раздосадованный стон, Вилли рухнул на стол, уткнувшись носом в исписанный пергамент. Он снова не смог увидеть Ховарда. Что-то подсказывало ему, что на этот раз разлука станет еще более невыносимой, чем прежде.

— У короля Немертвых много дел, Вилли, — словно пытаясь его утешить, произнесла Агнесса. — У него не всегда есть возможность провести с тобой час-другой. Ты должен это понять и смириться.

Виллем лишь пробурчал что-то невнятное, так и не подняв головы. Как бы он ни уважал Агнессу, она была довольно строгим учителем и требовала от него много внимания. Он изрядно уставал, проводя время над учебниками. Порой он думал, что она могла бы давать ему хоть немного времени на отдых. Однако потом вспоминал, что не окажись он в замке, у него, вероятно, не было бы вообще возможности получать знания, и сразу успокаивался. И тем не менее, желая сменить тему, завел разговор об Алессио. Вилли удивляло, что слуги в замке все как один уверяли, что не знают его и совершенно не помнят, был ли такой меченый вообще. Такая ситуация Виллема не устраивала. Упрямство порой было сильнее здравого смысла. Он во что бы то ни стало желал узнать, что же произошло с его предшественником. Если обычные люди знать не знают об Алессио (хотя это было странно), Агнесса уж знать о нем была обязана.

— Мы можем сделать перерыв, госпожа?

Замолчавшая на полуслове Агнесса с некой досадой взглянула на Виллема, коротко кивнув. Как бы она ни пыталась уговорить его обращаться к ней по имени, он категорически отказывался. В конце концов она сдалась.

— Послушание и желание быть полезным — непременные качества хорошего слуги, — произнесла Агнесса. — С последним ты справляешься на ура, а вот с первым у тебя до сих пор проблемы, Вилли. Ты не можешь высидеть оставшиеся полчаса урока, хотя я четко обозначила тебе время наших занятий, — она всплеснула руками, признавая поражение. — Ладно, на сегодня достаточно. Но послезавтра я не выпущу тебя из библиотеки до тех пор, пока ты не ответишь на все мои вопросы! И я спрошу с тебя как полагается. Будь готов!

Иногда Агнесса давала Виллему домашние задания, которые ему приходилось выполнять.

— О чем ты хотел спросить?

— Вы ведь знаете, что случилось с Алессио Морганом? Спрашивать других бесполезно — никто его не видел и знать не знает. Я надеялся, вы поможете мне разобраться в этом.

Агнесса скептически поджала губы, затем поднялась с места и медленным шагом прошлась по библиотеке. Вид у нее был серьезный. Она явно не хотела откровенничать.

— Не забивай себе голову ненужной информацией, — отрезала она, остановившись около окна. — Если остальные слуги не говорят об этом, то и ты не начинай.

— Но почему? — возмутился Вилли, встряхнув плечами. — Я всего лишь хочу знать, что с ним случилось!

— Некоторые тайны лучше не открывать, — загадочно произнесла Агнесса.

Нахмурившись, Вилли окончательно рассердился. Загадки ведьмы ему надоели.

— Я надеялся, вы мне расскажете! Думаете, я стану сплетничать? Мне это не нужно. Я просто хочу понять, что с ним случилось.

— Придет время — узнаешь, — отчеканила Агнесса, вернувшись к столу и свернув исписанный пергамент. Затем она взмахнула рукой, и книги послушно одна за другой заняли свои места на полках. — Твое бы рвение да в другое русло — ты стал бы образцовым слугой, — на ее губах мелькнула улыбка.

— Я не хочу быть слугой! — ляпнул Виллем, отчего удивленная Агнесса повернулась к нему лицом. Ее брови поползли наверх, а в глазах застыло удивление.

— А кем ты хочешь быть? — с иронией в голосе спросила она, уперев руки в бока.

Вилли понял, что сболтнул лишнего. Шансов вырваться из плена у него не было никаких, но и всю оставшуюся жизнь прожить, исполняя прихоти хозяина, тоже не хотелось. Он покачал головой, не желая продолжать эту тему.

— Простите, я не то имел в виду.

— А что ты имел в виду? — не отставала Агнесса. Она будто бы специально выводила его на чистую воду.

Прикрыв глаза, Вилли глубоко вздохнул. Он любил Агнессу и доверял ей, однако откровенничать с ней в данный момент не хотелось. Тем более что он и сам не знал, чего хочет. Его будущее было весьма незавидным и скорее всего предопределенным. Пока действует договор, он связан оковами обязательств с Ховардом, а значит, застрял в замке на многие годы. Да и куда ему было возвращаться? Родной город остался как будто бы в призрачной дымке. Он только и может что наблюдать за его жизнью и бытом через волшебное зеркало, спрятанное в одной из комнат замка. И лишь господу известно, как долго продлится его плен.

Подумав об этом, он сжал в кулаке висевший на шее медальон. «Символ принадлежности Иному», — сказал он мысленно сам себе, в задумчивости проведя по нему пальцем. Вряд ли Ховард отпустит его так просто. Их договор подписан, скреплен печатью и действует уже практически полгода. И сколько еще продлится его действие, никому не известно. А кроме того, Вилли и самому не хотелось покидать замок. Ведь это означало, что ему пришлось бы расстаться с Ховардом. Он совершенно не хотел этого.

«Что же случилось с Алессио? — подумал Вилли, подперев подбородок кулаком. — Раз мама и остальные стали вспоминать его, значит, действие договора закончилось. А если оно закончилось, значит… это может означать только одно… — с ужасом предположил он. — Что, скорее всего, Алессио мертв!»

Он вылетел из библиотеки, содрогаясь от страха в своих предположениях. Напрасно Агнесса звала его — он ее не слышал. Он не слышал ничего вокруг, кроме пугающего внутреннего голоса, застывшего в ушах.

«Разве Алессио мертв? — размышлял Виллем, унося ноги прочь от библиотеки. — А что, если это так? Что тогда будет со мной? Меня тоже убьют, как и его?»

Ему непременно нужно выяснить, что произошло с его предшественником. Во что бы то ни стало, иначе он просто сойдет с ума. И раз никто не хочет помогать ему в этом, он сам выяснит, что случилось с беднягой.

***

Вскоре ему улыбнулась удача. Поздним январским вечером, возвращаясь в людскую, Вилли вдруг обнаружил еще одну комнату. Она располагалась в самом дальнем углу коридора, ведущего к западной башне. Интересный факт: он так часто бродил по этому коридору, однако обратил внимание на загадочную дверь только сейчас. Вероятно, ему не следовало в одиночку бродить по закоулкам замка, но раз уж Ховард хочет, чтобы Вилли чувствовал себя более уверенно в его стенах, стало быть, он может заходить в каждую комнату. Что бы ни скрывалось за ее стенами.

Он подошел к загадочной двери поближе. Высокая и массивная, выточенная из красного дерева, она притягивала своей таинственностью, как магнитом. Вилли топтался на месте. Его терзала мысль: что же находится в этой комнате? Может быть, там он найдет ответ на интересующий его вопрос? Или хотя бы подсказку. Попробовать стоило. В противном случае он не простит себе, что не решился. «Если же ничего интересного там нет, я забуду об этой комнате, — твердо решил он. — Не только о ней. Я навсегда оставлю навязчивую идею разобраться в таинственном исчезновении Алессио», — без колебаний решил Вилли.

— Я уверен, что там что-то есть! — упрямо прошептал он. — Иначе бы комнату не закрыли.

Дверь не поддавалась. Приложив руку к лакированной массивной ручке, Вилли с любопытством задрал голову, осматривая дверь. Вероятно, она была запечатана заклинанием. В противном случае он бы открыл ее без особых усилий. Он еще раз внимательно осмотрел ручку. На ней были выгравированы какие-то символы.

— Проклятье! — выругался он, стукнув кулаком по двери.

Дело было ясное — ему не попасть внутрь без посторонней помощи. Как бы он ни старался, но ему придется найти того, кто поможет ему узнать, что скрывается за этими дверями. А вдруг, открыв дверь, он наконец сумеет понять, что именно случилось с Алессио?

На следующий день после занятий с Агнессой он все-таки решился завести разговор о таинственной комнате. Ведьма, как и следовало ожидать, была недовольна его попытками разгадать эти секреты. Нахмурив брови, Агнесса сложила руки на груди, одарив Виллема строгим взглядом.

— Ты снова ищешь приключения на свою голову! — ворчала она. — Разве тебе мало всего того, что ты уже пережил? До чего же ты упрямый!

— Пожалуйста, госпожа! Я должен узнать, что там находится. Это очень важно!

— Зачем тебе это?

— Я должен узнать, что случилось с Алессио! Вдруг его убили!

— Вилли, ты порой невыносим, — покачала головой ведьма. — Твоему упрямству нет предела. Ты постоянно подвергаешь себя опасности. Нельзя быть таким наивным. И что значит убили? Ты в своем уме?

— Вы поможете мне или нет? — настоятельно спросил он. — Я могу рассчитывать только на вас. Не откажите мне, пожалуйста. Обещаю, я не стану болтать и сплетничать! Мне просто нужно узнать, что случилось.

Агнесса всплеснула руками, шумно выдохнув.

— Хорошо, я открою эту комнату, раз ты просишь, — воскликнула она. — Иначе ты точно от меня не отстанешь.

Улыбка пробежала по губам Вилли.

— Спасибо! — выпалил он, искренне радуясь ответу.

— Но учти! Все, что ты там увидишь, не должно выйти за пределы этой комнаты. В противном случае я заставлю тебя выпить специальное зелье. Оно начисто отшибает память. Забудешь, кто ты такой, включая собственное имя!

— Нет-нет. Я никому не расскажу, — заверил ее Вилли, в испуге качая головой, и выставив ладони в спасительном жесте.

— Посмотрим, — Агнесса сомнительно прищурилась, пригрозив ему пальцем. — Я предупредила.

После обеда они оба были на месте. Агнесса, прошептав заклинание, провела указательным пальцем сверху вниз по лакированной ручке, и в следующий же миг послышался звук открывающегося замка. Вилли замер в ожидании. Все это время его не покидало смешанное чувство. С одной стороны, не дающее покоя любопытство, с другой — зарождающийся страх. Вдруг за этой дверью скрывается что-то страшное? Однако стоило дверям распахнуться, и перед его глазами предстала темная просторная комната. Вилли с опаской заглянул внутрь.

— Проходи, не бойся! — пригласила его Агнесса.

Комната оказалась просторной. Внутри в несколько рядов были расставлены высокие шкафы с прозрачными вставками в дверцах. Вилли облегченно выдохнул. Никаких монстров в комнате не обнаружилось, что уже было хорошо.

— То, что ты ищешь, находится в одном из этих шкафов, — многообещающе произнесла Агнесса. — Я оставлю тебя одного. Не переживай, дверь не закроется. Как закончишь, придешь ко мне. Я запечатаю ее вновь. Прибери здесь потом за собой.

Взмахнув рукой над свечой, что все время держала в другой руке, она дождалась, пока на ней зажжется огонек. После, вручив ее Виллему, удалилась, оставляя его одного. Тот, осторожно придерживая свечу, внимательно изучал шкафы. Кажется, их тут было не менее десятка. Но самым удивительным было вовсе не это. В каждом из них, аккуратно свернутые, на полках лежали перевязанные лентой пергаменты. Зрелище было впечатляющим.

— Сколько же вас тут было до меня! — ахнул Вилли, осматривая все вокруг.

Не теряя времени, он отставил свечу в сторону и принялся внимательнее исследовать пергаменты. Интересно, по какому принципу они тут уложены? Закусив губу, он с нетерпением изучал полки, пытаясь понять, с чего начать. Вилли вынужден был признать — попасть сюда без помощи Агнессы он бы не смог. Все-таки она слишком добра к нему, иначе бы просто не позволила увидеть все это.

Ему понадобилось время, чтобы понять, где искать. Один за другим он доставал пергаменты с полок, аккуратно разворачивал их и наскоро искал указанное в них имя. Все договоры были идентичны, однако имелась маленькая единая для всех них деталь. В каждом из них четко прописывалось, что после скрепления договора обеими сторонами человек, согласившийся на сделку, становился собственностью вампира, чье имя было указано в договоре.

На десятом или одиннадцатом он понял одно — пергаменты располагались именно в таком порядке, в каком заключались договоры. А это значит, договор Алессио должен был быть предпоследним. Вилли подошел к крайнему шкафу. Кажется, он был девятым или десятым по счету. Он уже попросту сбился. В течение нескольких минут он нашел, как ему казалось, нужный. Вытащил его и аккуратно снял защитную ленту, которой тот был перевязан. Увы, это оказался его договор.

«…заключенный между Ховардом Эддингтоном, с одной стороны, и Виллемом Джонсом, с другой…» — с придыханием произнес он. Договор был скреплен печатью в виде розы со стекающими вниз каплями крови. Рядом с печатью на пергаменте были выведены две буквы — «Х.Э.».

Осторожно проведя по пергаменту пальцами, Вилли ощутил, как его пробирает озноб. Однако не такой, какой мучает при простуде, а другой. Тот, что был спрятан глубоко под кожей. Тот, с которым он мучился уже на протяжении нескольких недель. Тот, что заставляет сердце усиленно биться и замирать каждый раз, когда объект твоего желания и мечтаний терзает мысли. Выдохнув, он поспешил свернуть пергамент и убрать его обратно. Наконец, он достал следующий. Развернул его, надеясь, что на этот раз вытащил нужный. Глаза быстро пробежались по строчкам. Да, это был именно тот.

Обернувшись, Вилли поднял с пола свечу и поднес ее поближе к пергаменту. Он внимательно прочитал договор.

«…заключенный между Розалией Гринвуд, с одной стороны, и Алессио Морганом, с другой…» — прошептал он. Далее, как и в предыдущем, была дата заключения. С виду договор был практически таким же, как и тот, что заключен с ним. Однако было одно существенное различие. Печать под подписями Алессио и таинственной незнакомки, чье имя сохранял пергамент, была старой и разломанной. А кроме того, сам договор был почему-то перечеркнут крест-накрест.

Ошарашенный этим фактом, Виллем так и застыл на месте.

— Перечеркнут? — испуганно переспросил он вслух у самого себя. — Почему он перечеркнут?