2.3 (1/2)

Вилли очнулся от стойкого цветочного аромата. «Цветы? — спросонья удивился он. — Откуда здесь цветы?»

Голова по-прежнему гудела. Он словно куда-то плыл. Через силу приподнявшись на локтях, он огляделся по сторонам. Комната оказалась незнакомой. Тело приятно утопало в теплых объятиях мягких перин. От неожиданности он подскочил, усевшись в кровати. Стоп! Как он оказался в кровати? «Как я сюда попал? — испугался юноша. — И чья это кровать?»

Он еще раз осмотрелся вокруг. Нет, это определенно не людская. Постель, разложенная с такой любовью, была единственной в комнате. На окнах висели аккуратные светло-персиковые шторы, удерживаемые подхватами. Через окно в комнату проникал дневной свет. Сколько же он был без сознания? Комната явно принадлежала кому-то из знати. Об этом говорила царившая повсюду чистота, светлые оттенки и аккуратность. На столе возле окна кто-то оставил толстую книгу, раскрытую где-то на середине. Легкий ветерок, влетавший в комнату через приоткрытое окно, шевелил страницы. Возле книги лежал небольшой лист пергамента, гусиное перо и чернильница, а еще высокая остроконечная шляпа. Прямо у окна стояла старинная ваза с увядающим в ней букетом лилий. «Так вот откуда запах! — догадался Вилли. — Вот только разве лилии цветут в октябре?»

Возле стола разместилось симпатичное, но при этом миниатюрное кресло с высокой спинкой, обтянутое светло-персиковой тканью. Чуть дальше находился платяной шкаф из красного дерева. И все-таки, кому принадлежит эта комната? На прикроватном столике Вилли заметил оставленный хрустальный графин с водой и высокий бокал с тончайшим узором. Нет, здесь живет явно кто-то очень знатный!

Дверь отворилась, и, шурша подолом пышной юбки, в комнату вошла высокая стройная девушка. Вилли даже покраснел от неожиданности. Вот уж не думал, что он окажется в девичьей спальне! Как стыдно! А что сказала бы мама, узнав об этом? От неловкости он опустил голову, пряча взгляд в белоснежное одеяло. Только бы хозяйка комнаты не подумала чего лишнего! Как же неудобно.

— Ты уже очнулся! — голос девушки был дружелюбен и спокоен.

— Простите, — пробормотал Вилли, наблюдая за незнакомкой.

Девушка подошла к столу и, развернув кресло, опустилась прямо в него, наблюдая за своим гостем. Она была красива. Мягкие черты лица, вздернутый нос, высокие скулы и аристократично светлая кожа делали ее, без сомнения, очень привлекательной. Густые темные волосы, уложенные в сложную прическу, были заколоты бесчисленным множеством шпилек. Несколько мелких прядей мягкими волнами спадали вниз. Одета она была в темно-синее платье с длинными рукавами, украшенное кружевами. На шее девушки блестела подвеска в виде месяца, а в глазах отражалась легкая тревога и необъяснимая доброта.

— Мне так неловко, — начал было Вилли, отбросив одеяло в сторону и оттого смутившись еще больше: брюк на нем не было. Только тонкая камиза, служащая нательным бельем для сна. Он поспешил запахнуться обратно.

— Не беспокойся, — улыбнулась ему незнакомка, заметив его смущение. — Главное, что тебе уже лучше.

— Простите за назойливость. Кто вы? — мягко поинтересовался Вилли. Ему хотелось знать имя своей спасительницы и хозяйки покоев.

— Меня зовут Агнесса, — представилась девушка, возвращаясь к книге. Перелистнув несколько страниц, она заложила их самодельной закладкой, сооруженной из тонкой тесемки, и отодвинула в сторону чернильницу и перо.

— Вы тоже из… Иных? — полюбопытствовал Вилли, наблюдая за ней. Девушка излучала незримое тепло и спокойствие.

— Нет-нет, — покачала головой Агнесса, поправляя юбку. — Я ведьма. Не бойся, я не причиню тебе вреда.

«Ведьма!» — опешил Вилли. Колдунья. Признаться, он чертовски испугался. На Западе, и в частности в Гримроуде, боялись ведьм и колдунов, считая их хранителями темных сил. Старшее поколение часто твердило, что встретить ведьму в темное время суток на улице — неминуемо к беде. Старейшины Гримроуда призывали держаться от них подальше. Хотя в Гримроуде, по слухам, не было ведьм, необходимо было сохранять бдительность. Говорили, их много в Нилузе — столице и главном городе Запада. Вилли не любил эти разговоры — оттого, что они откровенно пугали его.

— Простите, но если вы ведьма, — начал было он, — должны разбираться в темной магии.

Он бросил взгляд на остроконечную шляпу, лежащую на столе.

Перехватив его взгляд, Агнесса тепло улыбнулась.

— Отчасти ты прав, Вилли. Я кое-что знаю об этом. Но, уверяю, большая часть моей магии — светлая.

— Как я здесь оказался? — удивился юноша, получше прикрываясь одеялом. Ему не хотелось, чтобы такая благородная дама, как Агнесса, видела его в неподобающем образе. Хотя, вероятно, она уже все видела. И кто додумался его раздеть?

— Тебя принес Ховард. Я знаю, что ты заключил с ним договор, и теперь твой город будет в безопасности.

Вилли откровенно удивило, что ведьма называет короля Немертвых просто по имени.

— Мы связаны с ним многовековым союзом, — пояснила ведьма. — Мои предки — давние союзники вампиров. Мой прапрадед более пяти веков назад подарил Ховарду новую жизнь. Его дочь, моя прабабка, сжалилась над ним, когда он приполз к ней на коленях, упрашивая помочь справиться с невыносимой жаждой. Как бы она ни была зла на его отца, Ховард-то не был в ответе за грехи своего родителя. Поэтому она согласилась ему помочь.

Вилли задумчиво поджал губы. Он уже слышал эту легенду про жадного графа, что поплатился за свои амбиции судьбой старшего сына, на которого пало проклятие вечной жажды крови. Так гласили легенды. Так поговаривали люди. Но если бы кто-нибудь еще летом сказал Вилли, что он встретится с одним из Первородных лично, он просто рассмеялся бы тому человеку в лицо.

Ему вспомнилось лицо Немертвого. Оно было подобно точеной маске. Вилли еще при первой встрече обратил внимание на внешний вид короля. Почему тогда он не задался вопросом, сколько тому вообще лет? Если легенда не врет и Ховард был именно тем самым первым вампиром, это означало, что ему более пятисот лет. Однако выглядел он не старше двадцати пяти.

— Тебе правда незачем меня бояться, — заверила ведьма, проводя рукой над увядшими лилиями, устало склонившими свои скукоженные бутоны. Те буквально на глазах преобразились: стебли выпрямились, бутоны раскрылись и расцвели. Комната вмиг наполнилась свежим цветочным ароматом.

— Вау! — только и смог прошептать Вилли, пораженный данным зрелищем. Никогда прежде ему не доводилось видеть подобного.

— Люди всегда боялись колдунов, дитя, — продолжила Агнесса. — Нам трудно живется среди обычных людей. Им свойственно бояться неизведанного. Здесь, в Северных землях, ведьмам ничто не угрожает. Нас не пытаются сжечь на костре, избавив от сидящего внутри дьявола. Не наговаривают лишнего, делая повседневную жизнь невыносимой. Здесь мы полностью свободны. И хотя в большинстве городов отношение к ведьмам немного меняется, Север все-таки остается для таких, как я, наиболее безопасной территорией. Благодаря нашей общей магии — ведьмовской и вампирской — мы обеспечиваем сохранность и безопасность на этой территории. И далеко за ее пределами.

— Что вы хотите этим сказать?

— В том, что твои соотечественники забыли о тебе, есть и моя вина. Так работает наша магия, сила которой крепнет день ото дня благодаря союзу с Немертвыми. Им в одиночку было бы тяжело контролировать безопасность, поэтому мы, ведьмы, им в этом помогаем. Зеркало перемен, что ты видел, — благодаря моей магии ты смог взглянуть на родной город.

— Значит, в том, что моя мама забыла меня, виноваты вы? — отчаянно воскликнул Вилли, едва не вскочив с кровати.

— Отчасти и я, — кивнула головой Агнесса. — Так было нужно для ее же блага. Она не будет страдать по тебе. Разве не этого ты хотел?

— Да, но не такой ценой! — разозлился Вилли, окончательно спрыгнув с постели. Ему стало наплевать, что он стоит перед молодой женщиной едва прикрывшись. Нахлынувшее возмущение взяло верх над рамками приличия.

— Я понимаю твое огорчение, Вилли. Но этого не изменить. Ты заключил договор добровольно. О последствиях был предупрежден. Что сделано, то сделано.

Подступившие к уголкам глаз соленые слезы брызнули из глаз быстрее, чем Вилли успел опомниться. Дрожащим голосом он продолжал обвинять молодую ведьму в своих несчастьях, пока окончательно не расплакался. Ввиду природной вспыльчивости и произошедших событий, изрядно измотавших его, он отказывался воспринимать ее слова здраво.

— Вилли! Возьми себя в руки. Прошу тебя, — ведьма в одно мгновение оказалась рядом, бережно обнимая его за плечи и усаживая обратно на кровать. — Постарайся успокоиться.

— Как… Как я могу успокоиться? — злился вспыльчивый юноша. — Родная мать не помнит о моем существовании. Я нахожусь в плену у Немертвого, и моя судьба буквально зависит от него. Здесь нет никого, кто бы мог мне помочь. Вы… вы все здесь заодно!

Сверкнув глазами, он изо всех сил дернулся, вырываясь из объятий девушки. Ему не нужна была ее жалость. Вилли был уверен: колдунья, как и все остальные, просто потешается над ним и его горем. Куда уж ей понять, что́ ему пришлось пережить за последние несколько месяцев?

Наскоро утерев рукавом льющиеся по щекам слезы, Вилли шумно шмыгнул носом, закрутившись из стороны в сторону в поисках одежды.

— Оставьте меня в покое! Вы просто хотите посмеяться надо мной. Вы такая же, как и все остальные! Вы… Где, черт возьми, моя одежда?!

От злости он попятился назад, едва не запнувшись на ровном месте и не рухнув на пол. Ведьма только лишь коротко кивнула, взмахнула рукой, и на кровати перед разозленным юношей появились аккуратно сложенные вещи. От удивления Вилли даже растерялся и прекратил невольную истерику. Слова застряли в горле, а взгляд задержался на аккуратно сложенной стопке.

— Как… — отдышавшись, пробормотал он. — Как вы это сделали? — он перевел испуганный взгляд на стоящую рядом Агнессу. Та, на удивление, сохраняла спокойствие.

— Легко. Это сущий пустяк, Вилли, — девушка приблизилась к нему и успокаивающе провела рукой по взъерошенным волосам. — Не волнуйся. Одевайся, и мы спокойно все обсудим.

Шурша подолом, она вернулась к своему столу и, развернув кресло, опустилась спиной к Вилли.

Кажется, только сейчас Вилли начал остывать и понимать, что за балаган устраивает. Щеки вспыхнули от стыда, и он виновато опустил голову. Как же нелепо выглядит его поведение со стороны!

Агнесса тем временем что-то неторопливо выводила пером на пергаменте, не обращая никакого внимания на гостя.

— Простите меня, — извинился Вилли, натягивая брюки. — Я не должен был так себя вести. Вы тут совсем ни при чем.

Развернувшись вполоборота к нему, Агнесса по-доброму улыбнулась.

— Ничего. Ты просто переволновался. Я понимаю.

Ее слова не стали для Вилли утешением.

— Вы, наверное, считаете меня невоспитанным, — пробормотал Вилли, накидывая на плечи рубашку. — Я не хотел вас обидеть.

— Уверяю, меня это не обижает. Тебе просто нужно время, чтобы привыкнуть, — спокойно ответила ведьма, вернувшись к своему занятию.

— Сколько я был без сознания?

— Всего несколько часов. Пропустил не так много, — мягко заметила Агнесса. Стоило ей махнуть рукой, и стоящий на прикроватной тумбочке графин оторвался от нее, зависнув в воздухе, а через пару мгновений оттуда сама, словно по волшебству, потекла вода, тут же наполнившая вовремя подлетевший бокал.

— Я могу видеть короля? — осторожно поинтересовался Вилли, наблюдая за происходящим. Бокал, наполненный почти до краев, сам подплыл к нему, остановившись достаточно близко.

— Его нет в замке. Ховард покинул его буквально сразу, едва принес тебя сюда.

— А где же он? Когда я смогу его увидеть? — не унимался Вилли, сделав глоток воды.

— Тебе обязательно сообщат, когда он пошлет за тобой. Не волнуйся.

— Вы так и не сказали, где он.

С момента подписания договора прошло какое-то время, и Вилли отчаянно хотелось узнать, к чему готовиться дальше. Он должен повидаться с королем, и как можно скорее.

— Договор заключен и начал действовать. Теперь Ховарду предстоит выполнять свои обязательства, — многозначительно ответила Агнесса, хитро прищурившись. Казалось, она сознательно что-то недоговаривает. Вилли стало это немного раздражать.

— Расскажете мне об этом? — в пару больших глотков он осушил бокал, и тот самостоятельно вырвался из рук парня, вернувшись на место.

— Если бы я сама знала, — пожала плечами Агнесса, поднявшись со своего места и приблизившись к Вилли. — Но я никогда не была свидетельницей того, как именно они защищают земли нуждающихся. Думаю, Ховард сам расскажет тебе, когда вернется.

Вилли покорно опустил голову. С ним явно не хотели откровенничать, и это очень расстраивало. Заметив его реакцию, Агнесса ласково потрепала его по спутанным волосам.

— Не расстраивайся. Я всегда открыта к общению с тобой. Но я правда не могу тебе многое рассказать. Лучше спроси об этом у своего повелителя. Он тебе не откажет.

Вилли вдруг встрепенулся. Неосторожные слова ведьмы разозлили его — прошло меньше суток с момента заключения договора, однако все по-прежнему было очень туманно.

— Он не мой повелитель! — раздраженно процедил он сквозь зубы. — Не говорите так! Я… я обычный человек!

В ответ Агнесса лишь многозначительно промолчала, одернув юбку, и направилась к выходу. У дверей она ненадолго остановилась, призывно взглянув на гостя. Поняв намек, Вилли наскоро заправил рубашку в брюки и в одно мгновение бросился прочь из комнаты. Ему самому хотелось убраться оттуда.

— Упрямое дитя! — с теплотой в голосе произнесла ведьма, глядя ему вслед.

***

Вилли довольно быстро надоело скитаться по замку, маясь от безделья. Замок был огромен, и одного дня, чтобы обойти его полностью, явно было недостаточно. Вилли устало бродил по пустынным коридорам, прислушиваясь: вдруг кто-нибудь из знати заметит его и отчитает за шатание без дела. Он и понятия не имел, что ему делать в отсутствие новоиспеченного господина. Все пятнадцать лет Вилли прожил, принадлежа самому себе, за исключением тех недолгих пары месяцев у восточных рабовладельцев. Интересно, а они тоже забыли о его существовании или на них силы договора не распространяются?

Вопросов было предостаточно, а вот ответы почти отсутствовали. Это угнетало и расстраивало. И все-таки долго слоняться без дела Вилли не пришлось — в одном из коридоров он наткнулся на спешащего куда-то Тимо, удивленного неожиданной встрече. В отличие от Вилли, Тимо явно был занят — в его руках был объемный мешок, до отказа набитый чем-то мелким.

— Ты чего это здесь прохлаждаешься? — поинтересовался Тимо, обхватывая мешок поудобнее. Было заметно, что ему явно нужна помощь, — еще немного, и груз окажется на полу. — Заняться нечем?

Пойманный с поличным, Вилли решил, что отпираться бесполезно.

— Да. Здесь так пустынно. Где все?

— Если ты о короле и его свите, их нет со вчерашнего вечера. А мы все заняты своим делом, кто чем.

Почувствовав стыд за явное отлынивание об работы, в то время, когда другие обременены делом, Вилли указал на мешок:

— Нужна помощь? Ты того и гляди его выронишь.

Тимо задумчиво поджал губы, однако тут же заметно повеселел.

— Да уж не отказался бы! Это рис. Его недавно привезли. Идем, нужно его на кухню отнести. Раз уж тебе нечего делать, пойдем со мной. На кухне всегда есть чем заняться.

— Если Немертвым не нужна обычная пища, все эти запасы для обычных слуг? — поинтересовался Вилли, когда они миновали коридор.

— Не только. Здесь же еще живут ведьмы. Еду приходится готовить на всех. Тут людей немало, я же говорил тебе, — с легким возмущением в голосе напомнил Тимо.

На кухне их встретила кухарка, вовсю разбирающаяся со свежим мясом. Не возражая против помощи новенького, она тут же усадила их с Тимо за стол, дав распоряжение перебрать рис.

— Только смотри внимательнее, не торопись, — заметила она, недоверчиво поглядывая на Вилли, подвинувшего себе пару горстей. Работы предстояло много.

— Я сын простой торговки, — пояснил старухе Вилли. — Приучен к работе.

Та, поджав сухие потрескавшиеся губы, понимающе кивнула и поставила перед ним две большие чаши.

— В одну будешь складывать свежие зерна, в другую — на выброс. Не торопись. Лучше скажи, как тебе здесь? Говорят, ты вчера здорово испугался.

— Да, верно, — кивнул Вилли, просматривая крупинки риса. — Я совсем не ожидал, что все пройдет так быстро. Родная мать не помнит о моем существовании. Я… не знаю, как с этим справиться, — задумавшись, он на некоторое время оторвался от работы и опустил голову.

— Ты не первый такой здесь. Не расстраивайся. Лучше думай о том, что теперь она и все твои земляки в безопасности, — кивнула старуха. — Эй, ну чего ты! Пришел, так делай хорошо! — сорвавшись с места, она подлетела к сидевшему неподалеку Тимо и со всей силы огрела его висевшим на плече все это время полотенцем. В отличие от Виллема, тот почти не следил за чистотой риса, лениво пропуская крупинки мусора и мелкую грязь.

— Ай! Хватит! — взвизгнул в ответ Тимо, едва не подпрыгнув.

— Пошел вон отсюда! Одно баловство на уме! — фыркнула в ответ старуха.

Засмотревшись на них, Вилли невольно улыбнулся. Несмотря на оплошности Тимо, он делал это не со зла. Создавалось впечатление, будто тот пытается разрядить обстановку. И это действительно оказалось так.

— Отстань, бабушка! Я все понял! — смеялся Тимо, удирая от кухарки по всей кухне. В конце концов он выбился из сил и был захвачен в ее объятия.

Та, перестав бурчать, невольно заулыбалась, и вскоре они оба игриво расхохотались.

— Вот такой у меня внук! — засмеялась кухарка, утирая выступивший на лбу пот и закидывая полотенце на плечо. — Все развлекается, неугомонный плут!

Вилли стало немного завидно. В отличие от него, Тимо в замке не один. У него здесь есть родственники, а значит, ему значительно легче, чем новоиспеченному слуге Иных. Неожиданно он вмешался в их разговор.

— Простите, я могу задать вам вопрос? Мне нужно узнать об одном человеке.

— Каком? — отдышавшись, старуха присела рядом.

Вилли собрался с мыслями. После всех пережитых событий он был не удивлен, что почти и забыл о нем.

— Вы знаете что-нибудь об Алессио Моргане? Он был здесь лет двадцать назад. Был таким же, как и я. Тоже заключал сделку с Иными. Вы знаете его?

Старуха, переглянувшись с Тимо, удивленно пожала плечами.

— Нет, дитя. Я в первый раз слышу это имя.

— Но этого быть не может! — воскликнул Вилли. — Он должен быть в этом замке! Я точно не знаю когда, не меньше двадцати лет прошло. Он также был похищен Иными. Он мой земляк. Мама рассказывала мне о нем.

— Я бы хотела тебе помочь, милый, — добавила старуха, будто бы оправдывалась, — но правда не знаю, о ком ты говоришь.

Осмотревшись, она придвинула к себе доску, на которой недавно разделывала мясо, и, шумно откашлявшись, вернулась к своему занятию.

— А кто-нибудь еще знает? Вы можете спросить у остальных? Наверняка кто-то должен его помнить.

Надежда выведать хоть что-то не оставляла упрямого Вилли. Вероятно, тон его голоса сыграл свою роль, вместе с упрашивающим выражением лица. Старуха быстро сдалась.

— Спросить-то можно. Но вряд ли кто ответит. Прости, дитя, — заключила она.

Вилли откровенно удивился, не веря своим ушам. Как там вышло, что об Алессио никто из местных слуг не знает? Такого просто быть не может. Он ведь был здесь?

— Я ничего не путаю. Пожалуйста, помогите мне его найти, — взмолился он.

— Я попробую, но не обещаю, — кивнула кухарка, кряхтя и стуча ножом.

Меньше чем через несколько минут она полностью погрузилась в работу.